Хранители Сальвуса

В городе настала осень. Нет, конечно же, еще было лето, но осень уже поселилась в душах горожан и в воздухе. Она заполнила собой все пространство, и даже погода ей поверила.

Новые телохранители быстро влились в уже сформировавшийся коллектив, несмотря на воцарившуюся пасмурную атмосферу.

Артум Думбадзе был очень чутким, понимающим и добрым юношей. Он не доставал Юлиана, не обижался, если тот срывался, и никому не отказывал в помощи. Это был парень среднего роста, лет двадцати, с короткими русыми волосами, серыми глазами и ямочкой на подбородке. Достаточно красив, обаятелен и приветлив. Более бескорыстного, доброго и покладистого человека в команде еще не было. В меру серьезный и расчетливый, он оказался хорошим бойцом и умным собеседником.

Руби Голд была невысокой девушкой с каштановыми волнистыми волосами до лопаток, темно-карими глазами и пухлыми губами. Она отличалась нетерпеливым характером и довольно резким поведением. Руби обладала красивой внешностью, но была нетерпима к другим и мнительна. Однако магией она владела хорошо и оказалась смекалистой. Ей было запрещено приближаться к Юлиану или заговаривать с ним, потому что на его огонь она отвечала взрывом, а выводить Проводника из равновесия было никому не выгодно.

Время за работой летело невероятно быстро, и неделя промелькнула незаметно. Даже Рик начал хандрить. Юлиан действовал на всех удручающе. Он только работал, ел и спал. Почти ни с кем не разговаривал, ходил постоянно в наушниках, из которых временами доносилось Say hi to your mom «Sweet like the dew», NF «Paralyzed», One less Reason «A day to be alone», Royal Bliss «I love you», Metallica, Hollywood Undead и Skillet. Вечера он проводил с Юстумом.

Ричард куда-то исчез. На письма и сообщения он отвечал коротко, говорил, что занимается обычными делами и схватил нескольких сообщников Рейла. Что он с ними делает, не рассказывал, но, судя по всему, им приходилось несладко.

Сегодня Юлиан решил позавтракать вместе со всеми. Не потому, что его настроение изменилось, а потому, что ему было все равно. Надоело уже от всех убегать, в конце концов, это его дом. Как только он вошел на кухню, все присутствующие замолчали, и воздух в комнате наэлектризовался. Никому не хотелось лишних ссор. Молча позавтракав и одевшись, команда направилась в Пятиэтажку, как обычно. Юлиан нацепил наушники и шагал под «Million Eyes» Loic Nottet. Это было приятнее слушать, чем радостные голоса прохожих или своих друзей. Если раньше к людям в Пятиэтажке он испытывал сочувствие, то сейчас осталось только презрение: «Просто трусы, спешащие занять нейтральную позицию».

За это недолгое время Проводник превратился в робота, четко выполняющего свою работу. В какой-то степени он даже завидовал жителям Пятиэтажки, у которых не было миссии, цели, бремени. Через час они соединятся и заживут новой жизнью в безопасном мире. А свою уже не склеишь… И ничью другую. Эти люди даже и представить себе не могут, как им повезло. Но «завидовал» — это громко сказано. Юлиан не испытывал никаких эмоций, кроме боли, злости, сожаления и вины, которые сменяли друг друга, подчиняясь неизведанным законам внутреннего круговорота чувств. Если бы не музыка, его бы здесь не было.

Соединив сорок Расщепленных, Юлиан без сил плелся в сторону Кедровой улицы по вечерним улицам. За весь день у него не было во рту ни крошки, не считая завтрака. На этот раз сил ему придавала песня «Mirror» Loic Nottet. Непонятные образы мелькали в его утомленном сознании. Не получалось сконцентрироваться на чем-то конкретном, образы сразу расплывались или ускользали. Даже думать было тяжело, но в этом нет необходимости, когда голову заполняет музыка.

Достигнув желанного убежища, дома № 9, Юлиан вошел в квартиру и юркнул в свою комнату. Проводник сел на кровать, наклонился вперед и свесил голову. Только сейчас он в полной мере почувствовал последствия своего поведения и событий, произошедших за последнее время. Его затошнило от самого себя, но он ничего не мог поделать. Ничего.

Ярость, сдерживаемая весь день, захлестнула его. Предметы начали летать по комнате, расшвыриваемые Юлианом направо и налево. Ему хотелось выплеснуть эмоции, в которых он захлебывался, чтобы окончательно не утонуть, но легчене становилось. Если бы он мог, то засунул бы руку себе в грудь и вытащил все, что так мешает и болит. Устав бесноваться и метаться по комнате, он повалился на пол и, просидев около часа в одном положении опустошенным, заснул.

Глава 32. Голос совести

Глава 32. Голос совести

Это утро отличалось от предыдущих только тем, что Юлиан проснулся на полу, а откуда-то из недр квартиры слышался женский голос, и он не принадлежал Руби. Отлипнув щекой от ножки стола, на которую опирался всю ночь, Юлиан встал и пошел на звук голоса. В гостиной сидела молодая девушка лет двадцати, блондинка с волосами до лопаток. Она выглядела очень милой и слегка застенчивой и рассказывала, судя по всему, последние новости.

— Рейл начал применять свою настойку на наших. Уже четверо лишились магии, — говорила девушка.

— Кто именно? — спросил Рик.

— Ами, Алисия, Брилл и Ирен. Они были на задании.

— Да, это я знаю… — протянул Рик. — Хорошо хоть, что никто особо важный не пострадал.

— Кстати, о них. Ричарда давно не видно. Где он?

— Он поймал двоих сообщников Рейла и допрашивает. Это все, что я знаю.

— Все это время? — недоверчиво воскликнула девушка.

— Официально — да. Но мне кажется, его что-то очень расстроило… Может быть, поразило… И он хочет побыть один.

— Может быть… Так вот… пострадавшие от настойки Стреблоризы Ами, Брилл и Ирен хотят соединиться.

— А Алисия?

— Она решила остаться. Сказала, что и без магии может быть полезна. Сейчас оказывает медицинскую помощь.

— Вот это правильно. Не то что остальные… Но раз уж они хотят нас покинуть, воля их.

— Привет, — войдя в комнату, произнес Юлиан отнюдь не дружелюбно.

— Привет, — ответила незнакомка.

— Юлиан, это Каталина, — представил девушку Рик. — Она принесла важную информацию.

— Да, я слышал. А что, если я не соединю их?

— Ты должен, — недоуменно сказала Каталина.

— Не волнуйся, Юлиан не в настроении последние дни. Я поговорю с ним, — произнес Рик, кивком приглашая Проводника проследовать на кухню.

Оказавшись наедине с ним, Рик затараторил, понизив голос:

— Что ты творишь? Не тебе решать, кому быть Расщепленным, а кому — нет.

— А кому же, как не мне?

— Я имею в виду, что, если человек захотел соединиться, ты не можешь ему препятствовать.

— Но и помогать тоже не буду.

— С какой стати?!

— Зачем мне помогать трусам, бросающим своих друзей в беде?

— Лучше пусть этих трусов убьют, да?

— Ну, не знаю, дезертиров всегда расстреливали или казнили.

— Ты это серьезно?

— Я не желаю им смерти, но и жизнь облегчать не хочу. Особенно этому Бриллу… Мужик называется.

— Хочется нам или нет, но у этих людей есть выбор. И они им воспользуются.

— Ну, раз ты настаиваешь, — с ноткой отвращения произнес Юлиан и, повернувшись спиной к Рику, принялся готовить кофе.

Он и сам не знал, что на него нашло. Просто ему были противны эти люди, и ему даже видеть их не хотелось, а уж тем более прикасаться к ним.