Хранители Сальвуса

Безумно уставшие Расщепленные прекрасно понимали, что им ехать еще четыре часа в лучшем случае. Настроение у них было подавленное. Привыкшие к комфорту города люди плохо переносили подобные путешествия.

Только Ричард казался невозмутимым, и его лицо не было омрачено трудностями похода. Самодостаточно расположившись чуть в стороне от остальных, совершенно не нуждаясь в обществе, он записывал что-то в свой кожаный блокнот и нехотя ел сэндвич, как будто случайно попавшийся ему под руку.

Местные же держались бодрячком и даже перекидывались шутками. Рик, на время куда-то исчезнувший, вернулся с огромной горстью румпитурских орехов для поддержания духа Расщепленных. Он хорошо знал здешние места.

Наевшись и немного отдохнув, Юлиан встал, чтобы размять ноги. Оглядев Расщепленных и увидев на их лицах что угодно, кроме желания хоть с кем-либо сейчас разговаривать, он неторопливым шагом подошел к Местным.

— Что, малец, устал? — улыбнулся Диего.

— Ага, — ответил Юлиан честно. — Но вы молодцы, духом не падаете

— Нам-то что, у нас каждый день проходит в скачке, — пожал плечами Эктор Янг.

— Заглядывай к нам почаще, — подошел поближе Рафаэль. — Мы не страшные, а с тобой весело.

— А я-то думал, как бы вел себя Рик, не будь он добряком. Теперь вижу, — повернулся к нему Юлиан. — Рик и его тень.

— Не останавливайся, ты говоришь такие забавные вещи, — насмешливо улыбаясь, парировал Раф.

— Забавляться будешь в Румпитуре, если не перестанешь действовать мне на нервы.

— Ого, ребята, полегче, — подошел к ним Томиласт. — Мы на одной стороне.

— Ну, раз мы на одной стороне, — начал Раф, — тогда на какой Ребека?

— Ну-ка не трогай мою жену! — повысил голос Томиласт.

— Что происходит? — подскочил Рик.

— Он на мою жену наезжает!

— На нее наедешь, — с сарказмом парировал Раф.

— Ему нужно вообще рот зашить на время похода, — вторил Диего.

— Только и делает, что выводит всех из себя, — выразил общее мнение Эктор.

— ВСЕМ МОЛЧА-А-А-А-А-АТЬ! — взревел Рик, отчего птицы поднялись в воздух и разлетелись в разные стороны. — Рафаэль, — все еще грозным голосом проревел он, — ты поедешь теперь с Ричардом и не отойдешь от него ни на шаг. Ричард, прости, но если не ты, то никто.

— И я должен тебя слушаться? — с некоторой обидой произнес Раф. — Я старше тебя на пятнадцать лет.

— Ты сам решил состоять в нашей команде. А у нее есть цель. Если ты выводишь команду из строя, значит, ты не очень-то желаешь достижения этой цели. Ты можешь относиться к сражению как тебе вздумается, хоть степ там танцевать, но не мешай остальным, иначе это становится уже не твоим личным делом, а общественной проблемой. Если этих аргументов тебе недостаточно, то вот еще один. Юлиан запросто перенесет тебя в Румпитур, если ты будешь наглеть. Поучишься жить, как настоящий человек.

Рафаэль ничего не ответил. Он лишь насупился, как обиженный ребенок, которому запретили заниматься самым невинным делом в жизни — играть.

— Солнце заходит, — неожиданно для самого себя произнес Юлиан, и луч, прорвавшийся через облака, ударил ему прямо в лицо. Непроизвольно зажмурившись, он как ни в чем не бывало повернулся к команде.

Все стояли, молча уставившись на Проводника.

Почувствовав себя неловко, Юлиан взглянул на Адриану, но она была неподалеку и медленно, будто в трансе, подходила ближе.

– Юлиан, - начала она несмело, - ты стоишь в радужном свете.

Луч, который светил Юлиану прямо на голову, был совершенно необычный. Увидеть такое можно было только со стороны. Он переливался всеми цветами радуги и светил только на Проводника.

Подняв глаза на Адриану, Юлиан замер в оцепенении, не представляя, что ему делать.

Он попробовал отойти, но луч будто бы преследовал его, ни на секунду не переставая светить на Проводника.

Наконец, солнце скрылось за облаками, забрав с собой радужный луч, приковавший к себе столько взглядов.

— Что это было? — произнес Юлиан, обращаясь к Местным.

— Радуга — это знак свыше, как и радужный луч. Но если радуга в виде знамения появляется в Румпитуре раз в тысячу лет, например, то о луче я знаю лишь из сказаний, — ответил Диего.

— В общем, все, что переливается радугой, — это знак высших сил.

— Добрых, надеюсь? — ошарашенно усмехнулся Юлиан.

— Да, это знамение всем живым, — загадочно ответил Кристиан.

— И что оно значит? — обеспокоенно спросил Юлиан, проводя по волосам.

— Мы можем лишь догадываться, но скорее всего — ты избранный, — ответил Томиласт.

— Или благословленный, — предположил Андрес.

— Все Проводники благословлены, — фыркнул Рик. — Он избранный.

— И что мне с этим делать? — еще более эмоционально развел руками Юлиан.

— На этот вопрос я тебе не отвечу, — нахмурился Диего.

— Может, я должен пожертвовать собой для падения Рейла?

— Исключено, — отрезал Рик.

— Точно нет, — строго произнесла Адриана.

Местные лишь замотали головами в разные стороны.

Все оставшиеся четыре часа пути Юлиан размышлял о случившемся. Долголетие, проклятие, радужный луч… Было бы замечательно, если бы он понимал хоть что-нибудь. Ему казалось, разгадка где-то близко, но он слишком глуп, чтобы ее найти. Но самое печальное, что даже местные не вполне понимают происходящее. А они уже достаточно пожили, чтобы сделать хоть малюсенькое предположение. Если не знают они, то кто? Да, все в очередной раз удостоверились, что он избранный, благословленный Проводник, но ему-то что? Все стало только запутанней…

Рафаэль ехал с Ричардом и беспрестанно ему надоедал. Он болтал обо всем на свете, периодически вставляя колкие шуточки в его адрес. Ричард же ехал невозмутимо, погруженный в свои мысли. Посмотрев на них со стороны, можно было сказать с абсолютной уверенностью, что Ричард — это слон, а Раф — Моська, надоедливая и маленькая.

Поскольку Ричард никак не реагировал, Раф решил по-дружески толкнуть его в бок.

Ричард медленно, словно нехотя, повернулся прямо к Рафаэлю и окинул его уничтожающе-пронизывающим взглядом.