Хранительница

Я чувствовал, что она рядом, и не прогадал, когда завернул в темный переулок между двумя зданиями, где и нашёл её.

Только не одну.

Двое мужчин, которым по виду было за сорок, но, вероятно, всего тридцать с небольшим, если убрать отросшую бороду, неопрятную одежду и грязные волосы, держали в своих руках по бутылке.

И наступали на Ангела, смещая её в сторону.

Они что-то рьяно предлагали ей, однако Эбигейл отказывалась от этого, качая головой и произнося одно и то же «нет», которое я с лёгкостью считывал с её губ.

Она повторила свой ответ минимум пять раз, прежде чем один из них положил свою руку ей на плечо и прижал её к каменной стене.

Переключатель в моей голове колебался.

Я не хотел, чтобы Эбигейл узнала о Песце так скоро, тем не менее контроль стремительно покидал меня с каждой секундой, пока я наблюдал за происходящим.

Я находился на грани.

Я в любом случае убью их, но тот, кто сделает это – Деметрио или Песец, – зависит напрямую от них. Если в ближайшие одиннадцать секунд они не отпустят девушку, выбор будет сделан автоматически.

Это неподвластно мне.

Моё альтер-эго – её покорный слуга.

Отсчёт, который я вёл, уже подходил к концу, поэтому я был готов действовать, чтобы дать им знать, что они совершили самую большую ошибку в своей жизни, решив навредить Ангелу.

Если бы не то, что произошло на счёт десять.

Эбигейл замахнулась и ударила одного из них по той руке, что удерживала её на месте, а затем, вскинув кулак, врезала им в его челюсть. Ублюдок дёрнулся в сторону и ударился виском об каменную стену.

Его друг бездействовал, ошарашено уставившись на девушку.

Ещё бы. Они решили, что она даже не станет кричать, когда они приступят к делу, желая, чтобы после окончания они не убили её, а отпустили целой и невредимой. Почти.

Но Эбигейл не стала бы.

В первую нашу встречу она ударила одного из таких сковородкой по голове, во вторую воткнула вилку в щёку другого. От неё можно было ожидать чего угодно, только не терпения.

В ней таилась ярость.

Figlio degli elementi.

Она уже сделала всё, что могла, когда скинула с себя каблуки и повернулась, чтобы бежать, пока оба смертника находились не в состоянии и желании больше иметь с ней что-то общее.

Однако это не значило, что я собираюсь оставить всё как есть.

Эбигейл резко остановилась, заметив меня, и её рот приоткрылся в испуге, будто моё присутствие напугало её сильнее, чем их.

Я молча подошёл ближе, схватил за шиворот того, что находился в ступоре, и отодвинул его на безопасное расстояние от Эбигейл, так как второй уже сидел на земле, держась за голову.

После чего спросил, встав между ними, как стена:

– Чем они предлагали тебе заняться?

Она ничего не ответила, но мне это и не нужно было, потому что ответ отразился на её лице.

Я обещал никого не убивать сегодня?

Нет, я обещал постараться никого не убить.

И не был виноват в том, что кто-то распустил руки, без позволения дотронувшись до моего Ангела.

– Тебе лучше зайти за угол и закрыть уши.

– Почему?

Мы разговаривали друг с другом так, будто рядом не находились двое ублюдков, из-за которых у меня чесались клыки и руки.

– Боюсь, что испачкаю тебя кровью.

Брови Эбигейл подскочили от испытываемого ею удивления. Она быстро наклонилась и подняла свои туфли.

– Это платье дорого стоит?

– О, дело не в нём, Куколка, – ответил, заправив свободной рукой прядь непривычно тёмных волос ей за ухо, на мгновение вновь утонув в красоте этой девушки.

Но быстро осознав, что сделал, убрал руку.

Мне было непозволительно трогать её так же, как и им.

Мои пальцы вцепились в воротник ублюдка за спиной ещё сильнее. Я жаждал приступить к делу.

– Пожалуйста, уходи.

Я не хочу по-настоящему напугать её.

Не хочу, чтобы она боялась меня. Чтобы чувства, которые я порождал в ней, были отрицательными.

Только не это.

Ничего не ответив, Эбигейл в последний раз грозно посмотрела на них, а затем, не оглядываясь, побежала за угол. Хорошая девочка.

Как можно было хотеть обидеть её?

Единственное желание, которое другим мужчинам позволительно испытывать по отношению к ней, это непременное поклонение.

Когда девушка исчезла из моего поля зрения, я обернулся к ужину и широко улыбнулся, облизывая клыки. Вкус крови по памяти отражался на них. Я изнемогал от желания…

– Деметрио.

Я резко обернулся, услышав знакомый голос.

Арабелла стояла на углу здания, за которым совсем недавно скрылась Эбигейл, и прижимала ладони к бокам. А ещё одна её бровь была высоко поднята, подсказывая, что девушка крайне недовольна. Её перманентная эмоция.

– Они…

Но я даже не успел договорить, когда она щёлкнула пальцами и указала себе за спину, сделав первые шаги навстречу.

– Отвези её ко мне, – приказала Арабелла. – Я разберусь с ними.

Я собирался ослушаться её, потому что, несмотря на мнение, сложившееся о нас, она не руководила мной. Мы – дуэт.

Только сегодня дело было не во мне и не в ней, а в Эбигейл. Куколке. Моём Ангеле.

Я перевёл взгляд в конец проулка, желая как можно скорее присоединиться к ней. Одна жажда сменилась другой. Они больше не интересовали меня. Исключительно она.

Между ними и ей – я выберу её.

Между кем-либо на этом свете и ей – я выберу её.

Отпустив ублюдка и дав ему упасть на асфальт, даже не посмотрел на него и его дружка, направившись в сторону Ангела. Я был уверен, что свет, который я видел, исходил не от уличного фонаря.

Она была причиной его.

Однако, пройдя мимо Арабеллы, всё же не забыл упомянуть кое о чём, что нужно было выполнить в обязательном порядке:

– Они должны пожалеть.

Губы девушки, окрашенные в бордовый цвет, изогнулись в хищной ухмылке.