Вот тут алчба разгоралась,Жадностью волчьей святились очи,Кидались руки на падаль добра,Что неправдою старой скоплялось,Под кровом расхищено ночиНеправдою новой.
Входит. Лицо молодое,Васильки полевые — пригожие глаза.А взгляд воровской, по углам.«Ох, замышляешь ты нехорошее,Внучек, опомнись, нельзя!»Бросился к шкафным дверям.То-то стыдобушка!Стало тошнехонько…«Всё, — говорю я, — бери, уходи,Верила в честь я солдатскую…»Тут он потупился, вышел.«Дверь, — говорит, — запирай и гляди,Если стучит к тебе шапка казацкая,Не отпирай!»Облилась я слезой.Вот до чего по грехам дожила я.Русский казак для меня — басурман.Только смотрю я, солдатик-то мойС хлебом вернулся, краюха большая,«Бабушка, хлеб командиром нам дан,Кушай во здравье, родная…»
14. «В череду умерла старушка…»
В череду умерла старушка.Простояла всю ночь в череду,Не дождалась хлеба и села.На рассвете грянула пушка.Разбежались все, а она — на льду,Как живая до полдня сидела.
15. «Кто это, мама, страшный…»
Кто это, мама, страшный,Ухает ночью на нас,Воет, шипит и ревет?— Спи, это дедушка кашляет,Вьюга в трубу забралась,Это Кощей под горою грызетДетям орешки каленыеВ ночи бессонные.
16. «Страшные сны нынче снятся…»
Страшные сны нынче снятсяСтарым и малым. «Венчание.Церковь в свечах и цветах…»А как только начнут венчаться,Зачинается чин отпевания:Женихи и невесты в гробах.
17. «Говорят, воронье налетело…»
Говорят, воронье налетелоНесметной тучей на наши поля,Не разлетается…Говорят, как мак закраснелась,Не принимает крови земляТам, где с братом брат сражается.
18. «В кавалерии красной Данила…»
В кавалерии красной Данила.В кавалерии белой Иван.Брат на брата с полками идет.Бились шашками, лица друг другу рубили…Обнялись и свалились ничком на курган…Кто тут Каин, кто Авель —Господь разберет…Схоронили их рядом в могиле одной,Усмирила ты, Смерть, их своей тишиной.1919, Ростов
ИЗ КНИГИ «ОРИОН»
«Я сестра, сестра твоя, любимый…»
Я сестра, сестра твоя, любимый,Если ты забыть иное мог.Но у Бога много значит имя,Цел над жизнью брачный наш чертог.Путь к нему
отныне заповедный,Там на страже ангел АзраилВысоко подъял свой меч победныйИ врата живому заградил.Но я знаю тайную дорогу,Но я помню к вечному мостыИ несу туда по воле БогаНа земле ненужные цветы.[1918]. Киев
«Я за тебя на страже полуночной…»
Я за тебя на страже полуночной,Мой нежный друг, мой рыцарь, постою.И если враг ударит в час урочный,Мне сладко жизнь за жизнь отдать твою.А ты усни, и пусть тебе приснитсяВ коротком сне меж грозных двух боевНе острый свет, что в грудь мою струится,С морозных звезд могучей смерти зов,Но летний день, врата земного рая,Уют и мир любимого гнезда.И пусть не я, пусть женщина другаяВ коротком сне с тобой войдет туда.[1918]. Киев
«И всё под теми же звездами…»
И всё под теми же звездами,И в ту же ночь, и в том же снеИдешь неверными шагамиТы к ней, как шел сейчас ко мне.И те же будут там признаньяЛюбви, пролившейся за край,Улыбки, вздохи, и лобзанья,Земных объятий бедный рай.Но мне остались эти руки,И эти очи, и устаВ тенях могильных крестной мукиНевоскрешенного Христа.1918, Киев
«Мы пришли, но тяжкие засовы…»
Мы пришли, но тяжкие засовыОхраняют крепко церковь нашу.О, когда же храм нам будет кровомИ к причастной подойдем мы чаше?Черный ворон, сидя на решетке,Смотрит вещим и печальным взором.Перед нами путь лежит короткий,Позовут на суд нас скоро, скоро.Воет ветер, свищет по оврагам,По бескрайним выжженным степям.Плачет сердце, трепетно и наго,И молчит, молчит закрытый храм.[1920]
«Душа признала власть Твою…»
Душа признала власть Твою,Отсвет былой великой власти,Но животворную струюВкушает с горьким безучастьемЗатем, что некого поитьЕй освященным даром этим.Наш Третий умер или спит,Он не жилец на белом свете.Так холодна и так бледнаНочь за окошком неживая.И, как над кладбищем, лунаВорожит, мертвых вызывая.[1920]
«От очей твоих и от речей…»
От очей твоих и от речейТишина мне слышится такая,Как молчанье звездное ночейНад четою, изгнанной из Рая.Ева так глядела в небеса,Приподнявшись в зарослях из терна,Как сегодня я в твои глаза —Безнадежно, горько и упорно.[1920]