Хризалида

Имя дьявольское — Ложь. Дьявол — ткач всемирной лжи. Тканей лжи не разорвешь, Только узел завяжи. В первый малый узелок Дьявол черное зерно Завивает, и росток В тот же миг дает оно. Через миг оно цветет, Миг еще — созревший плод, Сеет, веет семена… Жатва Дьявола пышна. 13 июня 1920, Ростов

«Багряно-алые, страстные…»

Багряно-алые, страстные, Цветы чертополоха злые. На листьях острые зубцы Сулят терновые венцы, И весь могуче-злобный вид Предел страдания сулит. . И я не знаю, отчего Ищу в них знака твоего. 13 июня 1920, Ростов

«Был день, когда вошел могучий…»

Был день, когда вошел могучий Ко мне сам повелитель зла. Синели крылья грозной тучей, И в тучах молния цвела. И на челе его блистала Кристаллом пламени и льда, Как смерти трепетное жало, Денницы алая звезда. И жаждой битвы и объятья, И смертоносного вина, И вечной гибели проклятья С тех пор ему я предана. Но странно: крылья грозовые, Как сон, исчезли. Нет звезды. И вижу скорбные, больные Давно любимые черты. 19 июня 1920, Ростов

ИЗ КНИГИ «РАСПУТЬЕ»

«Дикий лес, загадочные страны…»

Дикий лес, загадочные страны Роковых провалов бытия. Что ни шаг — чудовища — Обманы И шипов терновых острия. Не пройдет никто здесь невредимо, Но иного в мире нет пути Тем, кому судьба велела мимо, Мимо жизни и любви пройти. Меркнет свет. Рассудок цепенеет, Стонет эхо прошлых голосов. Впереди забвенья ветер веет, Задувая чей-то дальний зов. Кто зовет, куда зовет, не знаю, Этот голос называя «Ты». Память сердца гаснет, изменяет Дорогие светлые черты. И душа понять уже не смеет, Это Ты иль это призрак Твой, Или смерть тропинку озаряет Ей в ответ на стон ее глухой. [1917–1918]. Киев

«Мне так легко переселяться…»

Мне так легко переселяться В иную плоть, в чужие сны, Но мне наскучило скитаться В пределах здешней стороны. То видеть молодости оком, То детства ясный мир вкушать. Пора, пора в краю далеком Единый лик свой отыскать. 1920, Ростов

«Многоочиты Херувимы…»

Многоочиты Херувимы, Шестикрылаты Серафимы… И не такой ли нашу плоть Замыслил в день шестой Господь? Но тварной воли отпаденье Провидя, грех, измену, смерть, Бог заключил свое творенье В нечистый ил, в земную персть. И змий сказал жене: я в страсти Миры с тобою обтеку И свыше — ангельскою властью Уста и очи облеку. Отверзну все врата познанья, И все «хочу», и все «могу». И в беспредельном ликованьи Тобой в твореньи дух сожгу. Июль 1920, Ростов

«Голубая тень на сером камне…»

Голубая тень на сером камне. Золотой акации шатер. И такой забытый, милый, дальний, Синий-синий неба взор. Всей душой мятежной и усталой Я откликнусь на его привет. Лейся, лейся лаской запоздалой, Мой Единый Свет. 17 сентября 1920, Ростов

«Тот во мне, кто как дитя смеется…»

Тот во мне, кто как дитя смеется, Для кого всегда цветет весна, В ком, как голубь, сердце кротко бьется, Для кого любовь, как рай, ясна, Тяжко болен. И над ним угрюмый, Черный, скорбный, бодрствует близнец. У него одна на сердце дума И одно видение: конец. Перед ним забытые гробницы И на них истлевшие цветы. Навсегда разлюбленные лица, Навсегда бескрылые мечты. Тленный праздник жизни ненавидя, Тускло он глядит в небытие, Повторяя в долгой панихиде: Не приидет Царствие Твое. 1920, Москва

«С нищей братией убогой…»

С нищей братией убогой На церковных ступенях Я стою. Тускла дорога В старых слепнущих глазах. Черной вьюгой вьются птицы, Чует праздник воронье. По степям метель курится, Мутно брезжится жилье. Постучусь в окно клюкою, Кто-то пустит ночевать. Завтра с утренней звездою По степям уйду опять. Я безродна, я свободна. Сердцу не о ком тужить. Только ветер зол холодный. Только силы нету жить. [1920]

«Разве выйти на дорогу…»

Разве выйти на дорогу, Разве лечь в глубокий снег. И затихнет понемногу Боль и зной желаний всех. По глазам обледенелым Заструится звездный свет. Станет сердце бело-бело, Как весной вишневый цвет. [1920]

«О странных двоящихся судьбах…»

О странных двоящихся судьбах, О блудных и кружных путях Я думала долго и трудно, Когда к Преподобному шла. Спрошу ли не знавшего брака О путаном браке моем? Пречистых мощей его раки Коснусь ли нечистым челом? Открою ль безгрешному взору Страстей моих горечь и муть? Вернет ли он, в помощи скорый, Мой прежний, затерянный путь? Услышу ли в светлой печали: «Не бойся креста своего». Увижу ль те дивные дали, Что видели очи его? [1920]

«Того, что я в тебе искала…»

Того, что я в тебе искала, Нет на земле. И то, чем жизнь души дышала, Нет на земле. И то, что я в тебе любила, Не те, не ты, Но, как святыню, сердце чтило Твои черты. 26 октября 1921, Сергиев Посад

«Так день за днем и час за часом…»

Так день за днем и час за часом, Упорно, корень за корнём Дух разрывает, несогласный С своим бытийственным путем. Уж нитью тоньше паутины Он к древу жизни прикреплен. И мнится — миг еще единый, И эту нить расторгнет он. 16 ноября 1921, Сергиев Посад