Художник

Едва в дверях появились гости, вся троица встала, приветствуя соседей.

– Здравствуйте! С праздничком!
– Оптимистично поприветствовал хозяев Саэрэй.
– Рад всех видеть в добром здравии! Как дочки? Как супруга?
– поинтересовался он, присаживаясь за стол и обратив внимание, как при этих словах скривилось лицо Главы Клана Змей.

– Что-то случилось?
– Встревожено спросил он и, на всякий случай вызывая к себе сочувствие, поделился: - Мой Юори тоже наворотил дел, наследничек...

Кераано поднял голову и внимательно посмотрел в черные глаза Сааминьша изумрудно-ярким взглядом. Тот даже поежился и повторил вопрос, уже тревожно оглядывая Змей:

– Что у вас приключилось? Вы словно сами не в себе...

– Мы расскажем все, если ты, Саэрэй, ответишь на один вопрос.

– Вероятно, о Эвангелине?
– Вздохнул тот.

– Именно так.
– Взгляды всех Змей скрестились на Сааминьше.

Тот вздохнул и завозился на стуле, устраиваясь поудобнее. Дальше от этого разговора бегать было глупо и бессмысленно.

– Ну, если коротко, то твой шурин, Кераано, занимался запретной черной магией. И научил ее основам девчонку. Где уж она прокололась, не знаю, но ее поймали инквизиторы и, лишив магии, сослали в умирающий человеческий мир. И мой балбес со своей антилопой сбежал туда же в надежде, что моя карающая длань его не достанет. Там твоя дочушка, помня черномагические обряды, начала убивать людей, чтобы наполнить резерв. Но от человеков слишком мизерная отдача, да и мир на магию оказался беден. Увидев Юори с Лайриной, она соблазнила его, используя свои знания, и убила, пополнив на несколько веков свой резерв, но, видимо, недостаточно, чтобы вернуться обратно. А потом убивала каждое его воплощение, и потомков, пока ее, при исполнении обряда, наконец, не зарезали саму. Вот, вкратце, как-то так обстояло дело.

Кераано закрыл лицо руками.

– Ну, хочешь, я попрошу прощения? А мои дети ни в чем не виноваты, можешь подать запрос инквизиторам, они подтвердят каждое слово!

Через несколько мгновений, отняв руки от сухих глаз, он сказал:

– Это я, Саэрэй, должен просить у тебя прощения. И у своих детей. Сколько десятилетий они терпели этот гадючник...

– Это ты о чем, Кераано? О шурине?

– Да. Надо было выдать его инквизиторам или придушить потихоньку в его же подвале. А я все надеялся, что она, увидя мою доброту, образумится! Тащи бутылки!
– велел он молодому человеку, стоящему за креслами.

Разлив золотистое вино по бокалам, Кераано поднял свой.

– Давайте помянем тех моих подданных, которые погибли только из-за того, что я слишком любил свою жену.
– И он опрокинул в себя золотую жидкость. Молодой человек снова наполнил бокалы, поскольку вино выпили все.

– Представляешь, он вчера обернулся летающим монстром и решил всех нас, весь клан, уничтожить...

– А твоя жена? Она тоже могла пострадать!

– Она предусмотрительно села в сторонке. Знаешь, что она мне сказала? Что у нее был всего один ребенок - Эвангелина. А все остальные - мои дети...

Братья, этого не знавшие, крепко сжали кулаки.

– Скажи, - Саэрэй медленно смаковал второй бокал, - а эта девушка точно была твоей дочерью? Уж очень она не похожа на вас.
– Он кивнул на рыжие головы братьев.

– Ты прав, Саэрэй, не была. Они были любовниками.

– И как ты мог это терпеть в своем доме, друг? Что думали об этом твои ребята?

– Терпели ради отца.
– Пожал плечами Эрнаандо.
– А так давно бы уничтожили этих жаб с их магией. Так что скорее мы виноваты перед твоей семьей и Юори.

– Ничего, ему было полезно немного набраться ума. Да только он, обормот, все равно мало чему научился. Разве что не пропускать ни единой юбки в своем поле зрения.
– Он допил бокал и поставил его на стол.

– А скажите, соседи, к вам не забредал мальчишка с другом? Такой черненький, с длинными волосами, небольшого роста? А?

И тут, до этого сидевший опустив глаза, Альеэро уткнулся в золотым взглядом прямо в темные очи дракона.

– Кто он тебе, Сааминьш-ш? Только не ври, что у тебя есть незаконный сын!

Саэрэй, именно так и хотевший сказать, посмотрел на остальных Змеев. Восемь полыхающих глаз, казалось, прожгли его до печенки.

– А что он натворил?
– Дракон, готовясь к драке, проглотил третий бокал.

– Он нас спас, Саэрэй. Он не побоялся убить колдуна.
– Медленно сказал Кераано.
– И мне бы хотелось знать, кем этот мальчик тебе приходится, и почему сбежал из твоего Дома.

– А, может, мы говорим о разных детях?
– С надеждой спросил Сааминьш.
– У моего глаза такие красивые, в пушистых ресницах и, как у меня, черные...

– Да, Сааминьш-ш... И он умеет оборач-шиваться драконом...
– прошипел Альеэро, с ненавистью глядя на Саэрэя.
– Но больш-ше не умеет нич-шего... Я леч-шил его от магич-шеского истош-щения... Ш-што ты с ним делал, дракон?

Тот замялся, не зная как им рассказать то, что самому казалось полным абсурдом, несмотря на честное слово Юори. Но неискушенная в политических интригах, да и, к тому же, выпившая вина, юная драконица удивленно посмотрела на Змеев и выпалила:

– Да он же пришел за Юори! Он - его последний потомок!

– Как интересно закручиваются события, Сааминьш!
– прищурился Кераано.
– Только не говори мне, что этот мальчик принимал участие в убийстве моей дочери.

– Я и не говорю.
– Пожал тот плечами.
– Плесни мне еще винца!
– Кивком головы позвал он молодого человека.
– А Эвангелина - не твоя дочь.

Кераано посмотрел на Саэрэя и неожиданно рассмеялся.

– Не моя дочь, не твой сын... Вот времена настали! За это точно надо выпить!

Глаза всех Змеев неожиданно потухли, словно солнце, отраженное в них, ушло за горизонт. Дорогое коллекционное вино снова зажурчало в бокалы. Молодая драконица, выпившая на голодный желудок четвертый бокал, откровенно строила глазки сразу трем братьям.

– Так расскажите мне, что тут учудил мой мальчишка?
– попросил расслабившийся Саэрэй.

– Не-ет!
– покачал пальцем Кераано.
– Началось все с тебя. Вот и рассказывай. Давай - давай!

Саминьш грустно вздохнул.

– Когда Юори и Лайрина снова появились в замке, прошло лишь полгода после их исчезновения. Они особенно не распространялись о своей жизни, отговорившись тем, что пересидели мой гнев в одном из миров. А еще через год мой замок сотряс страшный грохот. Вот так у меня появился новый родственник, прибывший в гости с другом. И Юори ничего не оставалось делать, как рассказать все то, что на самом деле с ним там произошло. Этот мальчик в своем мире был весьма известным художником. Считающим себя человеком и воспитанным, как человек. Пока его не нашла Эвангелина. Я говорил, что она охотилась за потомками Сааминьша? Он был последним в нашем роду в том мире. Юори тогда был глубоко бестелесным и, как его жена, намертво привязанным к тому миру. Но мой мальчик, хоть и бабник, но не болван. Он знал, что сможет попасть домой, если кто-то из его рода, будучи магом, проведет обряд обретения плоти. Но вся беда в том, что магов среди его потомков не было. Только его собственные воплощения, которые он от всей души дарил твоей Эвангелине.