Художник

– Которых у тебя нет!

– А ты мне нарисуй! Пусть они будут одноразовыми, но заработать на бутерброды мы сможем, факт!

– Ты молодец, Йожеф. Думаю, мы справимся.

– А то!

И вот наконец деревья расступились, и лесная просека вывела их на южный путь. Голубое солнце, сжавшись в точку, заливало ярко-белым светом синий лес, из которого они выехали, и степное холмистое разнотравье, раскинувшееся за его опушкой. Вечно догоняющее желтое солнышко, отстаивая свои позиции, с упоением рисовало на прогретой земле перекрестные тени. Над белой дорогой дрожало жаркое марево. Лошадка, почувствовав дневной зной, понуро опустила голову и поплелась нога за ногу.

Развернув по широкой дуге фургон, Иржи решительно повернул тягловую силу хвостом к змеиному граду, а мордой - навстречу полной неизвестности. Оба солнца, обрадовавшись путешественникам, с удовольствием прошлись по гужевому транспорту сдвоенным тепловым ударом.

В прорези снова показалось лицо Фаркаша. Из-под корней волос тек крупными каплями пот.

– Иржи!
– взмолился он.
– Сделай хоть что-нибудь! Это же полная душегубка! И как они путешествуют без кондиционера?

– И какой же ты все-таки умница!
– воскликнул Иржи и негромко сказал, задавая вектор: - Frigus ventus extra et intus!

И легкий прохладный ветер заскользил вокруг лошади, кибитки и Иржи, продувая внутренности фургона.

– Полный климат-контроль!
– восторженно отозвался изнутри Фаркаш.
– Интересно, они пользуются этим, или нам уже можно оформить патент?

Лошадка, прянув в удивлении ушами, прибавила шаг.

Проехав около двух километров, Иржи увидел сидящего на обочине эльфа и придержал кобылку.

– Тони, садись! Хватит дуться. Поехали!

Тот, не глядя на Иржи, молча запрыгнул и сел рядом. Умная лошадка без понуканий тронулась с места и резво потянула потяжелевший на одного эльфа фургон. И скоро он с блаженным видом откинулся на спинку сидения.

– Фу-у, думал, сварюсь заживо. А у вас тут хорошо, прохладненько! Вот что значит скорость!

Иржи хмыкнул, не разубеждая изжарившегося попутчика.

– А далеко до следующего города?

– К вечеру, как раз, будем. А где Мама Роза?

– Ты знаешь, что она больна?

– Нет, а что с ней?

– Опухоль на матке, если тебе это о чем-то говорит. Фаркаш ее пытается поддержать, но сам знаешь, сколько сил и умений у неуча. Одни предположения и инстинкты. А ты, как светлый маг, можешь чем-нибудь ей помочь?

– Остановимся, заварю травы. А вообще, ее надо к целителям. Лучше - к эльфийским. Магия здоровья - это по нашей части.

– А ты?

– Я, - Тони усмехнулся, - паршивая овца в благородном семействе. Они бы и рады забыть о том, что я существую. Да только своими периодическими появлениями снова напоминаю, насколько несправедливо обошлась с ними судьба, дав в родственнички такого разгильдяя.

– А сколько стоят услуги профессионального лекаря?
– поинтересовался Иржи, проигнорировав горький выпад.

– Дорого. Но главное, чтобы не было упущено время. А то и эльфы не возьмутся.

– Я устал!
– Фаркаш высунулся из кибитки и посмотрел на эльфа.
– Теперь - твоя очередь!

И Тони, не возражая, полез внутрь. А Йожеф, наоборот, выбрался наружу.

– Можешь подержать вожжи?
– через какое-то время попросил Иржи.
– Хочу посоветоваться с эльфом.

– Угу!
– Фаркаш бодро пересел на место друга, а тот скользнул внутрь.

– Ну как она?
– Спросил он Тони.

– Не приходит в сознание.
– Уныло сказал тот.
– Нужна срочная помощь.

– У тебя деньги есть?

– Наличными - мало. Все в банке долины, где я живу.

– Тогда у меня есть план! Слушай!

Желтое светило клонилось к закату, когда усталые путники, наконец, увидели городские стены из желтого кирпича с распахнутыми воротами. Около них кучкой сидели стражи в количестве десяти человек. Старший смены беззастенчиво кокетничал с девицей в штанах, держащей в поводу вороного скакуна.

– А это что такое?
– недоуменно пробормотал Тони, правящий лошадкой.
– Им больше заняться нечем, как только девок у ворот щупать и геморрой на камнях зарабатывать? Эй, Иржи, а может, это по ваши с Йожефом души?

Бледная мордочка мальчишки высунулась в разрез, а черные глаза пристально посмотрели вперед.

– Не знаю, Тони, но береженого Бог бережет, говорят в наших местах. Притормози, я подумаю...

И вскоре внутри фургона послышался тихий смех и сдавленное фырканье, словно смеющемуся закрыли рот. Тони не выдержал, остановил кобылу и отогнул полог. Внутри на одеялах, кроме укрытой Мамы Розы, сидели две молодые ромаалки в цветастых юбках и кофтах. На голове у Йожефа красовался черный, надвинутый на самые брови, платок, а Иржи, наоборот, распустил длинные волосы. Щетина у мальчишек еще не росла, и их подбородки радовали глаз плавными линиями и детским пушком. Найдя в ящиках артистический грим, парни накрасили ярко-красной помадой губы и сделали толстые черные стрелки на веках. Иржи, давясь смехом, сложил пальцы и скомандовал:

– pectus augmentationem...

И на глазах изумленного Тони у Йожефа и Иржи под кофточками вздулись холмиками весьма аппетитные женские груди. Не сговариваясь, они протянули друг к другу руки, пощупали результат волшбы, и заржали. Потом, взявшись за обрешетку кибитки, они выпрыгнули наружу, поправили юбки и, не скрываясь, двинулись все вместе к воротам.

– Гляди-ка, какие цыпочки пожаловали в наш город!
– Поднялся с камня рослый стражник.
– Песни, танцы, ночные обжиманцы? Где остановитесь, девочки?

– Ай-вай, какой красивый, высокий парень, - подался вперед Иржи, обойдя гвардейца кругом.
– Жаль, что на роду беда написана...

Фаркаш, разведя в улыбке сильно накрашенные губы, осмотрел здоровяка с другой стороны.

– И болезни... Да срамные... Небось по дешевым притонам все бегаешь? Деньги экономишь? А лекарям больше заплатишь, серебряный! Позолоти ручку - беду отведу!

И парни, притоптывая, закружились вокруг обалдевшего стража.

– Да я...всего один раз!
– Оправдывался он, развязывая кошелек.

Остальные, в том числе и девушка с лошадью, засмеялись.

– Откупаешься, касатик?
– Иржи покачал головой.
– Береги смолоду честь, пока достоинство есть...

– А сняв штаны, по кошельку не плачут...
– хмыкнул другой стражник в то время, как первый испуганно совал в протянутую ладонь парня монеты.

– Где представлять-то будете? Мы бы посмотрели на таких ромаалок!

– Да завтра, на Озерной площади.
– Торопливо сказал эльф.
– А что это вас так много? Смотр, что ли?