Хватка

Третье — возможность получать не ущербные, не разорванные страхом души потомков именно тех славян, что были в силах строить подобные, фантастические храмы.

Сырье из упомянутых вами евреев для нашей работы не годится. Причем всех евреев, и чистокровных, и выбракованных, коих сейчас оказалось столько, что мы не успеваем их сжигать и травить.

Должен сказать вам, что душа и кровь любого человека — это носитель многих интересных, порой еще непознанных вещей, но у душ евреев существует некий встроенный Природой «потолок», если хотите ограничитель развития. Они генераторы и прекрасные носители тяжелых, темных энергий, которые, несомненно, тоже нужны в Природе, но подобных источников в ней много и они, к сожалению для нас, пока бесполезны. Аппаратура ничего не может выжать из них. Мы проверяли это, многократно, в Освенциме.

Души евреев устроены примитивно, они исключительно малозатратны. Представьте себе, любая из них способна питаться простой, относительно слабой энергией внимания! Им ее вполне достаточно. Если же питать еврейские души тяжелыми, грубыми энергиями насилия, или той же зависти, то в этих рамках они могут функционировать практически вечно. Замечу — функционировать, но не развиваться.

В них мало есть из того, что мы можем охарактеризовать, как творчество. Как бы не работал любой из них над собой, он все равно рано или поздно упрется в «потолок». Все потому, что клетки их мозга удивительным образом устроены так, что они способны только что-то копировать. Понимаете разницу — не создавать, а копировать.

Посмотрите на всех великих евреев: тот же Чаплин? Чем он знаменит? Тем, что смешно кривлялся, пародировал других людей. …А их художники? Те, их них кого сейчас почитают величайшими, даже не могли как следует скопировать увиденное, и тоже кривлялись, только в живописи. Мазня, которую способен сотворить даже немного обученный художественному ремеслу ребенок, другими евреями — критиками, выдается за гениальные полотна современности. Тоже касается и музыкантов. Они просто берут популярные гармонические построения, тасуют их и, когда это немного походит на музыку, записывают все это музыкальное безобразие на ноты. И те же еврейские критики, только музыкальные, зовут, ни много ни мало, великими эти позволения сказать, музыкальные эксперименты.

Так что в том, что именно этого сырья у нас сейчас предостаточно, вы, Винклер, безусловно, правы, но увы, оно для нас не годится. К тому же евреи до крайней степени внушаемы и ограничены даже функционально. По своей духовной сути, это муравьи, призванные выполнять строго определенные задачи.

Ничего тут не поделаешь, некие духовные сущности, коих вы можете называть богами, небожителями, как угодно, так вот они по какой-то причине создали это племя именно таковым — бесполезным. Не я, не вы в этом не виноваты.

Однако мне гораздо интереснее души Славян и Ариев, каждый в отдельности, если, конечно, в них не замешана еврейская или китайская кровь, это и есть идеальные генераторы творческой, чистой энергии самого Творца мира.

Эти души огромны и не ограничены в возможностях, хотя, зачастую, мало заполнены. Их легко можно залить теми же тяжелыми энергиями уничтожения, мести, злобы. Создатель по какой-то причине оставил в их крови и душах достаточно места для развития, накопления неких резервов. Все они изначально полны энергии. Любой ариец или славянин легко может вспыхнуть, как факел от любого позыва патриотизма, жалости к кому-то, любви к ближнему. Уверяю, порой, во время закипания этих энергий, становится страшно смотреть на показатели приборов. Кстати, души Ариев и Славян наиболее родственны. Увы, мой друг, но это так. Поэтому вызывающих симпатию у фюрера Ариев мы не станем использовать в работе, а вот Славян… Именно поэтому мы здесь, на земле потомков скифов-сколотов. Я вижу вы устали, Винклер?

— А вы бы не устали? — криво улыбнулся тот в ответ. — Зачем вы в меня все это впихнули?

— Вы ведь сами спрашивали о целях, — возмутился биолог, — а нам, ученым, только дай возможность поговорить о науке.

— Если бы я только знал, — растер лицо ладонями Винклер, — итак, конкретная задача моего отряда…

— «Охота», — коротко ответил ученый.

— То есть? — все еще туго соображая, встряхнул головой Фридрих. — Ловить в окрестных деревнях…

— Нет, ну что вы? — улыбнулся биолог. — Там и без того не так уж много осталось людей. Да и из вас, будем откровенны, никто не сможет определить точно — годится нам человек или нет.

— Значит, — догадался офицер, — вы дадите нам специалистов?

— Нет, мы поступим проще, — снова оперся на подоконник Грайте, — большинство из оставшихся местных жителей работали или продолжают работать здесь. В добавок к ним, секретным формуляром, мы приказали изъять из ближайших лагерей славян, тех, кто был инженером, электриком, мастером плотницкого дела и так далее. Под видом выезда на работы их привезут сюда.

— Вы же говорили «поступим проще», — удивился оберштурмбанфюрер. — Я ничего не понимаю. В самом начале беседы я вам говорил, что можно было привезти сюда хоть эшелон…

— Вы действительно не видите разницы, Винклер? — снова сошел на кошачий тон биолог. — Их сюда не просто заберут и привезут откуда-то. Они будут знать, что забрали их из настоящего ада, по сути, спасли, чтобы дать работу! Голодных — накормят, больных вылечат. Здесь, по сравнению с лагерями, с ними будут хорошо обходиться. Это откроет их души, а это то, что нам надо.

— Но для чего тогда охотники? — снова озадачился Винклер.

— Боже мой, Фридрих, похоже, я сегодня действительно перегрузил вас. Посмотрите на все это, как на некий большой огород, — кивнул в сторону зданий «Вервольфа» Грайте. — Мы будем высматривать и растить подходящие плоды, а вы их рвать, только определенным способом и настолько скрытно, что никто и ничто не должен заподозрить нас в этом. Мы обустроили все так, что даже проводники внутреннего периметра охраны, которые порой будут работать с вами, не будут знать, где вы были и что делали. Потому я и удалил сейчас Миша. Только вы, …я, …ваши «Охотники» и Гиммлер.

Нам всем нужно очень постараться, в противном случае, оберштурмбанфюрер, если хоть кому-то станет известно о наших делах, нас всех попросту …сотрут. Вы понимаете, о чем я? Мы исчезнем, вместе с тем, что за эти долгие годы наработали или заслужили. Были люди, и нет их. Но, с другой стороны, если эта рисковая игра выгорит, …а я вам даю гарантию на это, в истории великого Рейха останутся и наши с вами имена…

часть 3 глава 5

ГЛАВА 5

Ленька Перко служил у фрау Шницлер уже год. Только-только началась война, его семья, не найдя лучшей доли на родине под Брянском, отправилась на запад. Обосновались возле Бреста, нанялись батрачить на хутора. Стали понемногу обживаться, но тут в какой-то день вдруг нагрянули немцы и стали набирать людей на работу в Германию.

Дед с братьями были старыми. Пока сыны на войне, только они — хозяева и опора рода. Бабки, да и мать сразу же подняли шум, вступаясь за старшую сестру. Она, де, у них красавица и в неметчине с ней может что-то нехорошее случиться. В общем, как ни крути, а ехать надо было Леньке, тем более что матери с ним всегда было непросто. Петрок тихо улыбался в темноте, слушая товарища, повествующего о своих «подвигах», благодаря которым все районные милиционеры лично знали семью Перко из деревни Чухраи. Вспоминая рыжих ребят из Легедзино, Петруха тут же пришел к выводу, что на земле, наверное, все люди этой породы были такими же баламутами.