Игра Ловца

— От тебя не потребуют ничего из того, что не было бы тебе по силам, — заверила ее ведьма, — и что не было бы тебе знакомо. Имя Того, о ком я говорю, ты узнаешь позже, ну, а мы можем представиться прямо сейчас. Моего питомца, как я уже говорила, зовут Дженкин, иногда его называют Бурым Дженкиным. Меня же ты можешь называть Кецией, Кецией Мейсон.

Жаба

Давно уже Великий Чертог Винтерфелла не был столь полон народу. В центре внимания находилась Санса Старк: Королева Севера восседала на массивном каменном троне, облаченная в серо-голубое платье, расшитое узорами в виде чардрев. Багряные листья украшали и рукава накинутого поверх платья черного плаща с узором напоминающим одновременно клочки шерсти и рыбью чешую, совмещая гербы Старков и Талли. Рыжие волосы венчала стальная корона с воющими лютоволками. Такие же звери украшали и резные подлокотники, по которым нервно постукивали тонкие пальцы. Справа от нее в кресле-каталке сидел Бран — Верховный Септон внезапно объявился в Винтерфелле с месяц назад, никому не объяснив зачем он покинул столицу. Слева место пустовало — обычно его занимала Арья, когда навещала родню, однако сейчас она пребывала в Королевской Гавани.

Мало кто из собравшихся в замке лордов был старше своей королевы. Большинство старых лордов погибло во время Войны за Рассвет: кто от зубов вихтов, кто в колдовском пламени, вспыхнувшем вокруг Винтерфелла. Северными замками правили нынче либо совсем юные лорды и леди, дети и внуки павших в бою, либо, напротив, слишком дряхлые для той битвы или уклонившиеся от нее, такие как Роберт Гловер, лорд Темнолесья. Многие помнили о его недостойном поведении, но редко напоминали ему о том, поскольку Гловер, сохранив людей, считался одним из самых сильных лордов Севера, занимавшим почетное место у Трона Зимы. Тут же стоял и Виман Мандерли, столь старый и тучный, что едва держался на ногах, поддерживаемый внуками. Рядом с троном стоял и Сэм Тарли, неуверенно теребящий мейстерскую цепь, и прямой как стрела, с застывшим, будто окаменевшим лицом, Теон Грейджой. Его доблесть при защите Винтерфелла и несомненная преданность Королеве Севера, несколько растопили тот ледок, с которым северяне относились к «Перевертышу», однако сейчас бывший Принц Винтерфелла вновь чувствовал на себе подозрительные, а то и враждебные взгляды. Что и неудивительно, учитывая, кто сейчас стоял перед троном Королевы Севера: нагловатый юнец, с жидкими усами на узком лице, облаченный в серый плащ, с вышитым изображением черных левиафанов. Рядом стояло еще несколько мужчин, куда старшего возраста, но также в одеяниях цветов разных домов Железных Островов.

— Правильно ли я вас понимаю, милорд, — холодно спросила Санса, — вас прислал Эурон Грейджой?

— Эйрон Грейджой, Ваше Величество, — ответил Марон Волмарк, — по слову Утонувшего Бога, Мокроголовый оставил свой сан, вернувшись к делам мирским.

— Мой дядя? — забыв об этикете, изумленно воскликнул Теон, — он не мог…

— Не мне судить о том, что велит бог его служителю, — Марлон бросил пренебрежительный взгляд на Теона, — и уж тем более не тебе. Так или иначе Эйрон, теперь не жрец, а лорд Грейджой, брат короля и его правая рука.

— И что же хочет от меня правая рука Эурона? — спокойно спросила Санса.

— Эйрон знает, что вы так и не вышли замуж, Ваше Величество, — склонил голову Марлон, — и он тоже холост. Негоже столь красивой женщине оставаться без защитника.

— Он предлагает мне замужество? — не веря своим ушам спросила Санса и повернулась к Теону, — напомни, сколько лет твоему дяде?

— Эйрон достаточно крепок, чтобы стать достойным мужем, — Марлон ответил, прежде чем Теон успел открыть рот, — уж точно он больше мужчина чем он.

Он презрительно посмотрел на Теона, ответившего ему гневным взглядом, однако в толпе кое-где послышались смешки.

— Союз Грейджоев и Старков укрепит наши дома и заложит основы новой великой державы, свободной от гнета Ланнистеров.

— Вы предлагаете мне измену? — спросила королева.

— Не притворяйтесь, что вам так уж дорога королева Серсея, — усмехнулся Марлон, — или на Севере забыли, все зло, что причинили вам Ланнистеры?

— Дело не только в Ланнистерах, — взгляд Сансы невольно вильнул.

— Уже несколько лет никто не слышал о Диктаторе, — пожал плечами Марлон. — скорей всего она уже не вернется в Вестерос. Не торопитесь с ответом, Ваше Величество: Эйрон дает вам время подумать. Через две седьмицы его флот войдет в Соленое Копье и поднимется в верховья Горячки. Эйрон будет ждать вас у рва Кейлин — и надеюсь вы поймете, какой ответ для вас правильный.

Он еще говорил, а зал уже наполнился возмущенным гулом: лорды и леди Севера возмущенно смотрели на дерзкого островитянина. Не обращая внимания на это Марлон коротко поклонился Сансе и, развернувшись, вышел вместе со своими людьми.

Уже позже несколько человек собралось в покоях Королевы Севера: кроме самой Сансы здесь находились Бран, Теон, Сэм Тарли и Давос Сиворт. На плече последнего красовался значок десницы — маленькая уступка, вырванная Сансой у Железного Трона еще во времена Душелова, — уступка, сокращавшая еще одну ступеньку между ней и Императрицей. Санса знала, что Серсею не радовало такое своеволие, но, чувствуя себя под защитой двух Взятых, Санса могла себе позволить не замечать этого недовольства.

Жаль только, что с сегодняшней проблемой так не поступишь.

— Теон ты знаешь своего дядю лучше, чем кто-либо на Севере, — сказала Санса, — может ты расскажешь, что на него нашло? Ты говорил, что с тех пор как Эйрон стал жрецом Утонувшего Бога, его не интересует мирское?

— Да и я ума не приложу, что могло измениться, — развел руками Теон, — никогда не знал большего фанатика, чем Эйрон Мокроголовый.

— Люди меняются, — заметила Санса, — тебе ли не знать.

— Да, как и сам Эйрон, — кивнул Теон, — он был весельчаком и балагуром, самым беспечным из всех моих дядей, пока море не влило в его жилы морскую воду вместо крови.

— То, что случилось однажды, может случиться снова, — заметил Давос, — с некоторых пор я не доверяю людям ставящих своих богов превыше всего остального. Гадать о том, что происходит в голове у этого Эйрона — дело безнадежное. Думаю, у вашего Величества уже готов ответ на это… сватовство.

— Он очевиден, — пожала плечами Санса, — но думаю, что и сам Эйрон это понимает.

— Эйрон все же не король, — напомнил Теон, — вы же слышали, «правая рука». На Железных Островах не принято назначать десницу, но Эурон часто идет против традиций. Скорей всего это «сватовство» — его рук дело.

— Это ловушка! — воскликнул Сэм, — Соленое Копье глубже всего вдается земли Севера. Эйрон хочет выманить вас прямо в лапы Железнорожденных.

— Это скорей в духе Эурона, — нахмурился Теон, — но я согласен, что это ловушка.

— Эурон на днях вышел в поход, — бесстрастно сказал Бран, — собрав почти весь Железный Флот, он отправился на юг, к Летним Островам.

— Откуда ты знаешь? — недоуменно спросил Теон и тут же осекся, — ах да…

— Что-то странное происходит на Железных Островах, — покачал головой Бран, — хотя я плохо могу видеть там, где нет чардрев и редко летают вороны. Но в одном я уверен точно: Эурон Грейджой не имеет к этому «сватовству» никакого отношения.

— Но вряд ли оно произошло без его ведома, — заметил Теон.

— Мы много говорим, — Санса поднялась со стула и принялась нервно мерить шагами комнату, — все это очень не вовремя. Весь наш флот сейчас собран в Белой Гавани: по требованию императрицы Серсеи, возьми ее бесы! Быстро перебросить его на Запад мы не можем, даже если бы у нас было время. А у нас его нет: утром прилетел ворон из Орлиного Гнезда — Джейме Ланнистер вошел в Долину и идет к Чаячьему Городу, туда же движется и Королевский Флот. Назревает война с Браавосом и я не хочу, чтобы у меня путались под ногами твои полоумные родичи, Теон, когда то, что задумали мы с Тирионом и Варисом столь близко к исполнению!