Играть... в тебя

— Ничего себе, — возмущаюсь я, — а как же так? А полиция? Заявление подавал?

— Нет, — говорит Сава, — перед самым отбытием сперли все. Мне срочно ехать надо было, я и плюнул. Все равно ничего там ценного не было. Белье, легкий шмот. Телефон. Старый. И нал. Тоже немного. Я и решил, что доеду так. Не умру же, если двое суток не пожру.

— Какой ты рискованный… — бормочу я, удивленная той легкостью, с которой он говорит об украденных вещах и ситуации в целом.

— Да просто ехать надо было… — словно оправдывается он.

— Работа? — понимающе киваю я.

— Ага… — с легкой заминкой отвечает он, — она самая…

— А кем ты работаешь?

Мне становится интересно, кем может работать парень с такой внешностью.

— Бармен… — пожимает он плечами.

— Интересно, — киваю я, и пазл в голове складывается. Конечно, где еще может трудиться такой яркий человек? Только там, где его внешность помогает в работе!

И улыбка у него такая… Располагающая.

В ночном клубе я была один раз, в Краснодаре, но впечатлений получила массу, конечно. И бармены там все были парнями, веселыми, улыбчивыми, яркими. На них напропалую вешались девчонки…

Я по-новому оцениваю внешность Савы.

Ну да, у этого явно отбоя от клиенток нет…

Почему-то становится не особенно приятно, и я спешно сворачиваю нашу беседу.

— Ладно, пошли обратно…

— Ты чего? — удивляется Сава, явно не догоняя, отчего у меня так настрой поменялся.

— Ничего, — в самом деле, ничего, просто мои тупые мысли. — Я устала чуть-чуть… Пойду сяду.

— Пошли, ладно, — кивает он.

Назад я топаю, загруженная и почему-то грустная. Моя юбочка мне кажется теперь совсем детской, так же, как и моя дурацкая прическа, глупый хвостик.

Я что, всерьез рассматривала Саву, как парня?

Блин.

Свихнулась, не иначе.

4. Оля. Демон

— Это чего, можно есть? — Сава смотрит на заваренную китайскую лапшу с таким лицом, словно что-то невероятное увидел, то, чего вообще не может быть.

Я в очередной раз удивляюсь: он что, никогда ничего такого не пробовал? И не видел даже? Да кто он такой, вообще?

— Ну да, — пожимаю я плечами, — попробуй. Вкусно.

Он снова смотрит на меня так недоверчиво, словно подозревает в чем-то плохом. Типа, отравлю я его, или еще что-то такое же дикое.

— Не хочешь, не ешь, — не выдерживаю я, — я потом съем сама. Нам еще сутки тут сидеть, на одних яблоках не продержишься. Да и не осталось их уже у меня…

Сава отводит взгляд, заметно стыдясь.

Ну да, килограмм яблок вытаскал, тут ничего не поделать. Я не в укор, сама предлагала. Голодный же парень. Жалко.

И дошик предложила сама.

У меня не то, чтоб большой запас, но еду уже не в первый раз, потому примерно знаю, сколько надо брать. И знаю, что иногда хочется и побольше. А тут, на перронах, даже дошик космических бабок стоит, так что лучше с собой прихватить.

Открываю заваренную, исходящую ароматным паром лапшу, тяну ноздрями вкусный запах. Ух… Поем сейчас!

Сава заинтересованно ведет носом.

Глаза алчно вспыхивают.

— Бери, — с улыбкой протягиваю ему пластиковый контейнер, — только осторожно, горячо!

Он в некоторых вещах словно ребенок, ей-богу! Уже умудрился чаем обжечься, потому теперь я предупреждаю.

Сава аккуратно берет лапшу, пытается с помощью пластиковой вилки намотать упругие нити на зубцы. Пару раз все это дело плюхается у него обратно в контейнер, обдавая брызгами темную майку и рваные джинсы.

— Вот, салфетку возьми, — делюсь я влажными салфетками. Сава кивает с благодарностью. И снова упорно сражается с лапшой.

Дотягивает вилку до рта, пробует… И удивленно таращится на меня:

— Слушай, охеренно вкусно!

— А то! — улыбаюсь я его удивлению.

На некоторое время мы замолкаем, занятые едой.

Сава сидит теперь рядом со мной, мой молчаливый сосед вышел на одной из станций.

И мне немного волнительно от того, насколько парень сейчас близко.

И… Он такой внушительный, все же. Ноги длинные, много места занимают. Он их еще расставляет так вольно, широко, словно не привык сидеть в тесных неудобных местах. Тоже странно. Ну ладно, на поезде, в сидячем… А в электричке? Автобусе? Метро?

Впрочем, лишних вопросов я не задаю, все еще под впечатлением от своих глупых мыслей о том, что Сава — красивый парень, с профессией, которая позволяет заводить море всяких связей. И сейчас он со мной общается вынуждено, просто потому, что я — примерно его возраста. И добрая. Яблоками кормлю. Пакетиком чая поделилась. И дошиком, вот, теперь…

А когда поездка наша закончится, он вернется в свой привычный мир, и вряд ли при случайной встрече вспомнит, как меня зовут.

Так что не стоит всякие иллюзии питать…

И слишком пристально разглядывать интересного красивого парня.

Надо себя беречь. И построже с ним, посуше.

Сава, правда, вообще не понимает причины изменения моего поведения, все время старается поговорить, улыбается, подмигивает очень завлекательно. Пару раз ловила его взгляды на моих коленках…

И это все выбивает из колеи. Потому что… ну… Потому. Красивый. И смотрит так… Блин, вот правильно дед опасался отпускать! Все говорил, что нехрен мне в городе делать, чтоб жила с ним в заповеднике.

Ага. И замуж за медведя вышла, блин…

Потому что в тех местах только медведи в качестве женихов и выходят к нашей лесной заимке.

Нет уж.

Мне хочется мир посмотреть, учиться хочется. И парня тоже хочется завести, почему нет? Чем я хуже других?

Но не сразу, конечно.

И не такого… Этот… Он слишком.

— Слушай, офигеть, как вкусно, — делится эмоциями Сава, улыбаясь так солнечно и легко, что я не могу не улыбнуться в ответ.

Плевать, что там будет потом, после того, как мы приедем.

У меня есть мое сейчас!

Закончив есть, я складываю контейнеры один в один.

— Пойду выброшу, — говорю Саве.

— Давай я, — поднимается он, но я торможу.

— Я сама, ничего. Руки помою как раз.

Он, чуть помедлив, кивает.

Я встаю, иду по проходу, чувствуя, как он смотрит вслед.

Хочется нервно одернуть юбку, но это уже совсем будет…

В туалете мою руки, смотрю на себя в маленькое забрызганное зеркало. Кусаю губы. Блин, поплыла ты, Олька. И чего так?