Игрок

Так что я поиграл с ним в кошки мышки, а потом прихлопнул как муху.

И уже он оказался в ситуации, когда должен отдать кучу денег.

Вот, правда, у нас нет за спиной вот такого вот громилы.

Глава 9

— Вы исключительно хорошо играете, — говорю я плюгавому, — но боюсь, что сегодня не ваш день. Попрошу рассчитаться.

— Девчонки смотрят на меня с восторгом и некоторым испугом. Словно я только что по проволоке под куполом цирка прошёлся. Наивные студентки не догадываются, что выиграть — это не самое сложное. Труднее выигрыш получить.

А получить надо. Тут дело даже не в жадности, хотя по всем рассуждениям, это уже твои кровные средства. С тебя бы их стрясли точно. Если допустишь в таком деле слабину, то с тобой никто не будет считаться, и именно твоё слово, а не уклонившегося от уплаты прощелыги не будет стоить ничего.

— Мы завтра продолжим, — как ни в чём не бывало говорит плюгавый, — тогда и рассчитаемся.

— Уговора такого не было, — отвечаю ему твёрдо. — Девочки мороженого хотят, сейчас, а не завтра.

— Перехотят, — скалится проигравшийся, — ещё выяснить надо, с чего это тебе так карта шла. И уверенный ты чересчур для простого фраера. Похоже, что ты мухлевал.

Психологи называют такой приём «отзеркаливание», а мудрость народная ещё до возникновения мозгоправов назвала эту ситуацию «на воре шапка горит». И если сейчас оправдываться, то только ослабишь своё положение. Что прямо сейчас и случается.

— Так,он же вашей колодой играл, — тут же влезает в бесполезный разговор Аллочка.

— Не моей, а покупной!

— Да как вам не стыдно, на порядочного человека наговаривать, — горячится Ира, — он не мошенник, он доктор!

— С чего я знаю? — плюгавый уводит тему подальше от денег, — может вы одна банда? Заманиваете честных людей сисяндрами своими полуголыми, а ошкуряете, как липку!

— А-а-ах! — брюнетка краснеет от возмущения и машинально прикрывает руками грудь.

— Слышь, ты! — повторяет любимую фразу Родик.

Экий он придурок, не видит, что ли, что их нарочно на драку провоцируют?

— Я действительно не мог проиграть, — говорю изумлённым зрителям. — А всё благодаря им!

И я поднимаю с лавочки свои стиляжные очки «Ray-Ban», которые выкупил у вернувшегося из США…. За безумные двести рублей.

— Чё? — выдавливает из себя плюгавый.

— Вы слышали про Вольфа Мессинга? — мой голос становится вкрадчивым.

— Я слышал, — подаёт вдруг голос Игорёк, — у меня тётка на его концерте была в Евпатории. Ох и страшный мужик! Рассказывала, что в башку ей залез, и все мысли прочитал.

У простодушного амбала от такой истории даже глаза загораются. Студенты и вовсе рты пораскрывали. Не рад один плюгавый.

— Ты порожняк не гони, — шипит он, — помер твой Мессинг небось давно. Столько лет про него ни слуху, ни духу.

— Так, не один Мессинг обладает способностями к природному магнетизму, — втираю ему на серьёзных щщах, — Нинель Кулагина, простая советская женщина заряжает вещи так, что они даже летать могут. Её три академика изучали и сказали что это неизученная сила природы.

Советский экстрасенс Нинель Кулагина удерживает в воздухе шарик для пинг-понга

— Я слышала про Кулагину, — влезает Аллочка, — мне знакомый с физмата рассказывал. Рядом с ней стрелка компаса как ненормальная кружится, а часы в другую сторону идут.

Поразительно, но про Нинель Кулагину я даже не особенно вру. Эта женщина, прошедная войну и имевшая боевые награды внезапно обнаружила у себя сверхспособности. Её изучали несколько советских НИИ, и тщательно фиксировали эксперименты на киноплёнку, но подвоха обнаружить не удалось.

На заре писательской карьеры я мечтал встретиться с ней и написать о её удивительном феномене, но обнаружил непроходимую стену. Сначала Кулагину обвинили в мошенничестве, по какому-то надуманному, не имеющему к её способностям отношения предлогу. Якобы она собирала деньги за покупку мебели с чёрного хода. Потом вышла разоблачительная статья в «Правде».

Писать о ней после такого мне безусловно ничего не позволили. Хотя позже я узнал, что государственные институты проводили эксперименты с Кулагиной вплоть до начала 80-х. Закрадывается мысль, не были ли те «разоблачения», дымовой завесой.

— Я лично на исследовании присутствовал, — рассказываю, — меня как специалиста пригласили, и Нинель Сергеевна мне лично эти очки зарядила. Теперь, когда они со мной, я ни в одну игру проиграть не могу.

— И в шахматы? — удивляется Аллочка.

— Это неспортивно, — укоряю я её, — люди годами учатся, тренируются, и тут я, возьму и буду гроссмейстеров обыгрывать. Этот гражданин — другое дело, — перевожу взгляд на плюгавого, — он сам влез, сам и виноват.

— Брехня, — заявляет плюгавый и бочком-бочком отходит в сторону.

— Куда?! — хватаю его за рукав.

— Игорёк! — верещит он, — наших бьют!

Силовое прикрытие злобного хорька топчется в лёгкой растерянности. Похоже, обычно ему не приходилось вступать в дело, видя этакую гору, люди сами охотно расставались с имуществом. К тому же теперь проиграли не посторонние, а его собственный работодатель. Кроме того, похоже, мои мистические рассказы глубоко запали в его впечатлительную душу.

— Игорь, — говорю я амбалу. — Ты мороженое любишь?

— Крем-брюле, — выдаёт Игорёк, нахмурив лоб.

— Хочешь пятнадцать ящиков крем-брюле?

— А то?! Конечно, хочу.

— Тогда я угощаю, — говорю, — только они вот у этого гражданина, и он отказывается ими делиться.

Рывок, и хорёк оказывается висящим над землёй. Его ноги пытаются бежать, но совершенно без всякой пользы. Игорёк аккуратно, даже нежно встряхивает плюгавого, отчего внутри у того раздаются булькающие звуки, словно потрясли бутылку с лимонадом.

— Бабки гони.

* * *

С плюгавого удаётся получить всё до копейки. Очевидно, до подхода к Татьяне он уже успел побродить по пляжу и «пощипать» отдыхающих. Денег в потёртом лопатнике даже больше, и я отсчитываю свой выигрыш под пристальным присмотром Игорька. Не нужно мне потом разговоров, что я чужое взял.

Мести «нахлобученного» криминального элемента я не опасаюсь. Обыватели склонны считать преступный мир чем-то единым и опасным.

Это в девяностые из обнищавшего вконец населения бандиты и жульё вытянули всё, что можно, и принялись грабить и убивать друг дружку. Тогда даже торговка семечками не могла чувствовать себя в безопасности. Криминал создал систему высасывания денег вверх по пищевой цепочке, на вершине которой шла постоянная игра в «царя горы».

А в начале семидесятых это были мелкие хищники, которые довольно вольготно плескались в просторном океане законопослушных граждан. «Если кто-то кое-где у нас порой…», — как пелось в знаменитой песне. Этот хорёк вполне мог и в гордом одиночестве на пляже промышлять со своим великанским прикрытием, либо в компании подобных ему доходяг.