Игры миров

– И стал правителем Арона.. – Заключила Эйлис, – но при чем здесь я? – Девушка все-таки открыла глаза и, периодически морщась от боли, поглядывала на мерившего шагами комнату Септия.

– О! – Смотритель, казалось, искренне обрадовался ее вниманию. – Способности отражают скрытую суть людей, то, что Творец Великий заложил в душу своего создания. Большинство способностей не превышают определенного уровня, потому ими достаточно просто управлять, если овладеть концентрацией. Но самые сильные, высвободившись, изменяют своего носителя. И с Белой смертью как раз случилась такая метаморфоза. Волк – материализованная форма безудержной яростной мощи, которая способна уничтожить все на своем пути. Эту силу невозможно остановить, по крайней мере, никому ни разу не удавалось, и практически невозможно контролировать. История хранит память о паре случаев неудачных «зачисток», когда Белую смерть отправляли на дальние планеты, подавлять мятежи. Если волк начинал убивать, то уничтожал целые города с мирным населением в том числе. Потому хозяин старался как можно реже применять свою сверх способность. И тут проявился побочный эффект.

Сильному игроку и человеку было несложно достичь максимально высокой ступени карьерной лестницы без применения сверх силы. Но постоянная необходимость контроля над собственной душой мешала отношениям, особенно если речь заходила о таких глубоких чувствах, как любовь. Говорят, что любовь способна усмирить даже стихийное бедствие, но не в случае с Белой смертью. В каких-то моментах Лекс – словно зверь. Ты думаешь, носить маску и не прикасаться к людям – это обязательно для наложницы? Нет. Это необходимо лишь для женщины оборотня, который воспринимает ее – как свою собственность и ревностно ее стережет. Ошибка наложницы может повлечь пробуждение Белой смерти, и тогда неизвестно, сколько людей погибнет, ибо волк не различает своих и чужих.

Эйлис положила свободную ладонь на глаза.

– Я, вероятно, в коме, потому что ты несешь такой бред…

– Тебя день назад чуть не разорвал на части оборотень, который после не успокоился бы, пока не разнес пол крепости. – Строго сказал Септий. – И это реальность. Демонстрируя правителю свою ревность, ты рисковала не только собой, но и десятками людей. Звери, знаешь ли, очень дорожат своей свободой.

– Ну, ты же меня ЗАРАНЕЕ предупредил. – Парировала Эйлис. – И я подозреваю, что это опять твоя «случайность».

Рыжебородый хмыкнул.

– У меня не было выхода. Но, не перебивай меня. Я потеряю нить повествования. Оборотень стал избегать близких отношений, так как рано или поздно они трогали душу и освобождали зверя. Я служу верой и правдой Арону уже многие десятки лет. Естественно, за это время я видел немало наложниц, но большинство из них – погибло.

– А те, кто выжил? – Эйлис напряглась. Внутри ворочался страх.

– Все физические раны мы исцеляли, но кто исцелит раны душевные? Ни одна женщина не осмелилась по своей воле стать ближе к правителю после того, что пережила.

– И что с ними случилось?

– Скажем так, они исчезали, но не мучились.

– Септий, – Эйлис попыталась приподняться, но ее скрутил такой приступ боли, что потемнело в глазах. Девушка какое-то время старалась даже не дышать, чтобы перетерпеть все это и не свихнуться.

– Осторожнее, моя госпожа. – Заботливо произнес Смотритель. – Будет печально, если ты сама испортишь чудо. Я понимаю, что тебе не хочется исчезать. И пока речи об этом не идет. Характер твоих повреждений говорит о том, что зверь не пытался тебя убить. Мало того, он даже не вырвался наружу и не убил никого другого. Он оставался в покоях рядом с тобой, пока человек не одержал верх и не принял свой первоначальный облик. На такой успех я, признаюсь, и не рассчитывал. Конечно, ты с первых дней повела себя очень достойно. Ты смогла искренне смириться со своим положением, потому практически не провоцировала Лекса. Но ты и ни на секунду не была безвольной рабыней, повелитель это чувствовал, звери чуют фальшь, потому благосклонность Лекса к тебе росла с каждым днем. Пока не наступил момент «Х». Зверь не любит даже мыслей о привязанности, потому он возжелал подтвердить свою независимость. Вот тут к месту пришлась та танцовщица.

– Так ее появление тоже ты подстроил? – С ненавистью прошептала женщина.

– Как ни странно – нет, я бы, конечно, что-нибудь обязательно подстроил, но тут мне повезло. Та прелестница спровоцировала и тебя, и его. Зверя нужно было выпустить на волю до начала Игры, чтобы хм… происшествие не омрачило действа. Я могу только догадываться, что именно пробудило Белую смерть, и почему он повел себя нетипично. В большом сражении волк убивает очень быстро. Но если его разозлит конкретная жертва, может терзать ее довольно долго.

У Эйлис пересохло во рту и волосы на голове начали шевелиться. Если честно, мысль о медленной и мучительной смерти не возникла во время ссоры. Эйлис и вела себя столь храбро, потому что была уверенна, что умрет быстро. Септий, будто не замечая эффекта своих слов, продолжал.

– Волк сломал твои ребра, когда перекидывался. У тебя было еще несколько царапин и ушибов, но ничего больше.… То есть зверь даже не пытался причинить тебе боль. Такого еще никогда не было. Ты очень порадуешь старину Смотрителя, если расскажешь, что между вами произошло.

– Я потеряла сознание. Ничего, видимо.

– Лжешь. – Монокль яростно сверкнул. – Ты помнишь волка. Значит, видела его до того, как впала в забытье.

– Ты только что признался, что почти принес меня в жертву. Причем, обрек не просто на смерть, а на пытки. Думаешь, мне хочется секретничать с тобой?

Септий довольно засмеялся.

– Ну да, забыл, что ты с характером. Однако теперь я больше не приношу тебя в жертву. Теперь все зависит от тебя и повелителя. А я – очень выгодный союзник, ты должна это понимать.

– Я расскажу, только ответь мне на несколько вопросов.

– Я к твоим услугам.

– Как вышло, что Лекс выбрал в наложницы меня?

– Информация о потенциальных игроках до того, как за ними посылают Ловцов, поступает ко мне и Распорядителю, мы выбираем, какого «отловить». Проанализировав твои данные, я пришел к выводу, что из тебя получится не просто игрок. Конечно, правитель мог и не заметить тебя сразу, тогда пришлось бы сложнее. Но твой горящий и немного отчаянный взгляд, к счастью, сделал из тебя идеальную жертву и привлек внимание зверя.

Значит, она изначально рассматривалась как жертва. Прекрасно. Эйлис начало мутить: то ли от боли, то ли от запоздалого ужаса.

– Ясно. Но зачем тебе все это нужно? Ты провоцируешь повелителя и подвергаешь опасности жизни многих.

– Хороший вопрос! – Потер руки Септий. – Потому я не дам на него тебе однозначного ответа. Возможно, мне нравится сама игра. Просто ради игры. Возможно, я очень люблю своего повелителя (а я, конечно, люблю повелителя) и желаю ему наконец-то обрести полное счастье. Возможно, мне интересен способ, с помощью которого можно управлять даже такой сильной способностью как Белая смерть.

– Легче мне не стало… – Задумчиво потянула девушка. Она надеялась, если честно, услышать нечто «волшебное» вроде: «Я знал, что ты его судьба». А услышала: «Ты подходишь на роль жертвы». Злость, раздражение и страх, а также великое разочарование наполняли ее. – Как хочется вынуть эти иглы! – Досадливо воскликнула она. – Почему я не могу исцелить саму себя?

– Потому что по неведомому закону, исцеляются только те раны, которые нужны, чтобы спасти другого. – Пожал плечами Септий. – Это не я придумывал. Так, что же ты сделала, когда увидела перед собой волка?