Игры разума

"Никогда."

Это "никогда" отозвалось в его памяти теперь пустым эхом.

Следующий кадр, как вспышка, врезался в его сознание. Он помнил тот день, когда Вероника исчезла. Он возвращался домой после смены, ещё не зная, что их общая жизнь буквально рухнет. В его квартире было странно тихо, слишком чисто. Её вещи пропали, и на столе осталась лишь короткая записка: "Не ищи меня".

Каждое слово, будто наждаком, обдирало его душу тогда. Он искал её – месяцами, как одержимый. Сотни звонков, встречи с друзьями, с её родными, но ответов так и не было. Только странное чувство утраты, которое с годами он принял за неизбежность. Понять её мотивы, то, почему она ушла, он так и не смог.

Но сейчас? Эта ночь снова раскрыла давно забытые раны.

Наши дни.

Он очнулся от болезненного погружения в воспоминания и взглянул на место, где она стояла. Парк был пуст, только одинокие деревья и обломки от старого фонтана окружали его. Сердце стучало, словно молот, и он попытался унять дрожь. Что, если кто-то действительно использует её образ, чтобы манипулировать им? Возможно, это хитрый ход убийцы, чьих следов он сейчас жаждал поймать.

Но одна мысль не отпускала: что, если это была она?

Его телефон зазвонил, вырывая из замкнутого круга подозрений. Тот голос на другом конце провода – голос его коллеги и давнего друга Олега – звучал встревоженно.

– Константин, где ты? У нас новое дело. Опять головоломка.

– Я… Я уже в пути, – произнёс он, вздохнув.

Он вытер ладони, попытался успокоить сбивчивое дыхание и шагнул прочь от фонтана.

Константин спешил к месту преступления, ощущая, как напряжение тугим узлом сжимает мышцы. Он знал, что предстоит столкнуться с очередной "работой" убийцы, который не просто оставлял трупы – он будто плел паутину из символов, задач и намеков, предназначенных для него одного.

На месте преступления его уже ждали: привычный антураж – ленточки, офицеры, следователи с сосредоточенными лицами, – но что-то в этом деле сразу заставило его насторожиться. Олег, с которым они давно работали вместе, подошел к нему с серьёзным выражением.

– Подготовься, Константин. Это не просто убийство. – Голос друга был более напряжён, чем обычно.

Внутри пустого, заброшенного здания, где ещё ощущался запах плесени и сырости, Константин сразу обратил внимание на фигуру жертвы. Мужчина, прикованный к полу металлическими цепями, лежал, его руки сложены так, словно он молился. Вокруг тела мелом выведен круг со странными символами, а на стене – надпись, сделанная, как показалось детективу, кровью: "Ты готов к следующему шагу?"

Ему было знакомо это ощущение. Это было не просто преступление – это был спектакль, сыгранный для него одного.

Олег вздохнул, наблюдая за реакцией Константина:

– Эти символы… мы уже видели что-то похожее, правда?

Константин кивнул, не отрывая глаз от сцен, что разыгрывались перед ним. Эти символы, эти намеки на прошлое – всё говорило о том, что это его личная охота. В голове начали проноситься обрывки случаев, когда убийца словно следил за ним, подражая его собственным мыслям и даже страхам. Но когда он увидел ещё одну деталь, то на секунду потерял дар речи.

На полу рядом с телом лежала небольшая игрушка – мягкая собачка с грустными глазами, точно такая, какую он когда-то подарил Веронике, когда они только познакомились. Он помнил её реакцию, её смех, её слова: "Теперь у меня есть защитник, который всегда будет рядом". Игрушка лежала на полу, как напоминание о том, что и этот случай, и прошлое связаны куда крепче, чем он мог предположить.

Он почувствовал, как все замерли, наблюдая за ним.

– Думаешь, это всё для тебя? – тихо спросил Олег.

– Думаю, что так, – прошептал Константин, не сводя глаз с игрушки. – И этот ублюдок знает больше, чем должен.

Его руки сжались в кулаки. Игрушка, символы, надпись – всё указывало на одно: убийца как будто погружался в его разум, разгадывая его слабости и тайные страхи.

Константин пытался сосредоточиться, отбросив воспоминания, но игрушка с грустными глазами неотступно возвращала его к прошлому. Он медленно наклонился и, не касаясь её, внимательно осмотрел, отмечая мельчайшие детали. На сером мехе были свежие пятна, которые под микроскопом могли бы оказаться важной уликой. Проклиная про себя, он выпрямился и жестом подозвал одного из криминалистов.

– Возьми это в особую экспертизу. Проверьте всё: отпечатки, волокна, микрочастицы. Мне нужно знать, как она здесь оказалась, – сказал Константин, не сводя глаз с игрушки.

Криминалист осторожно упаковал её в пластиковый пакет, а Константин тем временем сосредоточил внимание на стенах. Символы – нечто среднее между древними знаками и символикой, которую он уже видел на других местах преступлений. Появилось стойкое ощущение, что убийца ведет собственную игру, оставляя всё более сложные и запутанные следы.

Константин взял лупу и начал осматривать поверхность стены, где кровью была выведена фраза. Под светом переносного фонаря он заметил мельчайшие брызги рядом с текстом. Это означало, что надпись была нанесена после убийства – убийца подошёл к жертве уже мёртвой и проделал всё это как заключительный штрих своего "послания".

– Занятный почерк, – произнёс он вслух, чтобы смягчить собственное напряжение. – Этот парень точно хочет, чтобы мы его поняли.

Олег подошел ближе, рассматривая стену рядом с ним.

– Слишком детально и изощренно для простого маньяка. Ему нужно, чтобы ты лично увидел это, чтобы понял… или принял его игру, – сказал Олег, задумчиво хмурясь. – Что-то мне подсказывает, что он знает тебя гораздо лучше, чем мы думали.

– Ага, словно мы играем в шахматы, только правила он оставляет за собой, – пробормотал Константин. – Но он упускает один момент: у него есть слабое место.

Константин повернулся к телу жертвы, на первый взгляд безупречно "инсценированному" в соответствии с символами. Но было нечто, чего, как ему казалось, убийца не смог бы избежать, даже несмотря на тщательность. Он указал криминалистам на левую руку жертвы, которая была слегка развернута и выглядела так, словно жертва в последние минуты пыталась что-то защитить или удержать.

– Отправьте руку на дактилоскопию, – указал он. – Может быть, жертва успела оставить следы сопротивления или зацепилась за что-то.

Осмотр тела жертвы занял у криминалистов несколько минут, после чего они нашли то, что могло быть первым реальным следом. На ногтях остались остатки кожи, и криминалисты заметно оживились, тут же отправив образцы на экспертизу. У Константина на мгновение промелькнула тень облегчения, но он знал, что этот ход – только начало длинной цепочки.

– Возможно, жертва пыталась бороться, а может, это преднамеренный жест. Этот человек любит все тщательно продумывать, но совершает ошибки, когда пытается оставить слишком много улик. Он играет на публику, – подумал Константин вслух.