Илларион
Шрифт:
– Настоящей Сибиллы? – непонимающе улыбнулся он.
– Именно. Человек, которого вы знаете как Сибиллу Дельгадо, на самом деле ею не является.
«Местная сумасшедшая?» – предположил Феликс.
– Кто-то использует ее личность в собственных целях, правильно я тебя услышал? – предположил он, отхлебнув горячего кофе. Но не успел отправить порцию бодрящей жидкости в желудок, как Джейн преподнесла ему слова, обладавшие куда большим энергетическим потенциалом, нежели напиток в его стакане. Таким, что Феликс чуть не выплюнул кофе прямо на заваленный документами стол.
– Не личность – ее тело! – гаркнула девушка, злобно треснув по столу маленьким кулачком.
Веснушка была на взводе. Экспрессия играла для нее не лучшую карту, ведь именно она укрепляла Феликса во мнении, что перед
После громкого восклицания, на которое обернулись несколько гостей кафе, Джейн собралась с духом и утихомирила трясучку в руках глубоким успокаивающим вздохом. Самообладание придало ее словам чуть больше убедительности – но разве что чуть. В остальном же аура шизофрении окутывала каждое предложение, которое было призвано уверить Феликса в правдивости ее подозрений.
– Я в курсе, что веду себя как полоумная, – рассудительно продолжила Джейн. – Но это не отменяет того факта, что вам следует уехать. Вам нельзя находиться с Сибиллой рядом.
– В чем же дело? Кто, как ты считаешь, пользуется телом твоей сестры и пускает пыль в глаза всем вокруг?
– Вы не так давно с ней познакомились, правильно? И ничего не знаете о том, какой она была раньше. Она изменилась до неузнаваемости. Такого просто не бывает! Человек, которого вы встретили, – не Сибилла Бладборн!
– Смерть близкого многих меняет…
– Нет-нет, – перебила Джейн, замахав руками. – Вы кое-чего не знаете о Сибилле.
– Пожалуй, я почти ничего не знаю.
– Значит, вы не в курсе, что до Гаспара она была замужем?
– Люди женятся и разводятся. Ничего удивительного…
– У нее есть маленькие дети!
– Правда? Наверное, это замечательно… – Феликс равнодушно пожал плечами.
– Сибилла игнорирует их уже два года! Также она игнорирует бывшего мужа, с которым не теряла связи даже после венчания с Гаспаром. Понимаете, к чему я клоню? Посмотрите! – Джейн покопалась в рюкзаке и вытащила из него несколько помятых фотографий. – Посмотрите, эти снимки были сделаны здесь, в Мемория Мундо, три года назад, тут она вместе с детьми и бывшим мужем. Они приезжали навестить ее и познакомиться с Гаспаром. Но как только тот погиб, Сибилла перестала контактировать со всеми, кто был ей близок и дорог! Она до сих пор делает вид, будто никого из ее прошлой жизни банально не существует! Как только Гаспара не стало, я примчалась из Штатов, чтобы поддержать ее. Но она не только не приняла моей заботы, но и находила всевозможные предлоги, чтобы избегать меня!
– Ей хотелось побыть наедине со своим горем…
– И поэтому она подала на меня в суд?! Какой позор! Родную сестру обвинить в сталкинге! Я всего-то пыталась ее вразумить! Дети места себе не находят! Они считают, что мать их разлюбила и бросила! Я уж начала подозревать, что так и есть!
Феликс смерил Джейн многозначительным взглядом, как бы давая ей подсказку, что он – вовсе не тот человек, который способен оказать достойную психологическую помощь. Джейн не сумела прочитать это послание в гримасе заместителя и ошибочно приняла его сморщившуюся физиономию за сочувствующее внимание.
– Она добилась от суда, чтобы я не приближалась к ней меньше, чем на сто метров! Вот ведь сука, представляете?! – опять громкое восклицание, и теперь уже на кружок параноиков, в который Феликс вступил поневоле, смотрело все кафе без исключения. Разве что уборщица продолжила флегматично возить шваброй по паркетному полу. Джейн не придала любопытствующим взглядам кофейных потребителей никакого значения и вдогонку предыдущему восклицанию выпалила целую цепочку громких обвинений, от души поперченных не очень-то оригинальными ругательствами. – Одно радует – эта мерзотная тварь не смогла меня депортировать!
– Послушай, если хочешь присоединить к нашей беседе и остальных людей в кафе, то давай просто позовем их к столу? К чему докрикиваться до них через весь зал? – Спрятанный под деликатностью сарказм Феликса мог приструнить кого угодно, он часто шел в атаку на деловых собраниях и в общении с сотрудниками фонда, вероломно гнувшими свою линию поперек здравому смыслу. Манипуляция снова подействовала,
и Джейн в смущении замолкла. Дальше она говорила так тихо, что Феликсу пришлось придвинуться к ней поближе.– Посмотрите внимательней. – девушка вплотную придвинула к Феликсу фотографию трехлетней давности. Уголок карточки коснулся рукава его рубашки.
Счастливый момент из хроники разведенной семьи. Стоят у фонтана, обнимаются, смеются. Счастье и радость – вот что передавала фотография между строк, помимо непосредственного содержания. Бывший муж Сибиллы, двое маленьких детей – оба не старше семи – и молодая девушка в солнцезащитных очках и светлом летнем платье. С чего эта семейка выглядела такой улыбчивой и сплоченной, Феликсу было невдомек, ведь Сибилла и ее муж были разведены к тому моменту, а саму фотографию сделали, когда Сибилла ожила в рассвете новой любви к Гаспару. Сам заместитель посвятил всего себя благотворительному фонду. О специфике семейной жизни он знал только понаслышке, однако имевшихся сведений ему хватило, чтобы посчитать подобный уклад взаимоотношений весьма и весьма странным. «Это что, Сибилла?» Феликс с недоумением уставился на девушку, смотревшую на него с фотографии через очки-авиаторы. Схожего с нынешней Сибиллой у нее действительно нашлось маловато – темно-рыжие волосы как у младшей сестры, нет силиконовой груди, мимика будто выражала эмоции иначе, выбор одежды претерпел изменения в сторону модного и роскошного. Сибилла из прошлого излучала свет и выглядела по-настоящему живой – в отличие от карикатурной неврастенички из настоящего.
– Понимаете, тот, кто общался с вами, – это не Сибилла, – по-шпионски тихо прошептала Джейн.
– А кто же тогда? – подыграл Феликс, комично скопировав ее шепот.
– Моя версия – она пришелец.
– Звоним Фоксу Малдеру?
– Шутки здесь вполне уместны, в этом я с вами согласна. Я и сама считаю, что версия слабовата.
– Слабовата – это мягко сказано, Джейн. – По-отечески улыбнулся Феликс, чем еще больше смутил девушку.
– Сперва я подумала, что в нее вселился злой дух. Я накидала ей распятий в дом. Хорошо, что она оставляет окна открытыми на ночь.
– Серьезно? И сколько же распятий Сибилла обнаружила у себя дома после Иисусьей бомбардировки?
– Откуда мне знать, какие из них она нашла, если я не имею права с ней даже в одном лифте ехать? Ну, порядка десяти, наверное, я закинула… – неуверенно протянула Джейн и быстро добавила, как будто это могло отменить сказанное: – Но это не особо помогло. Никаких изменений. Она все так же отказывается меня видеть. При отсутствии других версий я остановилась на том, что она пришелец. Кстати, вы не видели фильм «Прибытие»? Старый такой, с Чарли Шином?
Пришла пора привнести в безумный разговор толику здравомыслия. Уж его-то у Феликса всегда было хоть отбавляй.
– Джейн, – осторожно, но уверенно начал он. Его взрослый, умудренный взгляд, заключавший в себе силу и пуританскую сдержанность, смотрел прямо в карие глаза девушки, и она, в очередной раз заробев, повернулась к собеседнику боком.
– Вы не верите мне, – то ли обиженно, то ли расстроенно промямлила злюка себе под нос.
– Послушай меня, – строго и одновременно дружелюбно Феликс призвал Джейн быть внимательной к его словам. – Не хочу огорчать тебя, но самая правдоподобная и очевидная гипотеза, не требующая никакой эмпирической проверки, лежит на поверхности, и ты намеренно отказываешься ее признавать по причинам, мне кристально ясным. Не стану отрицать – ты знаешь Сибиллу гораздо лучше меня и лишь тебе судить о масштабах произошедших в ней изменений. Однако ответ на вопрос, почему она стала такой, какая она есть сейчас, очень прост и потому кажется тебе неприемлемым. Наглядность его лишает тебя возможности вернуть прежнего родного тебе человека. Ты чувствуешь беспомощность перед лицом этой проблемы, поэтому ты так злишься на сестру. Я хочу заверить тебя, что ты не одинока в этой беспомощности. Многие люди испытывают страх признать изменения, произошедшие в их близких, и продолжают жить с устаревшим представлением о них. Смерть любимого человека – очень оправданная причина изменений, и, боюсь, изменения эти могут быть необратимыми. Решение ситуации зависит от того, готова ли ты принять Сибиллу такой…