Иллюзия

– «Жандармы обнаружили машину отца, припаркованную у станции Мондофен-Гийестр, а родители сообщили, что из дома пропал чемодан и некоторые вещи дочери, что дало основания предположить, что она сбежала, хотя родители решительно отрицали эту версию и утверждали, что ничего не предвещало побег…» О’кей. Вернись назад и открой другую страницу, давай посмотрим.

В следующем сообщении говорилось о трех лыжниках, пропавших в горах над Валь-Карьосом. Местный проводник-альпинист заявил, что если они решили покататься за пределами горнолыжной трассы, то их тела будут найдены, только когда растает снег и кто-то возьмет на себя труд искать их в отдаленных долинах. В статье не говорилось, была ли предпринята такая попытка.

– Тебе как лыжному инструктору это кажется правдоподобным? – спросил Юго.

– Здесь отличная горнолыжная зона, но многие предпочитают так называемое внетрассовое катание. Пока эти смельчаки остаются на теневом склоне, все более или менее в порядке, они спускаются сюда, и в худшем случае мы можем поискать и найти их. Но иногда попадаются отчаянные, которые отправляются на южный склон… А если окажешься на вершине горы, будешь спускаться по неправильному склону и заблудишься, то там вообще ничего нет – ни деревушки, ни живой души, и уж тем более места, где можно спрятаться от схода снега или переночевать без специального снаряжения. В сезон мы проводим большую предупредительную и профилактическую работу, и в большинстве случаев люди соблюдают правила…

Джина указала на другую статью, озаглавленную «Лавина в Валь-Карьосе, трое пропавших без вести». В тексте их ждали сюрпризы: ни одно тело не найдено из-за многочисленных глубоких расщелин, затрудняющих доступ даже специализированной бригаде жандармов. В последующие годы было совершено несколько самоубийств. Чаще всего постояльцы вешались в квартирах, несколько человек бросились со скал или балконов, а одна женщина среди ночи забралась на вершину горы, после чего сняла с себя всю одежду и замерзла, – по крайней мере, к такому выводу пришло следствие, обнаружив ее обнаженное обледеневшее тело.

– И ты говоришь, что не стала параноиком? – прокомментировала Джина. – А вот я уже начинаю сходить с ума. Серьезно, куда мы попали?

– Надо проверить, что говорит статистика: больше ли здесь смертей, чем в других местах… – попыталась успокоить ее Лили. – Я это все время себе говорю.

– Мне не нужно знать статистику, чтобы понять, что это выше нормы, – возразил Юго в нарастающей тревоге. – Исчезновения и побеги, лавины, потерянные и не найденные туристы, самоубийства… А сколько того, о чем мы еще не успели прочесть! Все это взаимосвязано. То есть ненормально.

Джина помрачнела:

– Мы не спорим, а ищем объяснение большому числу… «несчастных случаев». Это не похоже на нечто сверхъестественное.

Джина сделала акцент на последнем слове, чтобы подчеркнуть его неуместность.

– Разве не ты говорила о «вампирах»? – возразила Лили с легким сарказмом.

Джина указала на Юго:

– Это все он. Я просто прикалывалась…

Виновник почесал затылок, снова переместился к ближайшему окну и махнул рукой в сторону освещенного особняка.

– Если вам нужен настоящий псих, то вот он.

– Ты знаешь, сколько ему лет? – парировала Лили.

– Не важно, но там что-то нечисто. Ты поднималась к нему?

– Нет, но однажды столкнулась с ним здесь…

– А надо бы. И обязательно пройди через лес!

– Из-за тотемов? Из-за рож на стволах?

– Так ты о них знаешь?

– Слышала от А. С.

– Это он их вырезал?

В таком случае он приступил к делу очень давно, потому что некоторые лица вырезаны не меньше двадцати лет назад, подумал Юго.

– Нет, но он мне рассказывал. Он говорил, что фермеры ставят пугала на полях, чтобы отпугивать птиц, а Страфа – чтобы прогнать любопытных.

– Готов поверить, что это помогает, но способ какой-то уж больно извращенный!

– О чем речь? – спросила Джина.

Юго объяснил, и девушка еще крепче прижала колени к груди, сминая подушку. Они задумались и умолкли, слышалось только потрескивание пламени в камине.

– За три года ты не заметила здесь ничего странного? – обратился Юго к старожилу в их трио.

– Никаких исчезновений, если ты об этом. Скажу еще раз: давайте без паранойи, я просто хотела поделиться с вами своими ощущениями и не собиралась пугать так, чтобы вы в ужасе лезли на стены.

Джина совсем погрустнела:

– Ты серьезно? Мы сидим здесь, в тепле, и… размышляем о том, что, возможно…

– Ну-ну, говори, произнеси это слово, – подначил ее Юго.

В ответ Джина отрицательно помахала указательным пальцем.

– Это несчастные случаи, – тихо повторила Лили, как бы убеждая саму себя.

Юго оставался при своем мнении. Он произнес то самое слово:

– Убийца. Вот о чем мы сейчас думаем.

Девушки переглянулись, готовые вот-вот расхохотаться нервным смехом, догадался Юго, и не потому, что им смешно, а просто чтобы снять сильное напряжение. Юго нанес решающий удар:

– А что, если в Валь-Карьосе скрывается психопат? Уже много лет? Он действует тайком и остается незамеченным.

После его слов в Аквариуме повисла свинцовая тишина.

– Нельзя делать такие выводы, почти ни на чем не основываясь, это явное преувеличение, – после минутного размышления сказала наконец Лили.

– И любой полицейский от души посмеется, если ты ему это скажешь, – согласился Юго. – Но я задаю вопрос вам.

Джина резко тряхнула головой:

– Я люблю страшилки, но это же просто жуть.

Юго взглянул на Лили, которая явно думала так же.

– Но мы же просмотрели всего несколько статей, – напомнил он, – а их немерено.

– Инциденты – согласна, но ничего криминального, – ответила Лили.

– Настораживает их количество.

– Интригует, – тут же поправила его Лили.

– И их регулярность, – вмешалась Джина. – Я хочу сказать, что они случаются постоянно.

– Но уже три года ничего не происходило, – заметила Лили.

Юго уточнил:

– Ничего, что привлекло бы внимание СМИ, – это не совсем одно и то же.

– Алиса… – начала было Джина.

– Алиса уехала домой, – оборвала ее Лили.

Юго пристально взглянул на нее:

– Ты уверена? Ты с ней говорила?

– Нет, а Деприжан – да, и таксист…

Все трое снова замолчали; тишина нарушалась лишь потрескиванием огня в камине.