Император снегов

– Вы что-то поняли?

Гоша подбросил коробку на ладони, прислушался к перекатывающемуся грохоту.

– Может, это артисты? – предположила Зоя. – Репетируют спектакль к Рождеству?

– Не нравятся мне такие спектакли! – Стас размахнулся и швырнул коробку с кристаллом в сугроб.

Ребята проводили ее глазами. Жестяной квадратик кувыркнулся в воздухе, матово сверкнул и с грохотом нырнул в снег. В том месте, куда он упал, вспыхнуло голубоватое свечение. Холодный, квадратный столбик блеклого огня появился в воздухе и тут же исчез.

– Это что? – испуганно пробормотал Гоша.

Мальчишки переглянулись. Зоя, хихикнув, отвела руку, замахнулась.

Клим схватил ее за ладонь.

– Не надо! – он сжал ее тонкие пальцы. – Это же вещдок! Пригодится!

Зоя знала, что такое вещдок – она бывала в суде, где ее отец нередко использовал это понятие в своих речах.

Несколько лет назад Клим решил, что, окончив школу, пойдет в сыщики. И теперь изучал все, что могло пригодиться в этом ремесле.

– В самом деле, зачем выкидывать? – поддержал его Гоша.

Он снял крышку со своей коробочки и, схватив кристалл двумя пальцами, вытащил его на свет.

Ледяной кристалл отсвечивал голубизной, мерцал резкими гранями.

– Фу ты! – поморщился Гоша. – Он еще и жжется! – он запихнул кристалл внутрь, поддул на пальцы. – Непростая штука! Наверное, больших денег стоит! Пару мешков булок!

Гоша, сын булочника, все подсчеты производил в булках. Так ему было понятней.

– А прикольные эти всадники! – Гоша покачал головой. – Увидели, что пацаны строят крепость, и давай загружать по полной! Трепачи! Хорошо, еще денег не попросили!

– Можно подумать, ты бы дал! – засмеялся Стас.

Гоша был скуповат. Если он кому-то занимал несколько дукатов, то каждый день требовал возврата. До тех пор, пока должник, проклиная тот день, когда связался с Гошей, не возвращал займ.

– А откуда у меня деньги? У нас с папой деньги в деле!

Гоша привирал. Отец выплачивал ему что-то наподобие зарплаты и по слухам Гоша даже давал отцу деньги в долг. Не просто так, а под проценты. Правда, потом он все равно все деньги возвращал, оставляя себе малую часть. На мороженное, конфеты и кино.

– А я вот расскажу отцу об этих шуточках, он им покажет! Гады, ишь, плетками размахались! – Зоя разозлилась не на шутку.

Сжав кулачок, она погрозила кому-то во тьму.

– А, по-моему, лучше никому ничего не рассказывать! – сказал Стас.

Он схватил лопату и направился к крепостной стене.

– Это почему же? – Зоя посмотрела ему вслед. – С какой такой стати?

Приставив штык к слипшейся глыбе, Стас аккуратными движениями сколупывал бугры.

– Все равно не поверят! – Стас пригнулся, прикрыл правый глаз, провел воображаемую линию. – Да еще и обстебают! Скажут, выдумали…

–Чепуха все это! – улыбнулся Гоша. – Тебе-то, конечно, рассказывать некому… – он исподлобья глянул на Стаса. – А мне знаешь, охота поделиться!

– Гошка, помолчи! – прикрикнул на друга Клим.

– А что? – усмехнулся Гоша. – Я ж не со зла! Я обязательно обо всем расскажу бате! Не каждый день перед глазами плеткой машут! Интересно же…

– Ну и рассказывайте! – Стас швырнул лопату в снег. – Можете даже в газету написать! А я пошел!

Он развернулся и быстрым шагом двинулся через площадь.

Снег пошел гуще, в свете фонарей его удаляющаяся фигурка казалась маленькой, замерзшей.

– Стас! – окликнул его Клим. – А крепость? Мы ведь должны строить!

– Да идите вы! – не оборачиваясь, крикнул Стас. – Сами стройте! И трындите себе на здоровье, о чем хочется!

Он пересек площадь, и скрылся в боковой улице.

– Болтун! – Зоя укоризненно посмотрела на Гошу. – Зачем ты вспомнил об отце?

– А чем это я его обидел? – огрызнулся Гоша. – Я же не виноват, что его родители исчезли! Они ж, поди, взрослые…

– Да заткнись ты! – попросила Зоя. – Ты что, совсем ничего не понимаешь?

– А я что должен понимать? – Гоша повернулся к Климу. – Скажи, чего она лезет? Я ничего такого не сказал, а они развонялись на полквартала!

Клим наклонился и зачерпнул пригоршню снега. Гоша, заметив это, отбежал в сторонку. Он испугался, что Клим засунет снег ему за шиворот. Оказавшись на безопасном расстоянии, он продолжил.

– Конечно, дочке судьи все можно! А мой прадед тож, между прочим, защищал город от врагов. Так что нечего мне рот затыкать!

Это была любимая тема Гоши. Он гордился тем, что его прадед участвовал в битве у Трех Дубов – самом значительном сражение горожан за последние три столетия.

Тогда на Снежнобельск напали Стальные Лисы. Коварное и воинственное племя, живущее за горами, периодически нападало на близлежащие города, забирали деньги, драгоценности, уводили в рабство людей. Но больше всего Лисы любили меха и железное оружие – пики, алебарды, копья, винтовки, ружья. Все это они грузили на поезда и везли в свою горную страну. Правда, состав из-за снежных заносов не всегда мог туда попасть – в столицу Стальных Лис вела единственная дорога, да и та узкоколейка.

Стальные Лисы несколько раз совершали набег на Снежнобельск и однажды горожане решили дать отпор.

Решающая битва случались в тридцати километрах от города, в густом и непроходимом лесу у Трех Дубов. Стальные Лисы дрались отчаянно. Они пытались загнать врага в заранее вырытые ямы, прикрытые еловым лапником. Но жители Снежнобельска разгадали маневр, часть их прошла по деревянным гатям через болото и ударила Лисам в тыл. Этого никто не ждал, началась паника, горожане гнали их целых двенадцать километров. Тогда погибло много народа, о чем свидетельствовал гигантский обелиск, стоящий на въезде в Снежнобельск.

Клим понял, что Гошу может остановить только реальная угроза. Набрав снега в пригоршню, он ринулся за ним вдогонку.

Но Гоша дунул с такой скоростью, что только пятки замелькали. Выбросив снег, Клим пошел обратно. Зоя стояла в тени крепостного вала.

– Не сердись! – Клим поднял лопату – он решил, что будет строить крепость один, пока не свалится. – Такой уж у него характер…

По щекам Зои текли слезы.

– Ну что ты, глупая? – он не знал, как ее утешить. – Зачем плакать из-за пустяков? – Клим взял Зою за руку. – А я хотел назначить тебя своим ординарцем!