Император снегов

Оглядевшись, Клим вскочил и рванул к ближайшему переулку. Он бежал, оглядываясь, готовый в любой момент изменить направление.

Из-за поворота выкатился автобус. Водитель – вихрастый блондин из Гипербореи – открыл дверь. Клим заскочил внутрь.

ГЛАВА 4. Кто сказал «Нет»?

Клим вымыл руки, осмотрел себя в зеркале. Лицо было красным, на нижней губе запеклась кровь. Наверное, падая, ударился подбородком.

Клим набрал воды, смыл кровь, влажной ладонью пригладил волосы.

–Садись! – мама поставила тарелку, положила рядом ломоть хлеба.

–Мам, мне надо позвонить…

– Может вначале поешь, а потом позвонишь?

– Я быстро!

Клим снял трубку, набрал номер Стаса.

– Как ты?

–Да я-то ничего, – Стас вздохнул. – … заскочил в подъезд, отсиделся! А вот Гошку, по-моему, взяли…

– Точно?

– Он рядом бежал, – сказал Стас, – а за нами… стражник…Лошадь в ухо как хекнет…Я развернулся и в подъезд! А Гошка в другую сторону …Стражник за ним поскакал!

–Так может, смылся?

–Не знаю…– Стас снова вздохнул. – Я звонил, мать сказала, что он в школе. Звони теперь ты…

Но что они Гоше сделают? Накажут? А за что? За то, что играл в снежки? Так это ж ненаказуемо! Хотя нет – Клим вспомнил листовку – уже наказуемо!

Трубку взяла его мама . Клим представился, позвал Гошу.

– А его еще нет! А вы разве не вместе были?

– Вместе, – честно сознался Клим. – Но потом я ушел.

Клим не сказал, что убежал. А в остальном – все было правдой.

– Пожалуйста, как придет, пусть мне позвонит! – попросил Клим.

Он положил трубку и вернулся к столу.

Хлопнула входная дверь. Мама положила деревянную лопаточку на край тарелки, вытерла руки полотенцем, вышла в прихожую.

Тут же раздались громкие, возбужденные голоса. Папа? Клим глянул на часы. Пять! Обычно отец приходил не раньше восьми. У него всегда было много работы. Иногда папа выходил на работу даже по воскресеньям. Он делал расчеты для строящихся домов и зорко следил за тем, чтобы строители соблюдали инструкции.

Папа любил свою работу. И Климу нравилось то, что делает папа. Он знал, какие дома построил отец. И гордился этим – без папиного участия Снежнобельск не стал бы таким красивым.

Отец вошел в кухню. Он выглядел взволнованным. Он подошел и поцеловал сына в макушку. Папа всегда делал так, желая Климу спокойной ночи. Но сегодня он поцеловал его по-другому. И это тоже свидетельствовало – отец чем-то встревожен.

Мама взяла тарелку, откинула крышку над дымящейся кастрюлей.

– Спасибо, не хочу. – Сказал отец.

Мама испуганно посмотрела на него.

– Может, чаю?

– Не хочется. – Сказал отец. – Я просто так посижу.

Клим не знал, что сказать. Отец был не в духе.

– Ты поел? – мама повернулась к Климу.

Клим кивнул.

– Тогда иди в комнату. Нам с папой поговорить надо.

Не успел Клим прикрыть дверь, как мама спросила.

– А может, тебе все-таки, согласиться?

Отец некоторое время молчал. Звякнула ложка в чашке, потом что-то звонко шлепнулось об стол. Так отец иногда выражал свой протест – хлопал ладонью по столу.

– Это авантюра! И я ничего им строить не буду!

– Но ведь они тебя уволят!

–Скорее всего, так оно и будет! – вздохнул отец. – И знаешь, что самое обидное?

– Что?

– Остальные уже согласились! – отец скрипнул стулом. – Все вдруг осознали, что это самый прогрессивный материал! Что из него можно строить жилые дома, больницы, и даже дворцы!

– А может, так оно и есть?

Папа снова шлепнул ладонью по столу.

– Глу-по-сти! – по слогам произнес он. – Авантюра чистой воды! Они забыли, что у нас бывает весна. И лето! И тогда это чудо инженерной мысли, этот вестник прогресса накроется медным тазом!

Отец заговорил легко, насмешливо, стал рассказывать маме о каких-то сложных расчетах. И Клим увидел отца прежним. Сильным, уверенным в себе, знающим, как и что нужно делать.

В прихожей раздался звонок. Мать с отцом умолкли. В дверь снова позвонили. Может, Гоша? Или Стас? Хотя, они перед тем, как зайти, всегда звонят по телефону.

– Открыть?

Отец сидел за столом, уперев кулак в подбородок. Мама стояла у плиты, помешивая деревянной ложкой в кастрюле. Клим заглянул внутрь – кастрюля оказалась пустой.

– Это они! – с уверенностью сказал отец и поднялся.

У него было такое лицо, что Климу стало страшно.

Один раз он видел, что у отца было такое же выражение лица. Это случилось, когда прошлой весной Стальные Лисы потребовали, чтобы Снежнобельск разрушил плотину на Молочной реке. Дескать, они из-за этой плотины не могут купаться – течение слишком сильное.

Снежнобельск разрушать плотину отказался – это был единственный экологический чистый источник энергии для Завода Звездолетов. И тогда Стальные Лисы объявили мобилизацию, решив разрушить плотину силой. Жители Снежнобельска готовились к войне. Вот тогда-то Клим впервые видел отца таким.

Но сейчас плотина была в безопасности, Стальные Лисы блюли мир. И отец не должен так волноваться.

–Клим, иди к себе! – спохватилась мать.

Она повернулась к отцу.

– Тебе не надо никуда ходить! – она сняла фартук, повесила на спинку стула. – Сядь и молчи. Я скажу им, что ты еще не вернулся.

Отец сел. Внезапно где-то недалеко раздалось лошадиное ржание. Тихое, переливчатое, но такое жуткое, что у Клима на мгновение замерло сердце.

Входная дверь хлопнула. Раздался визг снега, на сугробах замелькали тени.

Вошла мама.

– Ушли! – она взяла отца за руку.

– Может, нам на время уехать?

– Куда? – отец попытался улыбнуться. – Я думаю, скоро все образуется!

Зазвонил телефон. Папа взял трубку.

– Это тебя! – он передал трубку Климу.

Звонила Зоя.

– Клим, нужно срочно увидеться! У меня важные вести!

– Какие еще вести! По-моему, все и так понятно!

– Но это касается нас! – заволновалась Зоя. – Я сейчас слышала, как отец разговаривал по телефону с Ратушей! Это серьезно…