Император снегов
Шрифт:
Он в этом не сомневался. Стас был ему нужен.
– Я согласен!
Пока все шло по плану, придуманному Климом.
– Я жду в коридоре! – сказал Стас и шагнул к столу.
Он взял листок с фамилиями, вписал в него свои данные и передал Бену. Второму.
Тот кивнул. Стас вышел в коридор.
Клим и Стас стояли в коридоре, когда навстречу выбежал Гоша.
– Гоша, подойди! – поманил его Клим. – Ты это видел?
Клим разжал кулак. Стеклянный шарик катнулся по ладони. Гоша едва не завопил от счастья. На этот шар он давно рассчитывал. Клим никак не хотел с ним расстаться. А теперь решился.
Но попросить, чтобы
– Иди, разговор есть…
– Ну, чего еще?
Гоша сложил руки на груди.
– На! – Клим разжал ладонь. – Бери! Дарю!
Солнечный свет, падающий из окна, зажег стеклянный бок шара.
Гоша разглядывал его во все глаза.
– Просто так?
– Просто так! Ведь ты мне друг?
– Конечно! – согласился Гоша.
Клим посмотрел на примирившихся друзей.
– Ну что, крепость строим? Я слышал, у Сов уже все готово…
Пацаны согласились. Они вместе спустились в гардероб, надели куртки, на всякий случай завязали рты шарфами (на дворе снова мело) и выскочили во двор.
Они шли по улице, утопая в снегу. Город еще не чистили – дворники ожидали, когда прекратится снег, чтобы очистить все сразу.
– Пацаны, я вчера разговор родителей случайно услышал.– Гоша развязал шарф, чтобы ребята лучше его слышали. – Отец сказал, что на днях ожидается большой заказ на хлеб. Нужны помощники… А мать спрашивает: от кого? Из Ледяного дворца, сказал отец!
– Из Ледяного? – переспросил Клим. – Ты точно запомнил?
– Ну да, из Ледяного!
–Но у нас нет Ледяного дворца! – сказал Стас.
В Снежнобельске был дворец Лесорубов, Путешественников. Даже дворец участников битвы у Трех Дубов. На этом лимит на дворцы исчерпался.
– Значит, будет! – предположил Гоша. – Тихо, по-моему, это Глашатай?
Ребята остановились. В самом деле, за ближним углом раздавался звонкий, призывный звук рожка.
Это был сигнал Глашатая – разносчика новостей.
Мальчишки развернулись и помчались туда, где через равные промежутки слышался чистый звук рожка «Ду-у…Ду-у-у…Д-у-у-у».
В городе уже давно имелась космическая связь, компьютеры, Интернет, свои звездолеты и прочие новшества. Но получать новости от живого человека, одетого в форменную тужурку, расшитую галунами и весело дудящим в серебристый рожок, было приятнее. Кроме того, Глашатай напоминал горожанам о славной победе в битве у Трех Дубов, где жители Снежнобельска победили Стальных Лис. Именно в тот день на площади Трех Дубов впервые появился трубач .
С тех пор горожане постановили: в память о великой битве все важнейшие новости сообщает Глашатай.
Глашатай стоял у каменной тумбы. Это был розовощекий, веселый дядька в форменной тужурке. В правой руке он держал красиво изогнутый, серебристый рожок. Глашатай подносил мундштук к губам и дудел в него. К нему подходили люди, глашатай совал руку за обшлаг тужурки, расшитой галунами, вытаскивал пачку «Новостных листков Снежнобельска».
– Свежие новости из городской Ратуши! – зычно крикнул Глашатай. – Читайте новости из городской Ратуши!
Клим с нетерпением выхватил хрустящий листок. Развернул и громко прочел:
ВСЕМ ВСЕМ ВСЕМ !
ОТНЫНЕ И НАВСЕГДА!
ЖИТЕЛЯМ СНЕЖНОБЕЛЬСКА ЗАПРЕЩАЕТСЯ ПОЛЬЗОВАТЬСЯ
СНЕГОМ (ИГРАТЬ, ИСПОЛЬЗОВАТЬ СНЕГ ДЛЯ БЫТОВЫХ И
ХОЗЯЙСТВЕННЫХ НУЖД) БЕЗ СОИЗВОЛЕНИЯ, ДАРОВАННОГО
ЕГО МЕРЗЛЕЙШЕСТВОМ
ЛЕДИАНОМ ПЕРВЫМ.В СЛУЧАЕ НЕПОСЛУШАНИЯ БУДУТ ПРИМЕНЯТЬСЯ
ШТРАФНЫЕ САНКЦИИ, ВПЛОТЬ ДО СМЕРТНОЙ КАЗНИ.
ШЕФ СНЕЖНОЙ СТРАЖИ
Клим поднял голову.
– Вы что-то понимаете?
Гоша пожал плечами.
– Ерунда какая-то!
– Цирк! – засмеялся Стас. – Его Мерзлейшество! – он захохотал. – Ну и титул! Как в сказках! Идиотизм! Лучше было бы – его Свинейшество!
– Или – Его Дурейшество! – засмеялся Гоша.
Стас подбежал к Глашатаю, выудил из-под обшлага целую кипу свежих листков. Стас скатывал их шариками, наподобие снежков, и бросал в прохожих. Кто-то запулил в него настоящим снежком.
Стас сунул варежки в карман. Скатав плотный шар, швырнул в Клима. Клим отбежал сторону, залег за сугробом. Через минуту между мальчишками разгорелась битва. Гоша и Клим старались бить нечасто, но точно. Гоша уже потерял руку – об этом свидетельствовали две белые отметины на рукаве и плече. Стаса ранили в шею – снежная полоска лежала на плече, как генеральский эполет. Пацаны кричали, ухали, падали в снег, используя вместо щитов школьные рюкзаки. Чтобы уберечь глаза и лица, в ход шли шарфы и шапки.
Видя задор, с каким детвора швыряется снегом, в битву вступили взрослые.
Улица заполняли веселые, раскрасневшиеся люди. Снежные шары, ледяная дробь, ядра мелькали в воздухе, кто-то освещал день подбитым глазом, подпухшей щекой; бойцы закапывались в траншеи, бегали от сугроба к сугробу, поднимались в полный рост с гранатами в руках, падали головой в белый пух, обретая до скончания времен вечную память.
Снежная Стража появилась внезапно. Клим вначале услышал ритмичный грохот копыт. Словно десяток барабанных палочек ударили по натянутой коже. Он оглянулся и замер – серая конница в развевающихся темных плащах с нашивками, похожими на колючие звезды, неслась прямо на них. Впереди, привстав в стременах, скакал всадник с густыми висячими усами на красном, словно распаренном лице. Это был уже знакомый Шеф Снежной Стражи.
– Снежная стража! – заорал Клим.
На какое-то мгновение все стихло. Только двое пацанов в дальнем конце улицы, не обращая внимания на оцепеневшую толпу, визжа и ругаясь, кидалась снежками.
С каждой минутой конница приближалась. Клим уже видел в их руках плети – развевающиеся концы хлопали в воздухе, стаи снежинок взлетали вверх, осыпаясь белой пылью.
– Атас! – заорал кто-то и со всех ног бросился наутек.
Толпа кинулась врассыпную. Клим бежал за Глашатаем.
Он несся по улице, ничего не замечая вокруг – перепрыгивал через сугробы, заборы, взбирался на ледяные торосы, скатывался на животе вниз, падал, вставал, нырял между хлещущими по лицу ветками кустов.
Сзади слышался топот, крики. Визжали лошади, орали всадники, хрустел снег.
На повороте Клим не удержался и рухнул лицом в сугроб. Он почувствовал, как рюкзак подпрыгнул и стукнул его по затылку. Вжавшись в снег, Клим заработал руками, пробираясь в сердцевину сугроба. Мимо промчалось, обдавая теплом и паром, лошадиное туловище, мелькнул черный, измазанный ваксой сапог в свирепо натянутом стремени, сломанной костью хрустнул снег. Все стихло.
Клим поднял голову. Неподалеку, на фоне светлого горизонта чернели деревья городского парка. Далеко ж его занесло! Клим приподнялся, сел. Примятый снег усеяли следы копыт.