Император соло

Император снова струхнул, но снова же овладел собой.

– Ну, это ты волну не гони,- возразил он министру.
– Я этих газетчиков к себе вызову и обломаю в момент, чтобы шухер не подымали до срока, по-ал? А слышь, Кули-ака, сбегай-ка прямо сейчас до них, пошуми, чтоб ко мне срочно забежали, я с ними сегодня и побазарю малехо. Лады?

– Слушаюсь, ваше величество,- и министр, распрямившись, попятился к выходу - и даже дымчатые очки не могли скрыть глубокого министерского разочарования - судя по всему, обер-полицай рассчитывал на какие-то другие последствия беседы.

А у императора возник вдруг один план - он решил нейтрализовать полицию и сделать это не как-нибудь, а с помощью своих новых корешков. "Кентов пора подключать",- думал император всю дорогу до места раскопок.

Он сказал Фубрику:

– Слышь, Фубрик, тут такое дело - фараон один в долю просится.

– Да ну?
– изумился урка.
– Вот падла, уже пронюхал. Я, знаешь, лягашам не верю... козлам поганым...

– А он, может, штемп,- возразил Жомка.
– Нам такой пригодится, в натуре!

Но Фубрик не уступал:

– А чего это мы будем бабки с лягашом делить, пусть он хоть трижды штемп?

Жомка задумался. Испугавшись, что его замысел сорвется, император стал срочно выкручиваться:

– Да он, кажись, не из-за бабок... Он где-то тебя видел, Фубрик, я так просекаю...

– И фули, что видел?

– Да, по-моему, понравился ты ему... Так ко мне и пристал - сведи-де меня с этим кентом да сведи...

– А хрен ли ему надо?
– удивился Фубрик.

– Да я хрен его не знаю... Он все просится да просится... Плакал даже... На колени встал, ревет: Он мне, грит, ночью, ночью снится!.. Ты бы с ним побазарил, а, Фубрик?

– Да че ты, Фубрик, в натуре,- заступился Жомка.
– Жалко что ли? Токо, конечно, пусть он без фараонов своих приходит, мы проследим, чтобы без шухера было.

– Ага, конечно, без фараонов,- обрадовался император.
– У меня тут квартирка есть, самое подходящее место, братки... Я, Фубрик, что в натуре думаю - он это... ну, понравился ты ему... Почмокать хочет...

Он со значением посмотрел на Фубрика и подмигнул. Жомка заржал:

– Фубрик, ты ему скажи, чтобы сначала бутылку поставил!

Фубрик побагровел и резко возразил:

– Ты, Жомка, забыл, как тебя самого под пальмой!..

– Че?
– скривился Жомка.
– Я ж тебе, в натуре, сто раз объяснял - это у меня глюк был, самовнушение!

Они о чем-то поспорили, о каком-то Уотермене и фраере-президенте, и Фубрик, наконец, согласился повстречаться с этим, как назвал его Жомка, полументом-полукентом.

Император же срочно вызвал обер-полицая и сообщил ему, щуря глаза для государственной секретности:

– Слышь, министр,- государь подпустил таинственную хрипотцу в голосе,я тут потолковал с кем надо... ну, о деле, что утром говорили... На сходняк тебе надо с одним кентом.

– Это ваш агент, ваше величество?
– осведомился Кули-ака.

– Да не то чтобы...
– затруднился государь.
– Это урка один - ну, из кодлы той. Ты потолкуй с ним, поласковей так, подушевней, по-ал? Токо делай все, как он скажет - скажет снять штаны - ты сымай,- ну, или там еще чего ему охота будет... Это народ такой: чуть что не по блатному - сразу моргушник... или вспугнешь до срока, опять же... Ты с ним мягонько так, на цирлах, соглашайся про все... По-ал?

– не спорь с ними, хуже будет.

– Понимаю, ваше величество,- наклонил голову министр.

– Во, иди теперь, знаешь квартирку-то? Дом Гу Жуя, второй этаж, налево.

– Знаю,- кивнул Кули-ака.

– Погодь!
– остановил император.
– Слово запомни: репропро де чекако. Это значит - реализация продовольственной программы - дело чести каждого комсомольца,- по первым слогам это.

Министр скорчил недоуменную гримасу:

– О чем это, ваше величество?

– А я че знаю?
– оскорбился император.
– Я, по-твоему, уркаган что ли? Как мне сказали, так и базарю.

– А, понял,- догадался министр.
– Вероятно, это на блатном языке про предстоящее ограбление.

– Во-во, по фене это... А отзыв вот какой: пропро де всеика.

– А это что, ваше величество?

– А это значит: продовольственная программа - дело всех и каждого. По-ал?
– скажешь: репропро де чекако - тебе: пропро де всеика. Значит, все путем.

– Запомню, ваше величество,- поклонился обер-полицай.

При следующей сходке Фубрик и Жомка встретили императора ледяным молчанием. "Что-то не так",- екнуло сердце у венценосного владыки при виде неудовольствия на лицах у воров.

– Ну, че, Фубрик,- заговорил он с напускной развязностью,- как толковище-то прошло с фараоном? Снюхались?

Фубрик криво усмехнулся и ничего не ответил. Жомка коротко хохотнув произнес:

– Ништяк, Лысый, все обтоптали.

– Ну?

Фубрик опять усмехнулся и сплюнул.

– Слышь, Лысый,- внезапно спросил он,- а этот мусорок твой - он у тебя кто, министр внутренних дел, что ли?

– Ага, обер-полицай,- подтвердил император.
– А что?

Фубрик мрачно покрутил головой и, приблизив рот к уху императора, сообщил сиплым шепотом:

– Вафлер он.

– Ну?
– удивился властитель Некитая.

– Точно,- заверил Фубрик и сплюнул.
– Извращение это. Фелляция. Гнать тебе его надо, Лысый.

– Не обостряй, Фубрик,- вмешался Жомка.
– Рано. Сначала надо дело обтяпать. Пущай пока министром походит.

– Ну, а это... столковались? Насчет дела-то?
– не терпелось узнать императору.

– Куда он денется,- ухмыльнулся Фубрик.
– Карту он подписался принести. А то роем, роем - а туда ли роем - хрен его не знает.

– Во, бля,- обрадовался император.
– Я и то думаю - карту надо. А то копаем, копа...

– Ладно, Лысый,- оборвал Фубрик.
– Бери заступ, твоя очередь стену долбить.

Император расстроился - ему совсем не хотелось утруждать тело.

– Да че, кенты,- заныл он,- а на шубу-то кто встанет? Зашухерят и... вы этого министра еще не знаете, на него нельзя надеяться, он извращенец, сами говорите...

– Не ссы, Лысый,- цыкнул Фубрик.
– Чтоб не зашубили, твой гов.маршал присмотрит. Точно, Жомка?