Император соло

– Так чего же вы тянете?
– выразил государь неудовольствие.
– Ускорьте же передачу карты!

– Слушаюсь, ваше величество.

Министр попятился к выходу. Государь смотрел ему вслед с нехорошим чувством. "Поди, все уже знает, хорек, сукач поганый, лягаш, мусор, гестаповец!
– колотилось сердце у него в груди.- Накроет, Берия, с поличным и..." Он окликнул Кули-аку:

– Слышь, министр!..

– Да, ваше величество?

– Ты чего все губами шлепать стал?

– Я, государь?
– удивился обер-полицай и чмокнул.

– Ты, кто же еще,- подтвердил император.
– Через слово чмок да чмок.

– Я... э-э... м-м...

– растерялся министр.

А государь продолжал:

– Ну, я понимаю, ты к ворам бегаешь... Но ты зачем сосешь-то у них, а? Извращение это,- укорил император.
– Обер-полицай, а у блатных сосешь. Ай-ай-ай.

Министр побагровел и поспешно попятился к выходу, прижимая к груди папку с документами. "Как я его уел!" - торжествовал император.

На следующий день состоялся большой прием. По этому случаю император не пошел стоять на стреме, а отправил гов.маршала - причем, по рассеянности перепутал которого, и к уркам ушел глухонемой. А император начал прием с чтения газет вслух.

– Ну-ка, Ван Вэй,- велел он, едва водрузил седалище на сиденье трона,почитай, что там у тебя есть поинтересней?

– В моей газете или в "Некитайской онанавтике"?
– уточнил Ван Вэй.

– Хоть где, только чтоб с перчиком и свежатина,- отвечал государь.

– Иного не держим,- браво заверил журналист и ощерился, что означало у него боеготовность. Он зачитал:

– Кто торчит у входа в подвал.

Говорят, будто кто-то, похожий не то на святого графа Артуа, не то на нашего императора торчал недавно в отдаленной части дворцого сада. Якобы он влез на яблоню, что торчит под окном мадемуазель Куку. Только влез, как снял штаны и приторчал в открытую форточку. Якобы уже не в первый раз. Мадемуазель Куку подготовилась к визиту заколдованного якобы онанавта и подпилила ветку яблони напротив своего окна. Якобы человек, похожий на императора, грохнулся на землю, где фрейлина Куку разложила яйца, похожие на тухлые. Я торчу, до чего это никчемные враки и дурацкие сплетни! Откуда мадемуазель Куку возьмет тухлые яйца? А напротив ее окна торчит груша, а не яблоня.

Что же касается слухов, будто наш император корешится с двумя олухами-грабителями и роет с ними подземный ход, то я вообще торчу. Какой из государя землекоп? Врачи строго запретили ему работать в наклон.

– Во, бля,- покрутил головой император,- чего токо не ботают! Это правильно, Ван Вэй, ты и дальше опровергай эти выдумки. А вообще - тебе кто настучал, будто я ход копаю?

– А я хрен его не знаю,- рассказал Ван Вэй.
– Сижу себе в редакции, думаю - какую бы клевету позабористей придумать, вдруг слышу - кто-то за дверью зачмокал, будто сосет что. Хотел дверь открыть, смотрю - в щель под дверь кто-то бумагу толкнул. Я ее взял, конечно, дверь распахнул - никого. К окну кинулся - опять никого, только министр наш полицейский Кули-ака идет себе куда-то по своим внутренним делам да чмокает на ходу. Ну, я бумагу развернул, а там анонимка - вся эта клевета про подземный ход и урок этих, Жомку и Фубрика.

– Во, в натуре!
– изумился государь.
– А кто у них там на шухере стоит, не написано было?

– Написано,- отвечал газетчик.
– Якобы некий неизвестный император и его якобы гов.маршал.

– Охренеть! Ну, ты продолжай опровергать, если еще какую бумагу подкинут,- распорядился государь.

– Ваше величество!
– встрепенулся Ван Мин, завидуя успеху соперника. Это все фигня, а вот что я в "Вестнике некитайской онанавтики" опровергаю...

Вану Мину, однако, опять не повезло - он так и не опроверг свою порцию клеветы. В этот самый момент в залу ворвался с сияющим лицом и истошным воплем министр печати, он же министр секретной правительственной связи. С ним была куча подчиненных и заместители.

– Ваше величество! Сир! О, сир!
– из глубины зала взывал он.
– Получено шифрованное письмо от святого графа Артуа.

– Ах-х!..
– единый вздох потрясенного ликования вырвался из всех грудей сразу.

Фрейлины кинулись на помощь императрице - от счастливого известия государыня едва не лишилась чувств. Она бы сделала это, но ей пришлось бы повалиться с трона, ведь сидячий обморок как-то мало впечатляет. Но трон был высокий, а фрейлины императрицы не были готовы подхватить ее, и вот, несчастной женщине пришлось сдержать обуревающие ее чувства. И это в такую минуту! К счастью, фрейлины государыни все-таки заметили, что творится с их патронессой и дружной толпой пришли ей на выручку.

– Граф!.. Милый граф!.. О-о-о!..
– простонала императрица и залилась слезами счастья.

– Колбаса мой сентябрь!
– запел император, не помня себя от радости.

Многие придворные, в единодушном порыве вторя своему повелителю, обнялись за плечи и, раскачиваясь, подтянули следом:

– Колбас-а-а мо-о-ой сентя-а-абрь!..

– От графа письмо!
– продолжал петь император, меж тем как по щекам его невольные текли слезы.

– От графа-а-а письмо-о-о...

– Из самой Шамбалы, вот!
– хотел спеть император, но от волнения дал петуха и закашлялся.

– Хм-хма,- произнес он, прочищая горло и делая знак всем замолчать. Ну же, министр, читай, читай скорее свое послание!..

– Да не тяните же, мучитель!
– простонала императрица, откинувшись без сил на спинке трона и прижимая руку к сердцу.

– Ваше величество,- продолжал министр связи,- это не простое письмо шифрованное.

– Да читайте же вы, постылый человек,- воскликнула Зузу, верная фрейлина государыни.
– Разве вы не видите - у ее величества припадок от тонкости чувств!

Министр связи развернул бумагу и зачитал:

– Ложкомойник!

Кент заныкал жевало мама-мама. Не онанируй на стреме, сучара! Мани-ляни, чесать тебя в ухо. На троих поровну. Конан Хисазул Жомка Фубрик.

Зал поразевал рты. Императрица поморгала заплаканными глазами и пролепетала, отняв платочек от лица:

– А что же значит это послание? Это признание в любви, да?
– почему-то государыня была уверена, что в письме было именно это.

– Сейчас, ваше величество, мы в момент расшифруем,- успокоил министр связи.
– Какая у нас тут дата? Семнадцатое, четверг,- ну, все ясно, это кодировка "Урка Мурка". Шифровальщиков сюда!
– кликнул сановник.

– У нас, ваше величество,- начал он меж тем объяснения,- разработана весьма надежная система правительственного шифра. Как вы знаете, Некитай наводнен иностранными шпионами...

Взоры всех при этих словах обратились в сторону иностранных послов Пфлюгена, Тапкина и де Перастини.

– ...поэтому связь приходится осуществлять с помощью системы хитрых перекодировок. Разумеется, я не буду раскрывать ее в присутствии... м-м... посторонних,- продолжал министр связи,- однако сам метод мы вам сейчас продемонстрируем.