Император соло

Вошедшие в залу шесть шифровальщиков поклонились государю.

– У нас, ваше величество,- заливался почтоминистр, наслаждаясь своим звездным часом,- осуществляется последовательная и перекрестная перекодировка каждого сообщения. А именно, депеша, которую я огласил, поступит к одному шифровальщику, он перекодирует ее в свой код и передаст следующему шифровальщику, следующий - переведет в свой код и так до тех пор, пока не будет осуществлена окончательная дешифровка. Имейте в виду, государь, что за каждым шифровальщиком закреплен определенный день недели и свой личный код. Это делается, чтобы не дать в руки шпионов ключа и не допустить утрату секретно...

– Голубчик,- прервал император,- все это теория, к тому же, больно заумная. Нам бы хотелось поскорее прочесть письмо.

– Да, да,- заторопился министр.
– Сейчас вы все увидите в действии. Письмо было отправлено в четверг, значит, первым его будет перекодировать пятничный шифровальщик, а число было семнадцатое, значит, метод у него... какой у тебя метод?
– вопросил министр пятничного кодировщика.

– Благоговение, ваше превосходительство!
– вышагнул из строя шифровальщик.

– Ну, а у тебя?
– спросил министр субботнего.

– Код путана,- доложил субботний.

– Код медицина!
– отрапортовал следующий.

– Да хватит же,- нахмурился император.

Министр связи развернул письмо и зачитал, дав знак переводить:

– Ложкомойник!

– Боготворимый, обожаемый, нежно любимый!
– вышагнув, перевел первый кодировщик.

– Заинько-яинько!
– подхватил следующий.

Специалист по верноподданическому шифру раболепно согнулся и произнес голосом, прерывающимся от государственного обмирания:

– Ты, перед кем трепещут и склоняются в ужасе все иерархии от земных до небесных!

– Вирус геморроя!
– не задумываясь, перевел шифровальщик от медицины.

– Это что, так и будут все нам по слову переводить?
– прервал император.

– Я не хочу, не хочу!.. застонала императрица.

– О нет, ваше величество, это совершенно не обязательно,- поспешно успокоил министр связи.
– Мы можем сразу зачитать окончательную расшифровку.

– Две окончательных расшифровки!
– уточнил замминистра.
– Дело в том, что для сохранения секретности от иностранных шпионов...
– тут все опять дружно посмотрели в сторону Тапкина и Пфлюгена - вся значимая информация распределяется между последним и предпоследним вариантом расшифровки. При этом каждый документ дополняет и уточняет другой, а перекодировка этих двух вариантов производится исключительно интуитивно. Ни один ниндзя не способен разгадать конечного результата, получаемого при такой системе связи!

– Да читайте же!
– простонала императрица.

Ровно в половине шестого я во главе

жалкой кучки прекрасно экипированных во ЗАЧЕМ АМУНДСЕН что попало кондом-бантустанов* решительно НА СЕВЕРНЫЙ поплелся по давно намеченному маршруту хрен ПОЛЮС ХОДИЛ знает куда. Мы двигались на мотонартах,

зубах, собаках и велорикшах, но когда вдали

показался первый торос, все они, особенно мотонарты, срочно слиняли в разные стороны. Пришлось разделить ________ * кондом-бантустаны или конбанты - одно из приполярных пле- мен, промышляющее сопровождением на Северный полюс пришлых европейских исследователей. поклажу между всеми и продолжать наш марш-бросок в пешем строю.

Я никак не мог вспомнить, куда и зачем мы идем. В пылу своего сражения с ранним склерозом я не сразу заметил, что трое участников нашей экспедиции нагло идут налегке, не неся никакой поклажи. Я высказал свое крайнее разочарование этим возмутительным фактом. Кондом-бантустаны озадаченно перегля- нулись и объяснили мне, что это доноры.

– Какие такие доноры?
– спросил я, недоумевая.

– Ты что, совсем козел?
– отвечал мне один из конбан- тов, очкарик и заика Мамед.
– Доноры семени, конечно.

"Шутка,"- подумал я - и ошибся. На первой же стоянке эти доноры уселись в ряд в центре круга затаивших дыхание кондом-бантустанов. Под их наблюдением доноры стали усердно достигать семяизвержения и наконец достигли его. Все изверг- нутое было аккуратно слито в банки и тщательно закупорено. Интересно отметить, что перед двумя донорами держали в тече- ние всего процесса фото раздетых девиц, а перед третьим - репродукцию картины Мартрмоне "Шпион берет ноги в руки". Вот он-то - конечно, не шпион и не Мартрмоне, а третий донор - и достиг наиболее впечатляющих результатов.

На следующий день двое доноров снова пошли налегке, а лидера по сдаче семени и вовсе понесли на руках. Естествен- но, доля поклажи остальных увеличилась, и этого я, как нача- льник турпохода, допустить не мог.

– Молодцы кондом-бантустаны!
– решительно заявил я.
– Кончай баловать своих онанистов! Доноры они или нет, но нас- тало время сбросить с себя их гнусное иго. Пусть идут сами и несут груз наравне со всеми.

Конбанты были очень изумлены. Они переглядывались и пораженно качали головами.

– А дрочить кто будет, ты что ли?
– спросил кто-то.

– Пусть дрочат, если у вас такой обычай,- отвечал я,- но несут груз, как все.

– Нет, это несовместимо,- возразили мне.
– У них не ос- танется сил на семявержество.

Тут ко мне из толпы конбантов вышел очкастый Мамед и отвел меня в сторону.

– Послушайте, Амундсен, - от негодования Мамед заикался сильнее обычного,- что вы к нам пристали? Мы идем себе и идем, потихоньку, полегоньку, никого не трогаем... Какого, извините меня, члена вы вмешиваетесь в отлаженный процесс полярного похода? Может быть, вы знаете, как проскочить че- рез заслоны белых медведей?

– А при чем тут белые медведи?
– спросил я.

– Нет, ты точно козел,- отвечал Мамед.
– Ты прешься че- рез торосы первый раз, а мы тут живем сто сорок тысяч лет. Да еще никто не проходил белых медведей без банки спущенки!

– Чего-чего?
– недоверчиво спросил я.

– А того-того. Да ты вообще хоть знаешь, куда мы идем?

И тут я наконец вспомнил:

– На Северный полюс! Мне Амундсен сам сказал,- от вол- нения я забыл, что я и есть Амундсен.

– Ну и дурак,- отвечал Мамед.
– Мы идем на Северный по- люс, вот куда!

– Но я же это самое и говорю!

– На Северный полюс,- продолжал Мамед, не слушая меня,- на конгресс семявержцев. А если налетят НЛО, а у нас спущен- ки из-за тебя не будет на обмен, то с тобой, падла, я уж не что ребята сделают.

Я почувствовал в его словах какой-то резон и прекратил спор. "А вдруг он прав?" подумал я. Однако мне не нравилось тащить тяжеленный рюкзак, в то время как каких-то задрочкан- ных конбантов несут на руках. И я решился - на третий день я объявил конбантам, что тоже являюсь донором семени.