Инцидент
Шрифт:
– Мы вообще-то базируемся в брянской области… - У Егора низкий зычный голос. Его глаза бегают по сторонам, стараясь не встречаться с камерой. – Нас вызвали примерно часов в девять… - Он тщательно подбирает слова, почёсывая нос после каждого предложения. – Сказали, значит, что нужно из Орла эвакуировать людей… Туда вообще из соседних областей все войска стягивали. Местные от инфекции полегли. Ну вот… - Егор чешет затылок и нервно сглатывает. – Мы, значит, прибыли в полном боекомплекте, с оружием наперевес, а нас поставили народ от пунктов эвакуации отгонять. Ну, то есть, чтобы не все разом в вертушки лезли, нужно ж каждого ещё на эту самую инфекцию проверить. Притом приказ был силу не применять. А люди, значит, паникуют. Солдат, отгонять их, не хватает. Врачей, чтобы кровь на анализы брать тоже мало, да и процедура это долгая. Помню,
Егор заминается, решив, что его рассказ немного неуместен.
– Короче, в городе творился настоящий бардак. Но это были ещё цветочки…
Видео, снятое на мобильный телефон одним из спасенных при эвакуации.
Вокруг много людей. У всех на лицах читается потерянность. Они озираются по сторонам и медленно продвигаются куда-то вперед. Их разговоры сливаются в бессвязный монотонный гул, изредка прерываемый оглушающими звуками движения мобильного телефона. Где-то на фоне звучит сильный низкий голос, искаженный и многократно усиленный мегафоном:
«Пожалуйста, сохраняйте спокойствие. Продвигайтесь к ближайшему пункту эвакуации. Там вы получите дальнейшие инструкции. Не паникуйте. Ситуация находится под контролем. Пожалуйста, сохраняйте спокойствие…»
Толпа, в которой бредет снимающий, проходит между рядов невысоких домов. Путь идет по наклонной, так что прекрасно видно головы людей на десятки метров вперед. Раздается мерный рокот и по ярко-голубому безоблачному небу проносится вертолет. В поле зрения попадает солдат в противогазе, держащий одной рукой висящий на груди автомат. Другой рукой он легонько подталкивает проходящих мимо людей в нужном направлении. Изображение мечется из стороны в сторону, осматривая толпу, где ярко выделяются частые фигуры солдат, одетых в синюю камуфляжную форму. Они неподвижно стоят на месте и следят за эвакуацией, провожая людей бесстрастными взглядами из-под зеркальных стекол.
– Твою мать, что за хрень творится?! – Судя по громкости, молодой высокий голос принадлежит снимающему. Изображение переносится вправо. Рядом, ссутулившись, бредет бледный светловолосый парень, одетый в светло-коричневую куртку с капюшоном. Его лицо слегка искажено, будто он пытается скорчить рожу. Из открытого рта тонкой струйкой течет слюна.
– Валер… - Профиль парня приближается. Становится видно глубокие синяки под глазами. – Валер. Слышишь меня? – Парень медленно поворачивает голову. – С тобой всё нормально?
Валерий тупо смотрит в объектив. Его лицо с одной стороны словно опущено, как у парализованного. Покрасневшие невыразительные глаза совершенно пусты. Уголки искривленных губ слегка приподнимаются в нелепой улыбке сумасшедшего…
Юлия Наумова (до инцидента – студентка, одногрупница Сергея)
Она бредёт на фоне своего бывшего института.
– Мы старались держаться группой, но в давке некоторые всё равно отставали. Настя даже взяла меня за руку, чтобы не потерять, а я взяла за руку Таню, она Сашу. Так мы и шли цепочкой, держась вместе. Потому что всем было очень страшно остаться в этой толпе в одиночестве. Стоял жуткий гвалт. Люди шумели, где-то плакали дети, солдаты кричали в мегафоны, над головой носились вертолёты, сзади гудели машины. Мы ничего не понимали. Мы просто шли, надеясь, что когда мы, наконец, придём, нам всё объяснят. А потом впереди раздался громкий женский визг, и мужские крики о помощи. В толпе началось волнение, и люди стали поворачивать назад и расступаться. В центре оказалось свободное пространство. Я шла за Серёжей, и когда посмотрела через его плечо, то увидела катающегося по асфальту мужчину, а над ним покачиваясь, стояла молодая девушка с пустыми глазами. С подбородка у неё капала кровь. Она была заражена…
Алексей Черенков (биохимик, эпидемиолог, магистр наук, правительственный консультант по вопросам биологических угроз)
– Как же при подобнойтермочувствительности бактерия выживала в теле теплокровного человека? Всё дело в том, что это совсем необычная бактерия. При других обстоятельствах я бы даже восхищался ей. – Он пожевывает губы, отводя взгляд в сторону. – Мы имели дело с грамоположительной анаэробной бактерией прокариотического
строения. При попадании в неблагоприятную термическую среду, а именно в тело человека, температура которого благодаря биологическому гомеостазу постоянно поддерживается на отметке тридцати шести с половиной градусов по Цельсию, бактерии собирались вместе, образуя вокруг своей ещё крохотной колонии защитную жидкостную мембрану.Алексей Павлович на секунду умолкает, потирая свои старческие иссохшиеся руки.
– Что представляет собой данная мембрана? Она состоит из экзотоксина B-класса, в состав которого входит некий биологический аналог этиленгликоля, охлаждающего окружающую среду. Именно поэтому зараженные сразу чувствовали холод в животе или голове, в зависимости от путей заражения. Обезопасив себя от тепла, бактерии начинали спешно размножаться. Все стадии митоза они проходили всего за пару минут. Более быстрого деления в природе не существует.
Он снова отводит глаза в сторону, собираясь с мыслями.
– По мере размножения бактерий у зараженного человека начиналась гипотермия, падало артериальное давление. Но основные симптомы проявлялись когда колония добиралась до центральной нервной системы. Бактерии окутывали биоплёнкой головной мозг, запуская разрушительное действие экзотоксина. Гипотермия увеличивалась, усиливался стеноз, ухудшались память и внимание, речь становилась невнятной, учащались нервные тики, появлялась сонливость. У некоторых начинались мигрени, онемения конечностей и даже тошнота. Но, не смотря на это, зараженный чувствовал себяотносительно неплохо, благодаря активной выработке гипофизом беталипотрофина, из которого в последствие выделялсяэндорфин - гормон счастья. По этой причине лишь малая доля всех зараженных обратились в лечебные учреждения.
Алексей Иванович облизывает пересохшие губы и поднимает свои грустные измученные глаза на камеру.
– Но самое страшное бактерия приберегала напоследок: глубокая гипотермия – до 22,3 градусов по Цельсию, сильнейшие спазмы всех мышц и полное уничтожение личности…
Виктор Суриков (до инцидента – студент, одногрупник Сергея Нестерова)
– Та девушка до сих пор мне в кошмарах снится. – Виктор качает опущенной головой. – Она была босиком и в лёгком белом топике, хотя погода стояла довольно прохладная – середина октября ведь. Ещё она была какая-то кривая… - Он крутит руками перед собой. – Ну скукоженая, перекосабоченая… Не могу объяснить… - Виктор на секунду задумывается, затем отпивает кофе.
– Как будто её через стиральную машинку провернули. Кожа бледная, глаза пустые, как у наркоманки, а с губ на грудь кровь капает. И рядом с ней ещё мужик по земле катается, держась за руку.Ну дураку понятно откуда кровь.
Он смотрит в сторону и делает глоток кофе.
– Все вокруг расступились, а мы с Серёгой всего в паре метров от неё стоим. Между ней и нами никого, а сзади всё народ напирает, они ж не видят происходящего. И нас как будто к ней несут. Мы стараемся притормозить, орём, чтобы не напирали, но куда там? И самое страшное, что та девушка конкретно на меня смотрит. Потом так медленно, через силу, делает в нашу сторону шаг и руку поднимает. Тут от одного её вида стремно, а ещё когда её бледная как у мертвяка лапа в метре от твоего лица маячит, в штаны наложить можно. Но вдруг откуда-то сзади девушки выметается парень геройской внешности – высокий, качок, кожаная куртка на груди расстёгнута, волосы лаком залиты. – Виктор раздвигает руки и делает суровое лицо, передразнивая его. – И вот он обхватывает её руками поперёк груди, чтобы она двигаться не могла, приподнимает над землей и орёт ей в ухо, чтобы она успокоилась. Ну, на самом деле, первое впечатление складывалось, что девушка просто наркоманка, и в общей панике, она немного двинулась рассудком. Вот и мужика за руку хряпнула, людей решила попугать – кто знает, как у неё от наркоты могла башка съехать?
На лице Виктора появляется кривая усмешка, когда он перекручивает браслеты на правой руке.
– Зараженная… Ей только и был нужен близкий контакт. Она медленно, почти спокойно опустила голову и укусила парня за запястье. Тот сначала взвыл, но когда через несколько секунд, из-под зубов по руке побежала струйка крови, он уже орал во весь голос. Парень распустил захват, и начал со всей дури свободной рукой лупить девушку по голове. Я бы от одного такого удара уже сознание потерял, а девушка так и стояла, продолжая сжимать запястье в зубах.