Инкуб

– Хмм... Занятно, души, да и сама память не разумны, а у этого отпечатка личность определённо присутствует. О, великий, как вас звали?!

– АЗМ ЕСМЬ ТЕНЕБРИС! ЗАПОМНИ ЭТО ИМЯ, НИЧТОЖЕСТВО!

– О, великий! Скажите, как вы сохраняете разум... Кхм... В таком состоянии?

– Я! Я!... Я... я... я.....

– Что же, раз вы спать, то, пожалуй, я вырежу ваше сердце.

– СЕРДЦЕ? ДА! СЕРДЦЕ! ТАМ ЗАКЛЮЧЕНА ДУША ДРАКОНА! ВОСКРЕСИ МЕНЯ, ПРИСЛУЖНИК, И ПОЛУЧИШЬ НАГРАДУ!

– Хмм... Господа! Выходим, тут есть дельце!

– Дракон! Настоящий! Светлый бог побери, мы богаты! – поклянясь матерью, Люпин увидел, как красные глаза Маэвис сверкнули золотом.

– Эй, служивые, вырежьте сердце. Надо, очень.

– Госпожа?... – обратился клинок к волшебнице.

– Да, да! А ещё печень, железы, желудок, половой орган, зубы, аккуратно вырежьте мембраны, чешую груди, грудину и хвост!

– Госпожа, но... Нам стоит продолжить путь наверх, иначе мы...

Дальше вялый спор начальства и того, кого будут гладить по голове посохом Высокое начальство, Люпин не стал. Он решил пройтись по приключенцам. Хмм... Группа из пяти... Эльф, человек, фу, какое-то отродье порядка, дварф или дварф и голиаф? Интернациональная компания, однако. Меч человека обломан, лицо сожжено вместе с грудиной. Эльф, ну... Точнее только голова эльфа, тело полупереваренное около печени найдут, думаю. Такое отродье... Удар когтями вскрыл от горла до жопы буквально, замечательная картина, хотя и пованивает. Дварф был расплющен, получилась лужица с вкраплениями металла, собственно дварф или гном тут был определён именно по размеру лужицы. Голиаф... Опа! Так он жив, хотя и еле-еле. Добить или не стоит?

– УМРИ, НАСЕКОМОЕ!

– Что?!

Тёмное пламя взметнулось из груди инкуба прямо на недобитка и пожрало остатки тела, а Люпину же перепала чистая душа. Пламя попыталось сожрать и секиру, но красная дымка оградила артефакт от пагубного влияния.

– Выгодно, но надо бы тебя контролировать получше...

– НЕТ! – рокот слов звучал даже не в черепушке или над ухом как телепатия, а прямо из нутра демона, вот так и жри всяких ящериц.

– Люпин! Сюда иди!

Получив сердце дракона, истекающее словно бы не кровью, а густыми бордовыми чернилами, он явственно почувствовал душу в твердой оболочке. Пожамкав огромное сердце размером с его голову, он ощутил твердое включение в самом центре. Просунув в ещё горячее сердце руку, он нащупал камень правильной формы.

– Да... Правильно... – Ощутив, как впитанная сила без его воли выскользнула из него и аккуратно выдернула что-то твердое из сердца дракона, Люпин начал переговоры.

– Так, во-первых, объясни, что ты такое, как я ты можешь так безнаказанно впитываться в суть демона и так же из неё выходить? Я, как и любой демон, вообще-то пожиратель душ, а ты внаглую ставишь все мои представления под большой вопрос.

– Хммм... Отпрыск Слаанетреш. Молодой, неопытный, жалкий, слабый. Не будь я в таком уязвимом положении, сожрал бы тебя не задумываясь, но так уж и быть, скажу. Я ДРАКОН! МОЯ РАСА ПЕРВАЯ В ЛЮБОМ ИЗ МИРОВ! Мы – первые создания порядка, но мы же и унаследовали больше всего хаоса и магии, наш разум, душа и тело слаборазделимы, и благодаря этой сочленённости мы можем показывать изрядную долю тех фокусов, что свойственны вам, демонам. То, что я могу безнаказанно вливаться и выливаться из сосуда, это кажимость, созданная лишь твоей неопытностью и нечувствительностью к магии плотнее от определённого уровня. После какой-то отметки для тебя чувствуется, что магии как было невероятно много, так и осталось, но ты не прав, я потратил много магии, много больше, чем способна переносить твоя подруга дроу.

– Так, большая ящерица, хватит действовать на мои эфемерные нервы, я и так взбешён был.

– Хе-хе-хе, мелкий инкуб, твои оскорбления слабы так же, как твоя магия, хозяйка и тело.

– Тц... Я убью тебя...

– 666 душ Аэльдари, демоническая диадема твоего плана и знания магии очарования и иллюзий. Поверь, лучше меня в этих краях в этих направлениях даже один очень старый демон тебе сможет помочь намного хуже, чем я.

– К этому помощь в моём нынешнем деле, соглашение под дланью Слаанеш и телепатический канал до воскрешения тебя.

– По рукам, но души отдам не сразу по воскрешению, а порционно параллельно с передачей знаний по школам магии, их ещё вытащить надо.

– По рукам. О, мать моя, будь же свидетелем этого соглашения, и длань твоя станет гарантом соглашения!

– Свидетельствую... И ящерка... Я запомнила. – Совершенный голос промурлыкал на краю сознания, от чего у инкуба началось обильное слюноотделение и желание служить и быть полезным своей родительнице.

– Пффф... Межвселенские сущности, а обижаются похуже младших... – фыркнул дракон.

Дальше первый клинок вызвался вести дальше парочку, ведь дорога оставалась действительно не такой большой, всего пару часов до верхних ярусов, а дальше Люпин карту заучил. Утомлённый этой дорогой, кучей внезапных сложностей похода и однообразностью пути, Люпин уже молился на тёмном наречье всем шести рубежам дворца, только бы это проклятье кончилось.

Узкие проходы стали буквально по плечи первого клинка, и иногда хозяину и рабыне приходилось бочком протискиваться меж шершавых стен пещеры.

Спустя пару часов пролазов сквозь узкие дыры без смазки, троица наконец-то вышла уже в явно некогда разрабатываемую шахту с жилами светящегося камня по проходам пещеры.

– Что же, надеюсь, вы действительно верны не только дому, но и своему слову. Не сочтите за грубость мои эмоции и попытки оправдаться, я действительно глуп, ведь моё достоинство – это чувство клинка, но никак не сладкие уста дипломата.

– Не разоряйся понапрасну, воин, иногда прямолинейность есть самое верное лекарство, несмотря на его горький вкус. Твои попытки свалить всё на дурость тоже не к месту, ибо учитель ты дьявольски хорош, хотя палкой по голове бить было вовсе необязательно. Да будут способствовать на твоём пути совершенство и удовольствие, и быть может в следующий раз я смогу назвать тебя по имени.

– Благодарю, но всё же держите ещё и это.

– Что это?

– Магический предмет, хотя он и одноразовый и крайне простой, но для вас он несёт минимальные риски, а задницу сможет вынести из передряги в мгновение. Просто воткните кинжал в существо, пожелайте мысленным посылом, куда желаете его отправить, и скажите это место для верности.

– Поистине большой подарок, да благословит тебя упорством, до свидания, воин.

Кивнув напоследок, дроу пропал в обратном пути, инкуб же спрятал неприметный кинжал за голенище и отправился в развилку, потянув рабыню за собой.

Протопав ещё пару часов по едва светящимся пещерам, они нашли закуток неприметный со стороны и разложили последние припасы на полу. В лучшем случае им еды хватало на два дня, но в этом и была идея, их должны были счесть теми, кому очень повезло, а не теми, кого провели буквально за ручку. Изгвазданные плащи, простые одежды, лица из белых ставшие серыми от грязи и волосы, слежавшиеся от пыли и пота за день, ставшие мерзкими на прикосновение, хорошо играли на эту легенду. А разодранные в кровь колени и руки добавляли дополнительные нотки жалости к образу.