Иной мир

— Кать, ты бы шла в каюту… Там безопаснее, думаю. — Витька взбежал по трапу на полуют, но и Катерина не думала от него отставать.

— С… Чего… Ты… Взял… Что я… Боюсь?.. — Она еще не могла отдышаться после схватки, но, видимо, решила, что ни за что не станет отсиживаться где-то в безопасности и неизвестности.

— Я не говорю, что ты боишься. Хочешь, так оставайся. Просто я уже один раз попал под обстрел, пока мы в Швецию шли. Не самое приятное дело, знаешь-ли…

На мостик поднялся алхимик.

— Капитан, Многого выяснить не удалось, англы ставят сильное противодействие. Там — флотская группа. Девять кораблей, три шхуны, пять люгеров, и корабль, о котором я могу сказать только то, что он больше шхуны, и лучше вооружен.

— Противодействие?! Ал, это как?

— Вполне понятно. — Вступил в разговор дон Диего. — Дон Витторио, я объясню, а Ала надо отпустить, после сеанса он должен отдохнуть. Если будет бой, то уставший алхимик мало чем сможет помочь.

— А, конечно-конечно. Извините, я пока не очень разбираюсь во всем этом.

— Как Вы уже, наверное, знаете, опытный Ал, выпив свое зелье, и настроившись, может осмотреть какой-либо участок вокруг себя, не прибегая к подзорной трубе. И если он обнаружит корабль, то, как-бы, приближает его, осматривает, оценивает его вооружение, экипаж… В деталях не объясню, алхимики, обычно, не хотят раскрывать все свои секреты. Так вот. Если командир корабля не желает, чтобы противник знал о нем всё, он просит своего Ала поставить завесу. Расход сил, как я понял, одинаков, и роль тут играет то, насколько один Ал опытнее другого. Ну, а когда противодействуют несколько… Интересный момент, к слову, дон Витторио: два алхимика на одном корабле взаимно мешают друг другу. И один плюс один в этом случае будет равняться далеко не двум, а в лучшем случае той же единице. Причем, уставать оба будут в два раза быстрее. Поэтому, даже если Вам попался второй Ал — никогда не задействуйте его. Точно так-же и с Шамом. Один Шам на корабле — благо, два — уже зло.

— Занятно. — Витька не стал развивать тему. Ежу понятно, что это — законы Высших. — Как считаете, дон Диего, нападут англичане?

— Судя по всему, могут попытаться. А могут и не напасть. Все зависит от того, какой у них приказ. Если английский король уже встретил своих послов, и узнал о “теплом” приеме во дворце Его Величества Олафа… И, конечно, если эта флотилия не вышла в море раньше, то непременно нападут. А так… — Дон Диего пожал плечами. — Отношения Швеции и Англии были не лучшими, но и до войны пока не доходило. Могут и повернуть.

— И когда, приблизительно, они приблизятся на расстояние выстрела?

— Мы идем практически галфвинд, да еще и “Один” — далеко не так быстр… Если ветер не сменится, думаю, уже через час начнется. Донна Катрин, если Вы хотите и дальше настаивать на своем присутствии на мостике, то следует, на всякий случай, подготовиться к бою.

— Я буду настаивать! Сидеть в каюте, и ничего не видеть — глупее не придумать! И как мне подготовиться?..

— Надо подобрать Вам оружие, и хоть какую-то защиту. Ваша… Ээ… Блуза не спасет от меча, да даже осколки фальшборта вполне могут отправить Вас в переход. Капитан, давайте подберем донне что-нибудь более серьезное…

Наказав матросам следить за обстановкой, все трое отправились в каюту. Витька предложил Кате надеть нагрудник, доставшийся ему после абордажа англичан, но он девушке не подошел, поскольку был сделан под мужское тело. С женскими доспехами на корабле была большая проблема. Да что там — на корабле, в Мире! Если женщина решала воевать, то ей приходилось заказывать себе экипировку по размеру, и стоило такое удовольствие не дешево. В конце концов проблему решили просто: куртка из толстой кожи, с нашитыми на нее стальными пластинами, рукава которой совершенно скрывали Катины ладони, упала на стол для прокладки курса, и после нескольких ударов меча превратилась в безрукавку.

Клинок Катерине дон Диего подобрал не очень длинный, с гардой, защищающей кисть руки. Мужчины надели нагрудники, дон Диего предложил Витьке стальной шлем, но тот отказался. Пистолеты пришлось заряжать Виктору, под чутким руководством дона Диего, поскольку правой рукой тот все еще не мог нормально пользоваться. Насколько же это оказалась серьезным делом! Перво-наперво проверь кремень, потом, если он в порядке, отсыпь прямо в ствол порох из рога, и ни в коем случае не насыпай больше положенного, если не желаешь, чтобы пистолет разорвало у тебя в руке. Потом подбери более-менее подходящую по диаметру пулю, заверни в кусочек тряпки, и, пользуясь шомполом, утрамбуй ее вместе с порохом… “Сейчас бы сюда какой-нибудь “Макаров”, а лучше — старый, добрый автомат Калашникова!” — Подумал Витька. “Два-три рожка, и палуба будет зачищена от вражеских абордажников. И никакие мучения с мерами пороха, пулями, и шомполами не нужны”.

Когда они вышли на палубу, и поднялись на полуют, английская эскадра шла параллельным курсом, примерно в одной миле от шведской. Дон Диего принялся разглядывать в подзорную трубу корабль, который Ал не смог идентифицировать.

— Похоже, дон Витторио, после того, как Высшие сняли запрет на строительство крупных кораблей, англичане не тратили время даром. Если я правильно помню то, что знал о парусниках еще у себя на родине, это бриг. Очень быстрый, маневренный, с прекрасным вооружением… Да, почти наверняка — бриг. Думаю, они нас обошли по части судостроительства. Взгляните сами!

Витька уже навел свою трубу на английский корабль. Двухмачтовый, с корпусом, крупнее, чем у шхуны, бриг, казалось, был весь устремлен вперед, вслед за кливерами, надувшимися от ветра на бушприте и утлегаре. Орудийные порты были закрыты, по вантам сновали матросы. Английская эскадра была быстрее шведской, чуть не в два раза, и постепенно обгоняла последнюю.

— Канонирам — отбой! — Скомандовал дон Диего, и Витька недоуменно поглядел на него. — Понимаете, дон Витторио, если бы бритты хотели атаковать, то сближались бы до расстояния выстрела, а они таких попыток не предприняли. Орудийные порты закрыты, а теперь, Вы видите, их флот и вовсе ложится на курс бейдевинд, в сторону Англии. Через некоторое время эскадры разошлись. Катя немедленно отправилась в каюту переодеваться, куртка, несмотря на отсутствие рукавов, была тяжелой. Дон Диего ушел проследить, чтобы пушки были возвращены в походное положение, и надежно принайтованы к палубе. Корабли продолжали свой путь к испанским берегам. Витька, решив, что с него достаточно развлечений на сегодня, ушел в каюту, выложил на стол пистолеты, отстегнул меч, снял нагрудник, камзол, и хотел завалиться на койку, но из кармана камзола выпала та самая книга, рукопись, которую он всё забывал дочитать. Он вздохнул, налил в кружку ром, выпил, и присел к столу. То, что Высшие — те еще сволочи, он из книги уяснил отчетливо. Каждый раз заставлять людей драться насмерть, получая от каждого перехода себе пищу — хорошие существа так не поступают! Человек в Мире раз за разом погибал и восставал из Иной сущности, по существу, лишь ради того, чтобы Высшие были сыты…

Глава 15

Артур

Я решил, что у меня достаточно золота и серебра, и, немного поколебавшись, забрал себе еще и каторжный контракт француза, пытавшегося реквизировать лодку, в конце концов, сейчас, с серебряной меткой на лбу, в Англии, он и не подумает никуда сбежать. А лишние руки всегда пригодятся, раз пытался уплыть, значит, с морем знаком, думал я. Француза звали Жан Петен.

Алхимик не подвел, подошел в конце процедуры выкупа, и мы отправились в таверну к Розамунде. Парни накинулись на еду, в заключении их, как сообщил Юр, кормили раз в день, в обед, миской похлебки. Михаэль был бледен, видимо, понимал, что ему теперь на шлюпе делать нечего, и прикидывал в уме, куда податься. С одной рукой перспективы найти работу, и хоть как-то сводить концы с концами, стремились к нулю. Солдат или матрос, на службе Англии, ставший инвалидом, получал еженедельное пособие, а вот контрабандист, с отметиной на лбу… Кому он нужен?

— Ну, парни, — сказал я, когда мы уже поели, и потягивали ром из кружек, — чем теперь займемся? Шлюп к отплытию готов, команда пополнена, с контрабандой, думаю, связываться больше не стоит…

— Да откуда я знаю! — Барт стукнул кружкой по столу. — У меня сейчас огромное желание найти проклятого жулика, торговца Майлза, и отправить его в переход! Эта скотина, этот кусок навоза, должен расплатиться за всё!

— Бартоломео, вас погубил не Майлз, а твоя жадность. — Спокойно сказал Шам. — Торговец купил бы товар, не требуй ты с него слишком большую сумму, так что винить тебе надо не его, а себя. И, подумай: с этой отметкой на лбу, долго ли ты сможешь скрываться, после того, как отомстишь? Если Майлз отправится в Иные, вас всех тут же попытаются схватить. И не только вас, в первую очередь они начнут охотиться на Артура, ведь он выкупил контракты, и в ответе за вашу каторгу.