Институт
Шрифт:
Хелен села, закрыла лицо руками и заплакала.
– Ничего-то мы не можем. – И повторила это снова, на сей раз мысленным эхом: Ничего-то мы не можем.
Никки повернулся к Калише: Есть идеи?
Нет.
Он повернулся к Авери: А у тебя?
Авери помотал головой.
– Что значит «не совсем»? – спросил Стэкхаус.
Вместо ответа Донки-Конг торопливо прошел через кабинет к интеркому. На аппарате лежал толстый слой
– Что вы собрались…
Хендрикс велел ему заткнуться. Вместо злости Стэкхаус почувствовал нечто вроде восхищения. Что бы ни затеял добрый доктор, он определенно считает это важным.
Хендрикс взял микрофон, обернулся и спросил:
– Есть способ сделать объявление так, чтобы сбежавшие дети точно меня не услышали? Не хочется давать им подсказку.
– В туннеле репродукторов нет, – сказал Стэкхаус, от всей души надеясь, что не ошибается. – А на Дальней половине вроде бы отдельная система громкой связи. Что вы задумали?
Хендрикс глянул на него как на слабоумного:
– Телом они взаперти, но для мыслей это не преграда.
Черт, подумал Стэкхаус. Я забыл, на что они способны.
– Как эта штука… не важно, я сообразил. – Хендрикс вдавил кнопку на микрофоне, прочистил горло и начал: – Внимание. Внимание, весь персонал. Это доктор Хендрикс. – Он провел рукой по редеющим волосам, взъерошив и без того дикую прическу. – Сбежали дети из Дальней половины. Поводов для опасений нет. Повторяю, поводов для опасений нет. Они заперты в туннеле между Ближней и Дальней половинами. Впрочем, не исключено, что они попытаются воздействовать на вас, как… – он сделал паузу, облизнул губы, – как воздействуют на определенных людей в ходе своей работы. Возможно, они будут внушать вам желание причинить увечье себе самим. Или обратиться друг против друга.
О черт, подумал Стэкхаус. Радужная перспектива.
– Слушайте внимательно, – продолжал Хендрикс. – Преуспеть они могут в одном случае: если цель не знает о попытке ментального проникновения. Если вы что-нибудь ощутите… если почувствуете, что мысли у вас в голове не ваши, сохраняйте спокойствие и не поддавайтесь. Изгоняйте их. Есть смысл говорить вслух. Сказать: «Я вас не слушаю».
Хендрикс собрался положить микрофон на место, но Стэкхаус его перехватил.
– Говорит Стэкхаус. Сообщение для персонала Ближней половины. Все подопечные должны немедленно вернуться в свои комнаты. В случае сопротивления применяйте электрошокеры.
Он выключил интерком и повернулся к Хендриксу:
– Возможно, говнюки в туннеле об этом не подумают. В конце концов, они всего лишь дети.
– Подумают, и еще как, – ответил Хендрикс. – В конце концов, у них большая практика.
Тим нагнал Люка, когда мальчик открывал дверь в отделение для задержанных.
– Стой здесь, Люк. Венди, ты со мной.
– Ты же не думаешь…
– Не знаю, что я думаю. Пистолет не вынимай, но убедись, что кобура расстегнута.
Спеша по короткому проходу между четырьмя пустыми камерами, Тим с Венди услышали мужской голос. Довольно приятный. Даже добродушный.
– Нам с женой сказали, что в Бофорте есть интересные
старые здания, и мы решили проехать напрямик, но наш навигатор облажался.– Я сказала, надо остановиться и спросить дорогу, – произнесла женщина, и Тим, входя, увидел, как она глянула на мужа (если блондин действительно был ее мужем) с шутливым негодованием. – Он не хотел. Мужчины всегда уверены, будто знают, куда едут, верно?
– Вот что. Мы сейчас немного заняты, – сказал шериф Джон, – и у меня нет времени…
– Это она! – выкрикнул Люк за спиной Тима и Венди, так что оба чуть не подпрыгнули.
Другие полицейские обернулись. Люк протиснулся мимо Венди так стремительно, что чуть не сбил ее с ног.
– Это она прыснула мне в лицо из баллончика! Ты убила моих родителей, сука!
Он рванулся к ней. Тим поймал мальчишку за шиворот и дернул обратно. Блондин и женщина в платье с цветочным рисунком озадаченно переглянулись. Как самые нормальные люди. Только Тим вроде бы успел заметить, как на лице женщины промелькнуло другое выражение. Успел заметить ее пристальный взгляд.
– Тут какая-то ошибка, – сказала она, выдавливая растерянную улыбку. – Кто этот мальчик? Он сумасшедший?
Хотя сейчас Тим был всего лишь ночным обходчиком, он мгновенно переключился в режим полицейского, как тогда, когда подростки ворвались в «Зоунис» и подстрелили Абсимила Добиру.
– Предъявите документы, – сказал он.
– Послушайте, в этом нет никакой надобности, – ответила женщина. – Не знаю, за кого нас принял мальчик, но мы заблудились, а мама мне в детстве говорила: если заблудишься, обращайся к полицейскому.
Шериф Джон встал.
– Хм-хм. Возможно, так оно и есть, и в таком случае вам же нетрудно будет показать водительские удостоверения?
– Конечно, – сказал мужчина. – Вот только бумажник достану.
Женщина с досадой сунула руку в сумочку.
– Берегитесь! – крикнул Люк. – У них оружие!
Тэг Фарадей и Джордж смотрели изумленно, Фрэнк Поттер и Билл Уиклоу – растерянно.
– Секундочку! – прогремел шериф Джон. – Руки держать на виду!
Ни он, ни она не замедлились ни на мгновение. Мишель Робертсон вытащила из сумочки не водительские права, а «зиг-зауэр найтмер майкро». Денни Уильямс выхватил из-за спины «глок», а вовсе не бумажник. И шериф, и помощник шерифа Фарадей потянулись к табельному оружию, однако слишком медленно.
Зато не промедлил Тим. Он выхватил пистолет из кобуры у Венди и навел его двумя руками.
– Бросайте оружие!
Они не подчинились. Робертсон прицелилась в Люка, и Тим выстрелил в нее. Ее отбросило спиной на двустворчатую дверь участка с такой силой, что матовое стекло треснуло.
Уильямс упал на одно колено и наставил «глок» на Тима. Тот едва успел подумать: этот тип – профи, мне крышка. Но тут пистолет дернулся вверх, словно на невидимой ниточке, и предназначенная Тиму пуля ушла в потолок. Шериф Джон двинул блондина ногой в висок, и тот рухнул на пол. Билли Уиклоу наступил ему на запястье.
– Брось пистолет, ублюдок!
В это мгновение миссис Сигсби, поняв, что все идет не по плану, велела Луи Гранту и Тому Джонсу пустить в ход автоматы. Уильямс и Робертсон значения не имели.