Институт

– С ним все хорошо, ситуация под контролем! – заорал Хадад. – Расступитесь! Все за стол!

Дети умолкли и начали расходиться по местам. Люк тихо пробормотал на ухо Хелен:

– Кажется, он не дышит.

– Может быть, – ответила Хелен. – Ты лучше на эту глянь! – Она показала пальцем на близняшку, которую отшвырнуло к стене. Глаза у нее остекленели, а голову скособочило. По одной щеке текла и капала на платье кровь.

– Очнись! – визжала вторая, тряся сестру за плечи. Со стола вдруг полетели приборы: детям и смотрителям пришлось уворачиваться. – Очнись, Гарри ненарочно тебя ударил! ОЧНИСЬ!

– Кто из них кто? – спросил Люк у Хелен.

Ответил Авери. Тем же до жути спокойным голосом он произнес:

– Орет и швыряет вилки Герда. Умерла Грета.

– Она не умерла! – потрясенно возразила Хелен. – Не могла умереть!

Ножи, вилки и ложки взлетели под потолок (ого, подумал Люк, я бы так ни за что не сумел) и с оглушительным звоном упали на пол.

– Умерла-умерла, – как ни в чем не бывало ответил Авери. – И Гарри тоже умер. – Он встал, взял в одну руку ладонь Хелен, а в другую – ладонь Люка. – Вообще-то Гарри мне нравился, хоть он меня и толкнул. Есть больше не хочется. – Авери перевел взгляд с Люка на Хелен. – Вам тоже.

Они незаметно вышли из столовой, держась как можно дальше от вопящей Герды и ее мертвой сестры. Двери лифта открылись, оттуда выскочил доктор Эванс – вид у него был на редкость встревоженный. Наверное, тоже обедал, подумал Люк.

За их спинами Карлос увещевал толпу:

– Все нормально, ребята! Садитесь и доедайте, все хорошо!

– Точки его убили, – сказал Авери. – Доктор Хендрикс и доктор Эванс не должны были показывать ему точки, хоть он и розовый. У него, наверное, НФМ слишком высокий. Или… ну, аллергия какая-то.

– Что такое НФМ? – спросила Хелен.

– Не знаю. Детям с высоким НФМ уколы на Ближней половине не делают. Только на Дальней.

Хелен обернулась к Люку:

– А ты? Ты-то знаешь?

Он помотал головой. Калиша однажды упоминала эту аббревиатуру, и он потом пару раз слышал ее от сотрудников во время своих вылазок. Думал даже погуглить, но испугался, что сработает тревога.

– Тебе их никогда не делали, да? – спросил Люк у Авери. – Уколы, опыты – все это прошло мимо тебя?

– Скоро и мне начнут делать. На Дальней половине. – Мальчик спокойно и серьезно посмотрел на Люка. – Доктора Эванса, наверное, накажут за то, что он натворил с Гарри. Вот бы наказали! Я ужасно боюсь огоньков. И уколов. Сильных уколов.

– Я тоже боюсь, – пробормотала Хелен. – Мне хватает и нынешних.

Люк хотел рассказать про тот укол, от которого у него сдавило горло, и про те, от которых он блевал (с каждым позывом видя россыпи чертовых огоньков), но это были цветочки по сравнению с тем, что случилось с Гарри.

– Расступитесь, ребята, – сказал Джо.

Они прижались к стене с постером «ВЫБИРАЮ СЧАСТЬЕ». Джо и Хадад пронесли мимо тело Гарри Кросса. Карлос нес девочку со сломанной шеей. Ее голова со свисающими белокурыми волосами болталась туда-сюда у него на руке. Люк, Хелен и Авери молча проводили их взглядом. Все погрузились в лифт. Интересно, морг находится на уровне Е или F?

– Она была похожа на куклу, – услышал Люк собственный голос. – На свою собственную куклу.

Авери, чье жуткое, непоколебимое спокойствие было результатом шока, наконец заплакал.

– Я пошла к себе. – Хелен погладила Люка по плечу и поцеловала Авери в щеку. – Встретимся завтра.

Но они не встретились. Ночью приходили красные смотрители, и больше ребята Хелен не видели.

6

Авери сходил в туалет, почистил зубы, надел пижаму (которую теперь хранил в комнате Люка) и забрался к нему в постель. Люк тоже сделал свои вечерние дела, лег рядом и выключил свет. Затем прижался лбом ко лбу Авери и прошептал:

– Я должен отсюда сбежать.

Как?

Это слово не было произнесено вслух, оно лишь на мгновение вспыхнуло в мозгу и погасло. Люку все лучше удавалось читать мысли Авери – но только если он был близко, и то не всегда. Цветные точки (Авери называл их Штази-огоньками) и впрямь наделили Люка ТЛП-способностями, довольно средними, впрочем, как и способности к телекинезу. Пусть IQ у него зашкаливает, зато по части экстрасенсорики он полный лох. Как бы это исправить? Как, как… Люк припомнил дедушкины слова: «Жопой об косяк и головой об стену».

– Не знаю, – ответил Люк.

Зато он знал, что провел на Ближней половине немало времени – больше, чем Хелен. Скоро придут и за ним.

7

Посреди ночи Авери принялся трясти Люка, которому в тот момент снилась Грета Уилкокс со сломанной шеей и скособоченной головой. От такого сна и просыпаться не жалко. Авестер трясся всем телом, как собака в грозу, и, свернувшись в клубочек, жался к Люку, упираясь в него острыми локтями и коленками. Люк включил лампу. Лицо Авери было залито слезами.

– Что такое? Кошмар приснился?

– Нет. Они меня разбудили.

– Кто? – Люк осмотрелся по сторонам: в комнате никого, дверь закрыта.

– Ша. И Айрис.

– Ты и Айрис теперь слышишь? – Ого, вот это новости.

– Раньше не слышал, но… им показывали фильмы, и точки, и еще этот бенгальский огонь, а потом они стояли рядышком, головы вместе, ну, помнишь, я рассказывал…

– Да.

– Обычно после этого им становилось лучше. Голова какое-то время не болела… Сейчас у Айрис она заболела сразу же, да так сильно, что Айрис начала орать и не могла остановиться. – Голос Авери стал высоким, дрожащим и срывающимся. Люк похолодел. – Голова, моя голова, она сейчас взорвется, ах, моя бедная голова, прекратите это, умоляю, сделайте что-нибудь…

Люк хорошенько его встряхнул.

– Тише. Нас могут подслушивать.

Авери сделал несколько глубоких вдохов.

– Вот бы ты слышал мои мысли у себя в голове, как Ша. Тогда я бы быстро все рассказал. А вслух говорить мне трудно.

– Попытайся.

– Калиша и Никки хотели ее успокоить, но не смогли. Калишу она поцарапала, а Никки ударила. Тут прибежал доктор Хендрикс в одной пижаме и вызвал красных. Они хотели забрать Айрис…

– На дальнюю половину Дальней половины?