Институт

Миссис Сигсби вернулась к реальности и попросила Тревора повторить.

– Я говорю, он необязательно поедет до конечной. Раз ему хватило ума сесть на поезд, он наверняка сообразит, что там его будут ждать наши люди. В большие города посреди ночи его тоже вряд ли потянет, тем более в Ричмонд. Уилмингтон – да, возможно. Он меньше, девяносто девять пятьдесят шесть прибывает туда средь бела дня. И все же я склоняюсь к мелким городишкам на отшибе. Либо Дюпрей, Южная Каролина, либо Брансуик, Джорджия. Если он вообще запрыгнул на поезд, конечно.

– Вероятно, Эллис не знает, через какие города пойдет состав после Стербриджа. В таком случае он действительно доберется до конечной.

– Груз в вагоне должен быть подписан. Все он знает.

Миссис Сигсби поняла, что уже много лет ей не было так страшно. А может, вообще никогда. Чем они занимаются? Предполагают, допускают – или просто гадают? Если последнее, то сколько удачных догадок подряд может сделать человек?

Миссис Сигсби кивнула.

– Если он сойдет на промежуточной станции, можно отправить туда группу захвата. Господи, Тревор, это было бы идеально!

– Две группы. Опаловую и Рубиновую. Кстати, именно Рубиновая группа изначально доставила его в Институт. Символично, правда?

Миссис Сигсби вздохнула.

– Вот бы как-то удостовериться, что он все-таки сел на поезд.

– Ну, удостовериться мы не можем, придется довольствоваться моим чутьем – оно меня обычно не подводит. – Стэкхаус улыбнулся. – Хватайте телефон. Пора будить народ. Начнем с Ричмонда. Сколько мы в общей сложности платим нашим агентам на местах? Около миллиона долларов в год? Пусть отрабатывают.

Тридцать минут спустя миссис Сигсби вернула телефонную трубку на место.

– Если он в Стербридже, то затаился в какой-нибудь канаве или заброшенном доме – полиция его не нашла. А к этому времени хоть что-то должно было появиться на их радарах. В Ричмонде и Уилмингтоне наши люди будут внимательно следить за поездом. Правдоподобную историю я им предоставила.

– Да, слышал. Прекрасно сработано, Джулия.

Она устало подняла руку, принимая похвалу.

– Тем, кто его увидит, обещана премия. И еще более весомую награду – целое состояние, по правде говоря – получит тот, кто сможет поймать мальчишку и доставить в надежное место, откуда мы его заберем. В Ричмонде нам такая радость не светит, там простые смертные работают, но один из наших агентов в Уилмингтоне – коп. Молите Бога, чтобы это произошло там.

– А что с Дюпреем и Брансуиком?

– В Брансуике двое агентов, пастор местной методистской церкви и его жена. В Дюпрее только один, зато он там живет. Ему принадлежит единственный городской мотель.

20

Люк снова очутился в баке. Зик держал его под водой, перед глазами плыли Штази-огоньки. В голове они тоже были, а это в десять раз хуже. Он утонет, глядя на них…

Сперва Люку показалось, что визг, который он услышал, с ужасом приходя в себя, издает он сам. Но как можно издавать такие невообразимые звуки под водой?! Наконец он вспомнил, что находится в вагоне, а вагон прицеплен к движущемуся составу и весь этот состав сейчас стремительно тормозит. Визжали стальные колеса поезда.

Цветные точки еще пару секунд повисели перед глазами, затем исчезли. В вагоне стояла кромешная тьма. Люк попытался потянуться, размять затекшие мышцы и понял, что со всех сторон зажат коробками: несколько лодочных моторов перевернулись. Хотелось бы верить, что он случайно сшиб их, когда метался во сне… Но ведь он мог раскидать их и силой мысли, пока его терзали эти чертовы огоньки. Раньше его телекинетический дар ограничивался листанием книжных страниц и сбрасыванием пустых алюминиевых подносов со стола… Но времена изменились. Он изменился. А вот насколько – Люк пока не знал. И не хотел знать.

Поезд сбросил скорость и затрясся, проходя по стрелкам. Люк осознал, что чувствует себя неважно. Тело пока не било тревогу, но еще чуть-чуть – и забьет. Очень хотелось есть, однако голод был сущим пустяком по сравнению с жаждой. Люк вспомнил, как скатился к реке, побрызгал прохладной водой на лицо и зачерпнул ее в рот. Сейчас он все отдал бы за глоток той речной воды. Он облизнулся, но легче не стало – язык тоже пересох.

Поезд встал, и Люк, работая на ощупь, с трудом поставил тяжелые коробки на место. Он понятия не имел, где находится, потому что в Стербридже дверь вагона задвинули до конца. Люк вернулся в свое укрытие за коробками с лодочными моторами и стал ждать, чувствуя себя очень несчастным.

Несмотря на голод, жажду, полный мочевой пузырь и пульсирующее болью ухо, он все-таки начал клевать носом. В этот миг дверь вагона с грохотом отъехала в сторону, и внутрь хлынул лунный свет. По крайней мере, Люку так показалось – ведь до сих пор он сидел в полной темноте. К двери задом подъезжал грузовик, и какой-то мужик орал:

– Еще немного… еще… тихо… давай… Хорош!

Водитель грузовика заглушил двигатель. Задребезжала, поднимаясь, дверь кузова, а потом в вагон прыгнул человек в рабочем комбинезоне. Люк учуял запах кофе, и живот у него заурчал. Очень громко – наверняка грузчик услышит… Люк осторожно выглянул в щель между газонокосилкой и садовым трактором и увидел в ушах у парня наушники.

К нему на помощь подоспел второй, с квадратным фонарем на батарейках. Он поставил его на пол – к счастью, луч бил в сторону открытой двери, а не в сторону Люка. Грузчики положили стальной трап и начали завозить в вагон ящики. На каждом стояли печати: «КОХЛЕР. ЭТОЙ СТОРОНОЙ ВВЕРХ» и «НЕ КАНТОВАТЬ». Значит, это еще не конечная, сообразил Люк.

Погрузив десять или двенадцать ящиков, грузчики решили передохнуть и стали есть пончики из бумажного пакета. Люку потребовалось собрать в кулак всю волю – а еще вспомнить про Зика, который безжалостно его топил, про близняшек Уилкокс, про Калишу, Никки и про бог знает скольких детей, рассчитывающих на его помощь, – чтобы не выскочить из укрытия и не заорать: «Умоляю, дайте кусочек, хотя бы один кусочек!» Возможно, он бы все равно это сделал, но слова одного из грузчиков пригвоздили его к полу.

– Тут мальчишка, случайно, не пробегал?

– Чего? – с набитым ртом переспросил второй грузчик.

– Да мальчишка, парень. Ты ж ходил к инженеру, относил ему термос. Никого не видел?

– Откуда здесь взяться ребенку – в полтретьего ночи?!

– А, не знаю, меня какой-то тип спросил, когда я за пончиками бегал. Сказал, ему позвонил шурин из Массачусетса – разбудил прямо среди ночи! – и попросил сбегать на станцию, поискать мальчишку. У этого шурина сын сбежал из дома. Говорит, последнее время парень грозился прыгнуть в товарняк и уехать от них в Калифорнию.

– На другой конец страны?

– Я-то в курсе, что на другой. И ты в курсе. А мелкий, может, и не очень.

– В школе его не учили, что от Ричмонда до Лос-Анджелеса полсвета?

– Все-таки у нас тут железнодорожный узел. Мальчишка мог приехать на этом поезде, а потом перепрыгнуть на другой и укатить на запад.

– Ну, я мальчишек не видал.

– Тот тип сказал, что готов выплатить щедрое вознаграждение.

– Да хоть миллион долларов, Билли, все равно я никаких детей не видел!