Институт

3

Бимены, двое громадных парней из трейлерного парка на южной стороне города, явились в пятнадцать минут первого – обычно в это время у Тима был ланч. К их приходу почти вся продукция для центра по продаже и ремонту садовой техники «Фромиз» уже ждала на потрескавшемся бетоне рядом с путями. Тим, будь его воля, вышвырнул бы обоих без разговоров, но они состояли в каком-то дальнем родстве с мистером Джексоном, так что такой вариант не рассматривался. К тому же без них сейчас было не обойтись.

В половине первого Дел Бимен задом подогнал грузовик к вагону «Каролина продьюс», и все вместе принялись разгружать ящики с помидорами, салатом, огурцами и патиссонами. Гектор и его помощник, которых заботило лишь одно – как бы побыстрей свалить из Южной Каролины, – взялись помогать. Норб Холлистер стоял в тени под навесом депо и ничего не делал, только напряженно зыркал по сторонам. Тим не мог понять, что тот здесь потерял – раньше Холлистер не проявлял интереса к прибытию и отбытию поездов, – но задумываться об этом не было времени.

Старый «форд»-универсал въехал на стоянку без десяти час, как раз когда Тим автопогрузчиком переставлял последние ящики на платформу грузовика, который доставит их в дюпрейский продмаг… при условии, что Фил Бимен туда доберется. Между станцией и магазином меньше мили, однако сегодня с утра речь у Фила была замедленная, а глаза – красные, как у зверька, бегущего от лесного пожара. Не требовалось быть Шерлоком Холмсом, чтобы понять: Фил дунул косячок. И братец его тоже.

Из «форда» вылез док Роупер. Тим приветственно махнул ему рукой и указал на складское помещение, в котором располагался жилой офис мистера Джексона. Роупер махнул в ответ и двинулся в указанном направлении. Это был почти карикатурный типаж врача старой закалки из тех, что до сих пор сохраняются в нищих районах, где до ближайшей больницы миль пятьдесят, «Обамакер» [42] считается либерастической ересью, а поездка в «Уолмарт» рассматривается как событие. Доктору было за шестьдесят, он был грузный твердолобый баптист и носил Библию вместе со стетоскопом в черном чемоданчике, передававшемся от отца к сыну на протяжении трех поколений.

42

Закон о защите пациентов и доступном здравоохранении – федеральный закон США, подписанный президентом Бараком Обамой 23 марта 2010 г., предполагающий значительное увеличение государственного регулирования в сфере здравоохранения и субсидии при медицинском страховании малоимущих.

– Что с мальцом? – спросил помощник машиниста, утирая банданой лоб.

– Не знаю, – ответил Тим, – надо выяснить. Давайте, ребята, двигайте отсюда, если только ты не хочешь оставить мне один из «лексусов», Гектор. Если так, я охотно сам скачу его с платформы.

– Chupa mi polla [43] , – буркнул Гектор и, пожав Тиму руку, зашагал к локомотиву, рассчитывая наверстать задержку на перегоне между Дюпреем и Брансуиком.

4

43

Пососи мой член (исп.).

Тревор Стэкхаус планировал сам отправиться на «Челленджере» с двумя группами захвата, но миссис Сигсби решила по-своему. Как старшая она имела на это полное право; тем не менее на лице Стэкхауса было явственно написано недовольство.

– Нечего кривиться, – сказала она. – По-вашему, чья голова покатится, если все выплывет на свет?

– И моя, и ваша. И нами дело не ограничится.

– Да, но чья покатится первой и быстрее всех?

– Джулия, это полевая операция, у вас нет никакого опыта в таких делах.

– Со мной будут Рубиновая и Опаловая группы, четверо надежных мужчин и три крепких женщины. И еще Тони Фиццале, бывший морпех, доктор Эванс и Вайнона Бриггс. Она бывшая военнослужащая, владеет навыками первой медицинской помощи. С началом операции командование перейдет к Денни Уильямсу, но я намерена быть там и написать рапорт с точки зрения непосредственного участника. – Миссис Сигсби помолчала и добавила: – Если надо будет писать рапорт, а мне все больше кажется, что без него не обойдется. – Она глянула на часы. Двенадцать тридцать. – Разговор окончен, пора приступать. Вы остаетесь за главного. Если все будет хорошо, я вернусь завтра к двум часам ночи.

Стэкхаус прошел с ней до выхода и дальше по грунтовой дороге с воротами, которая тремя милями дальше выходила на двухполосное шоссе. День был жаркий. В лесу, через который как-то пробрался чертов мальчишка, стрекотали сверчки. У ворот ждал семейный минивэн «форд-уиндстар», за рулем сидела Робин Лекс, рядом – Мишель Робертсон. Обе были в джинсах и черных футболках.

– Отсюда до Преск-Айла девяносто минут, – сказала миссис Сигсби. – От Преск-Айла до Эри, штат Пенсильвания, примерно семьдесят минут. Там забираем Опаловую группу. От Эри до Алколу, штат Южная Каролина, два часа, плюс-минус. Если все пойдет хорошо, прибудем в Дюпрей сегодня к семи вечера.

– Будьте на связи и не забывайте, что боевой частью операции командует Уильямс, а не вы.

– Не забуду.

– Джулия, я правда считаю, что ехать надо мне, а не вам.

Миссис Сигсби резко повернулась к нему:

– Повторите это еще раз, и я вам двину.

Она зашагала к минивэну. Денни Уильямс распахнул боковую дверцу. Миссис Сигсби уже начала влезать в машину, затем оглянулась на Стэкхауса:

– Проследите, чтобы до моего возвращения Авери Диксона хорошенько притопили и сгрузили на Дальнюю половину.

– Донки-Конг против.

Она жутковато улыбнулась:

– Думаете, мне есть до этого дело?

5

Тим дождался, когда поезд тронется, и вернулся под навес депо. Рубашка взмокла от пота. К его удивлению, Норберт Холлистер стоял на прежнем месте. Как всегда, на нем были жилет в огурцах и грязные брюки цвета хаки, сегодня затянутые плетеным ремнем под самой грудиной. Тим подивился (не в первый раз), как можно носить штаны так высоко и не подавить себе яйца к чертям собачьим.

– Чего ради вы тут торчите, Норберт?

Холлистер пожал плечами и широко улыбнулся, показав зубы, на которые Тим предпочел бы до ланча не смотреть.

– Да просто время убиваю. На ранчо в обед дел особых нет.

Утром и вечером тоже, подумал Тим.

– Ну так убивайте время где-нибудь подальше отсюда.

Норберт вытащил из заднего кармана кисет с табаком «Ред мен» и сунул щепоть в рот. Это вполне объясняло цвет его зубов.

– Кто умер и назначил вас папой римским?

– Думаете, я вас попросил? – скривился Тим. – Зря. Проваливайте.

– Ладно, ладно, я понимаю намеки. Всего хорошего, мистер Ночной Обходчик.

Норберт вразвалку побрел прочь. Тим, нахмурясь, проводил его взглядом. Он иногда видел Холлистера в закусочной «У Беверли» или в «Зоунис», где тот покупал вареный арахис, но вообще-то Холлистер редко выходил из офиса мотеля – смотрел там спортивные матчи и порнушку по спутниковым каналам на своем телевизоре. Который в отличие телевизоров в номерах работал.