Исцеление

Первый пациент, мсье Жак Жирар, осмотрен хирургами-травматологами и рентгенологами, осмотрен тщательно и несколько раз. Заключение однозначно: он никогда не ломал большеберцовых костей! Никаких следов переломов, ни каких костных мозолей, нет ничего! Но то, что переломы действительно были, я могу свидетельствовать всем, чем угодно, об этом же свидетельствуют врачи, оказывающие ему медицинскую помощь, рентгеновские снимки делал тот же рентгенолог, что и первый раз. Это невероятно, но после лечения доктора Михайлова не осталось никаких следов на теле больного после крупнейшей автомобильной аварии. Мсье Жирар здоров, абсолютно здоров!

Зал аплодировал Михайлову, Жирар благодарил его, пожимая руку.

— Следующий больной, — продолжал Берталье, — мсье Ален Сюртье, у него, как вы помните диагноз: рак кардиальной части желудка, онкологи прогнозировали летальный исход через 2 недели — месяц. Рентгенологические, ультразвуковые исследования, фиброгастроскопия показали полнейшее отсутствие какой-либо опухоли вообще. Она исчезла, господа, растворилась! — восхищенно констатировал Берталье. — Поразительны и его внешние изменения, кожа из желтой превратилась в обычный цвет. Нам пришлось следить за ним, так как тяга к пище стала необузданной, изголодавшийся организм требовал питательных веществ, но мы не могли допустить, что бы Ален Сюртье умер от переедания.

Зал смеялся и аплодировал Михайлову стоя, Сюртье благодарил доктора со слезами на глазах.

— Следующий больной, мсье Жан Парэ, проведенные исследования крови не обнаружили признаков гемофилии, все анализы в абсолютной норме!

Зал рукоплескал Михайлову.

— Обрати внимание, Михаил Сергеевич, — заговорил Соломин, пока аплодировал зал, — судя по выражению лица, больше всех радуется теща Михайлова, наверняка она влюблена в него, но брак дочери останавливает ее порывы, а может и нет.

— Думаю, да, Игорь Вениаминович, хотя каждая теща гордилась бы таким зятем, — ушел от однозначного ответа Астахов.

— Выясните их отношения, может пригодиться, — приказал Соломин.

Астахов посмотрел на Степанова, тот кивнул головой, принимая сказанное к исполнению.

— Судя по теще, у Михайлова совсем молодая жена, почему она не приехала с ним, не владеет языками? — спрашивал Соломин.

— Она кормит грудью двойняшек, Игорь Вениаминович, — ответил Степанов, — говорит также свободно на языках, как и ее мать. До Михайлова неплохо знала английский, разговорная речь на уровне выпускника ВУЗа, занималась самостоятельно, надеясь поступить в университет. Простите, Игорь Вениаминович, сейчас начнется самое интересное — Михайлов начинает свое выступление. Думаю, что первоначальный текст выступления был другим, он изменил его, исходя из возникшей ситуации. Это прослеживается по его словам на конференции.

Степанов прибавил звук и все внимательно стали следить за монитором, стараясь уловить по выражению лица более сказанной информации.

— Уважаемые дамы и господа. Вы стали свидетелями необычного исцеления ряда больных. У себя, в России, я делаю это ежедневно, кроме выходных дней. Тысячи бывших больных, излеченных мною, живут и радуются, работают и растят детей. И еще никто до вчерашнего дня не пытался оскорбить меня профессионально. Одна из ваших газет назвала меня шарлатаном и для исключения возможных юридических последствий поставила в конце маленький знак вопроса.

В зале раздался негодующий шум, Михайлов поднял руку, дожидаясь тишины.

— В какой-то мере я даже благодарен этому автору — шизофренику и не обижаюсь на него, но, как и он, ставлю под своим утверждением маленький знак вопроса.

В зале послышался смех, смеялись ученые и журналисты, не делая исключений для своего коллеги газетчика.

— Я не психиатр и не могу судить о состоянии здоровья этого журналиста, но рекомендовал бы ему и его редактору посетить хорошего специалиста. Медицинское обследование еще никого не оскорбляло.

В зале опять раздался смех.

— Этот газетчик убедил меня в мысли, что нельзя прыгать выше человеческого понимания, и я не хочу становиться подобием Джордано Бруно, что бы мое имя жгли на страницах газет. Поэтому в моем докладе будет сказано только то, господа, что вы на сегодняшний день способны переварить.

— Стоп, — скомандовал Соломин.

Степанов остановил запись.

— Он оскорбляет и бросает вызов всему человечеству, дает однозначно понять, что владеет информацией, не доступной для понимания ученых на этом этапе жизни.

— Разрешите, товарищ генерал, мы тоже обратили внимание на эту фразу, наши аналитики пришли к следующему выводу: Михайлов несколько амбициозен, никогда не прощает незаслуженных пощечин. Обладает талантливыми, гениальными способностями во многих областях науки. Например, в генетике, микробиологии, неврологии, психиатрии и психологии, хирургии, фармакологии… То есть в полном объеме медико-биологической сферы наук, что само по себе является феноменом. Талантлив, но не гениален в некоторых других областях — физики, химии, кибернетики, в основном по вопросам, связанным как-либо с медициной. Изучив весь представленный материал, аналитики пришли к мнению, что Михайлов может влиять на происходящие процессы головного мозга и таким образом быстро развивать практически любые способности до уровня гениальных.

В данном случае аналитики предположили, что вызов, брошенный ученым всего мира, глубоко продуман, Михайлов уверен в том, что они проглотят его и на фоне проведенных демонстраций не посмеют возразить. Это его «стойло» и он переставляет все, как ему хочется.

Соломин раздумывал над сказанным. «Да, он завоевал сердца парижан, его лечение транслировали по телевизору и народ не даст ученым растоптать его, даже если бы они этого захотели. Его расчет верен, первый день он общался с больными и говорил на французском, чистом французском, таким образом, он как бы общался со всей Францией и многие из народа воспринимают его, как француза. Второй день — он общается с учеными и говорит, как представитель России, на ее родном языке. Наши аналитики не увидели политического аспекта, жаль… Послушаем дальше».

Соломин кивнул головой и Степанов включил монитор.

— Вчера вы наблюдали за появлением ожогового волдыря. Если он появился быстро, значит и исчезнуть может быстро, а возникновение ожога после прикосновения холодного предмета свидетельствует о другой, не температурной причине реакции организма. Несомненно, что командным фактором явилась нервная система. В данном случае и в случае с переломом я использовал этот феномен. Зная анатомию, я искусственно послал импульсы по нервной системе на заживление повреждений, причем в таком количестве и качестве, когда процессы заживления резко убыстряются в геометрической прогрессии. Организм излечивает себя сам за несколько минут, как бы сжимая время. За этот короткий период последовательно протекают все стадии месячного заживления переломов или недельного заживления раны и так далее. Как видите, я ничего не изобретал, процессы заживления шли своим чередом, но в более узком временном периоде.

В случае с раковой опухолью я использовал феномен апоптоза, о котором говорил в первый день. Злокачественные клетки опухоли получили приказ на самоубийство, а нервная система организма взяла на контроль процессы восстановления нормальных клеток и вновь в сжатый временной период. Результат вы наблюдали лично.

У больного гемофилией пришлось вмешаться в генотип, он получил отсутствующий фактор и таким образом несвертываемость крови исчезла.

Анатомическое строение головного мозга дурака и гения одинаковое, извилины мозга расположены в том же порядке и количестве. Доказано, что человек использует незначительную часть своего головного мозга. Остальная часть, как бы спит в резерве. Конкретная часть головного мозга отвечает за определенные способности. Музыкант использует в большей степени одни клетки, математик — другие, но клетки, те и другие, есть у каждого, значит, вопрос в умении использования, вернее в том — используются ли они во благо или спят. И если научиться пользоваться ими, то каждый сможет писать музыку и стать великим математиком.