Искатель, 2000 №12

— Говори-говори.

— Из универмага, из служебного входа, вышла рыба.

— Ну, похоже, поддавши был не чуток, — усмехнулся Леденцов.

— Рыба, конечно, не в натуре, но ихняя баба.

— Какая ихняя баба?

— Рыбья.

— Ты что, по фене мне чешешь?

— Начальник, забыл слово. Баба в чешуе…

— Русалка?

— Во! Чешуи, признаться, не видел, но без одежки, кожа блестит, и, главное, ног нет.

— На чем же шла?

— На хвосте.

Майор глянул на часы: слишком много времени истратил на ерунду. Он не знал, относится ли подмеченный им закон о волнах к явлениям общественной жизни, но в уголовной практике так — волны разбегаются. Если появлялась постоянная криминальная структура, то информация долетала, как частицы от далекой звезды. Впрочем, какая связь универмага «Южный» с криминальной структурой?

…Но через три дня в поле зрения майора попала женщина, пришедшая в милицию со странной жалобой. Сперва Леденцов понял, что она обвиняет сына.

— Стал задумчивый, сам не свой, на себя не похожий…

— Гражданка, вы куда пришли?

— Так ведь он стал таким после того случая.

— Какого случая?

— Явился домой ночью в одних плавках.

— Пропил, что ли, все? — допустил майор самую популярную отечественную причину потери одежды.

— Он не пьет.

— Раздели? — назвал майор вторую популярную причину.

— Не говорит.

— Что же вы хотите от нас?

— А пошел сын в универмаг «Южный», часов в семь вечера.

— Ну и где же он, по-вашему, пробыл весь вечер и как потерял одежду?

— Раньше сын картишками увлекался…

Версия сложилась: в универмаге «Южный» игорный притон. Но майор не ринулся туда, поскольку все выглядело слишком уж киношно. Играют до последних трусов. Да еще какая-то рыба…

…В субботу автомобиль дорожно-постовой службы миновал универмаг и свернул в тихий переулок. Половина первого ночи. Машина ехала устало, набегавшись за день. Сидевший за рулем сержант удивленно кивнул в сторону панели:

— Что это?

— Хрен его знает, — сказал лейтенант.

— Существо…

Оно, существо, матово светлело кожей в белой ночй. Голова есть, но дергается. Вроде бы и руки болтаются. Голое…

— Оно в трусиках, — разглядел сержант.

— Но без ног…

— Протезы, что ли?

Сержант остановил машину и заглушил мотор. И они услышали смачные шлепки, словно ноги этого существа оканчивались тестообразной массой. Милиционеры выскочили.

На ногах парня были резиновые ласты для плавания в маске.

— Ты спортсмен, что ли? — спросил лейтенант, решая, не является ли хождение в трусах и ластах по ночному городу нарушением общественного порядка.

— Поневоле, — буркнул парень.

— Откуда идешь?

— Из универмага.

Лейтенант насторожился. Какая-то информация об универмаге поступала. Парня посадили в машину и доставили в РУВД, к майору Леденцову. Но парень в ластах оказался человеком упертым — что-либо рассказывать отказался. Когда майор пристал к нему с ножом к горлу, он посоветовал:

— Если хотите узнать, то пойдите в универмаг и возьмите, например, ботинки.

— Купить?

— Вынести.

— Украсть?

— Попробуйте…

…Через пару деньков высокий сухощавый мужик в поношенном костюме бродил по малолюдному обувному отделу универмага «Южный». Примерив дорогие итальянские ботинки, он задумался, не решаясь на покупку. Со стороны было не понять, решился или нет, но он дождался момента, когда обе продавщицы окажутся от него на некотором расстоянии. Сунув ботинки под пиджак, он с подчеркнутой неторопливостью направился к выходу. Только до него и дошел…

Два охранника схватили его за руки, чуть не свалив на пол. Мужик не сопротивлялся, лишь что-то лепетал. В комнате заведующей отделом его пиджак распахнули, и итальянские ботинки упали на пол с равномерным метрономным стуком. Завотделом, порозовевшая блондинка, нервно закурила:

— Ну что, милицию вызвать?

— Ни в коем случае, — попросил мужик.

— Тогда в кладовку его.

В этой кладовке, кирпичном помещении без окон, заставленном какими-то бочками, мужик терпеливо просидел до десяти вечера. Затем пришли охранники, завотделом и одна из продавщиц.

— Что с мужика взять? Костюм и ботинки скупка не возьмет, — сказала завотделом.

— Раздеть и выгнать, чтобы не воровал, — предложила продавщица.

— До трусов, — подтвердил охранник.

— А лучше без трусов, но с ластами, — урезонила его завотделом.

— Разрешите жене позвонить. — Мужик выдернул из кармана мобильник, набрал номер и бросил два слова: — Я задержусь.

В следующий момент охранник вырвал аппарат. Мужик раздевался медленно и неумело, минут десять. Оперативникам их хватило: когда они вошли в кладовку, капитан Оладько стоял в одних трусах и улыбался…

…В кабинете директора собралась администрация универмага.

— Куда девали одежду граждан? — спросил Леденцов.

— Плохую выбрасывали, хорошую продавали в скупке и покрывали свои убытки.

Майор видел себя в роли обвинителя. Но на него обрушился град раскаленных слов: ежедневные хищения, продавцам надоело покрывать недостачи, ворья развелось немерено, милицию не дозовешься, их способ надежнее милицейского…

— Насчет эффективности вашего способа сомневаюсь, — остановил их майор. — Люди предпочитали идти нагишом, но только не попадать в милицию. Значит, нас боятся сильнее.

— Мы боролись с преступностью, — заявил заместитель директора.

— И сами совершали преступление.

— Какое же?

— Самоуправство.

Водитель «уазика» проработал за баранкой пять лет. Правил никогда не нарушал, не пил, город знал, поэтому водил машину спокойно и милиции не опасался. В дорожные происшествия не попадал и вообще не верил в случаи непредвиденные — все зависит от тебя самого.

Тот день отработал нормально. Во время последнего рейса его остановила милиция.

— Что везешь?

— Пиво в ларек.

Заглянули в машину, проверили документы. Не отпускают, два решительных парня и один из них с автоматом. Водитель чувствует, что придираются: свет проверили, тормоза, путевой лист опять принялись изучать. Водитель не выдержал:

— Ребята, у меня все в порядке, а надо пива, так берите.

Проверку они сразу прекратили. Вернули документы и пива взяли по-божески — четыре бутылки. Водитель поехал; мелкий эпизод, из-за которого он старался нервы не раскатывать.