Искатель, 2000 №1

— Он, как фантом, материализовался в нужном месте, в нужное время.

— Повезло тебе, — внесла ясность моя дочь и пошла чистить компьютер.

Меня не отпускала одна мысль. То есть как говорила в детстве Дашка: «У меня есть мысль, и я ее думаю». Случайно ли оказался Валентин около меня, растянувшейся на тротуаре, или все-таки следил? А если следил, то откуда узнал? И кто его послал? Что ему нужно? И правильно ли я ляпнула, что работаю в археологии? Сама себя подставила в роли живца, а теперь — в кусты.

Бездеятельность не отвечает моей натуре. Поэтому я набрала телефон справочной и попросила коммутатор больницы «Барзилай».

— Алло, «Барзилай»? Дайте мне бальнеологическое отделение.

— У нас нет такого…

Меня же предупреждала Сабрина.

— Тогда отдел кадров.

Но в отделе кадров мне отказались предоставить информацию. Придется обращаться к Михаэлю и все ему выкладывать. Можно, конечно, позвонить по телефону, так как ходить или вести машину мне не под силу, но я все-таки надеялась, что смогу распутать этот клубок своими силами и предоставить Борнштейну на блюдечке готовые результаты. В общем, меня обуяла гордыня.

Телефон зазвонил, когда я спала.

— Мам, тебя! — закричала Дарья.

— Кто?

— Фантом… — прыснула она.

— Добрый вечер, Валерия, — услышала я в трубке приятный баритон. — Как ваша прелестная ножка?

— Изменила цвет. У нее чудный синюшный оттенок.

— Так и должно быть, — успокоил он меня. — А я хочу принести вам таблетки.

— От ноги?

— Ну конечно! Называются «Пойнт». Рассасывают воспаление при растяжении связок и уменьшают боль. Вы сейчас не заняты? Таблетки надо принимать три раза в день.

— Может, лучше посоветоваться с врачом… — нерешительно пробормотала я.

— А я кто? — обиделся он.

— Я имела в виду с врачом-ортопедом, — я решила сгладить ситуацию.

— Так эти таблетки мне дал мой друг, врач-ортопед. Я сейчас с ним советовался. Ну что, приезжать?

— Приезжайте, — сказала я, памятуя, что зануде легче отдаться, чем объяснить, почему тебе этого не хочется.

Не успела я положить трубку, в мою спальню влетела Дашка.

— Мам, я к Инге.

— Дарья, чтобы из дома ни на шаг!

— Ты чего? — оторопела она.

— Я лежу, может, придет кто. Ты дверь будешь открывать.

При этих словах в дверь позвонили.

— Ну вот, я же говорила!

Дарья поплелась открывать. На пороге стояла Анжелика.

— Проходите, — сказала моя дочь, — мама, ну теперь я могу пойти к Инге?

— Анжелика, как я рада тебя видеть! Садись, — я действительно обрадовалась. Мысль о том, что она лежит одна, в далекой больнице, без родственников, заставляла сжиматься мое сердце.

— Что с тобой? Почему ты лежишь? На тебя тоже напали?

— Нет, просто упала и растянула ногу. Ничего страшного.

И, обращаясь к дочери, я сказала:

— Иди, горе мое! Как-нибудь без тебя справлюсь.

Обрадованная Дарья тут же убежала, а я осталась с Анжеликой. Она сидела тихо, видимо ожидая от меня новостей. Рассказ о том, как мы с Денисом перекачивали информацию и как за нами гнались и стреляли, занял около получаса. Я колебалась, говорить ли ей, что владелец «Мицубиси-Галанта» появится сейчас перед нами, и решила, что не стоит. Невозможно предположить, как Анжелика в таком случае поведет себя.

В дверь позвонили.

— Открой, пожалуйста, — попросила я ее. Анжелика пошла к двери.

Большое трюмо, стоящее в спальне, позволяло мне видеть вход в квартиру. На пороге стоял Валентин. На его лице застыла улыбка, которая быстро слиняла, как только он увидел закутанную в черный платок мою приятельницу.

— А где Валерия? — он от неожиданности даже не поздоровался.

— Там, в спальне, — указала головой Анжелика.

Он зашел ко мне и вновь засиял:

— Лера, дорогая, как ты себя чувствуешь?

— Уважаемый доктор, если мы с вами перешли на «ты», то я не припомню, когда это мы пили на брудершафт? Или перевязка заменяет нам его?

— Прекрасно, — хохотнул он, — если есть чувство юмора, значит, дело идет на поправку. Все будет так, как вам удобно…

— Да ладно, — махнула я рукой, — на «ты», так на «ты». Кстати, познакомься, это моя подруга Анжелика, пришла меня навестить.

— Очень приятно, — равнодушно сказал Валентин. (Видимо, обольщение Анжелики не входило в его планы. Знал бы он, кто она такая.) — Можно, я закурю?

Что поделать, я ненавижу запах табака. Это мне причиняет неимоверные страдания. А так как характер у меня далеко не ангельский, я отважно бросаюсь на любого, кто смеет еще в нашей стране курить в закрытых помещениях. Денис не курит, мой бывший муж не курил тоже, поэтому просьбу закурить в своем доме я воспринимаю как наглое изнасилование моих органов обоняния. Если нельзя насиловать одни органы человеческого тела, то почему можно другие? Поэтому я спокойно ответила: «Нет». Валентин не ожидал такой реакции, он уже вытаскивал сигарету, но мне было абсолютно наплевать на его чувства, тем более что он напросился ко мне сам, и моя задача была немного вывести его из себя, чтобы он раскрыл свои истинные намерения.

— Ну что ж, — с деланной улыбкой он спрятал сигарету, — можно, я посмотрю ногу?

— Ты же доктор, Валентин, и знаешь, что ноге нужен покой. Оставь. Лучше поговорим о чем-нибудь другом.

— О чем? — спросил он.

— Ну не о работе же, в самом деле, — капризно заметила я.

— Ну почему не о работе? — возразил Валентин и посмотрел на Анжелику, словно ища у нее поддержки. Анжелика упорно молчала. — Мне очень нравится археология, и я бы хотел узнать побольше от людей, непосредственно занятых этой наукой.

— А что именно тебя интересует в археологии?

— Все! — убежденно сказал он. — Открытие новых цивилизаций, памятников старины, клады…

— Клады? — удивилась я. — Но поиск кладов — задача совсем не археологов, а авантюристов.

— Золото, лежащее в земле, всегда под оберегом, — вдруг внесла свою лепту Анжелика, — и горе тому, кто нарушит заклятье!

— Можно согласиться с вашими воззрениями, Анжелика, — кивнул Валентин, — но все эти обереги имеют материальную разгадку — ловушки или радиоактивную пыль. Вспомните заклятье фараонов — тот, кто нарушит покой гробниц — умрет.