Искатель, 2000 №2

Марина открыла не сразу, долго возилась с замками. Бросила тревожное: «Проходи!» и тут же вырвала из ее рук сумку, пошарила в ней, вытащила пачку денег и вернула сумку хозяйке. Обыскивать девушку она, видимо, посчитала излишней предосторожностью. На Аиде была короткая юбочка и топ.

Они прошли в большую комнату и сели за стол. С этой деталью Иван не промахнулся. И с парнем Марины. Тот появился со стороны кухни и встал за ее спиной, так что она толком его не рассмотрела.

— Пришла, как миленькая! — подмигнула своему парню довольная Марина.

— Считай деньги! — произнес он угрюмо, по-хозяйски.

Но «Дохлая треска» не торопилась.

— Видишь, в какой дыре я оказалась по твоей милости! — высказала она Аиде. — Ни себе, ни людям!

— А ведь ты тоже планировала его убить! — выдала девушка. — Да кишка у тебя тонка!

— Что ты несешь, детка?

— Ты знала о его болезни, — продолжала Аида, — и мое посещение оптической фирмы не вызвало бы у тебя подозрения, если бы подобный сценарий сама не прокрутила в своей башке!

— Вот зараза! — выругалась Марина.

— Хватит вам! — вмешался парень. — Считай деньги.

Больше она не отвлекалась. Этой девке палец в рот не клади! Марина скрупулезно перебирала пятидесятки, будто физиономия Гранта не внушала ей доверия.

— Почему не сотенными? — наконец спросила она.

— Бери что дают! — не пожелала объясняться Аида. Она не понимала, почему Иван так медлит.

— Вот твои бумажки, вместе с копиями, — вручила ей Марина.

— Пересчитай еще раз, — попросила девушка, — и напиши расписку.

— Никаких расписок! — угрюмый голос начал раздражаться.

И в это время отчетливо послышались шаги прямо у них над головой.

— Что-то новенькое!

Парень бросился к окну. Он действительно выглядел хлюпиком. На голову ниже своей пассии.

Он высунулся по пояс, и в руке у него блеснул пистолет.

— Эта сука привела своего дружка! — крикнул он Марине, а сам кинулся в другую комнату.

Марина онемела и не могла пошевелиться. Забыла она, что ли, о своем дамском пистолете? Аида поискала глазами сумку, с которой «Дохлая треска» приходила к ней на Гурзуфскую. Сумка висела на гвозде в коридоре. А вдруг пистолет уже у нее в руке и она его прячет под столом?

В соседней комнате раздался звон бьющегося стекла, а затем последовали два выстрела. Марина вздрогнула и закрыла ладонями лицо. Из груди ее вырвался страшный рев. Аида не успела добежать до ее сумки. На пороге появился Иван, он крепко сжимал «ТТ» и «Макарова». Одна рука у него была в крови. Увидев его, Марина заорала: «Не-е-ет!», но Мадьяр, не раздумывая, выстрелил ей в лицо. Женщина охнула и повалилась на пол.

— Блин! — выругалась Аида, извлекая из чужой сумки пистолет. — Это же обыкновенная зажигалка!

— И у этого хлюпика был не настоящий, а газовый. — Иван неожиданно зычно рассмеялся. — Ребята решили поиграть в бандитов. И доигрались.

— Что у тебя с рукой? — усталым голосом спросила девушка.

— О стекло порезал. Чепуха! — Он спрятал пистолеты в карманы брюк и, обмотав руку носовым платком, вдруг встрепенулся: — Эй, милая, ты же «пальчики» оставила!

Пока она сгребала со стола деньги и «важные бумажки», Иван тщательно протер Маринину сумку и пистолет-зажигалку.

Аида двигалась как сомнамбула. Волнения последних дней перешли в депрессию. Она в одночасье потеряла все ощущения и способность сопротивляться судьбе. Если бы Иван решил и ее прихлопнуть за компанию, она не стала бы возражать.

— Хватит возиться! — прикрикнул он на Аиду и даже дернул ее за руку. И в это время на кухне раздался оглушительный звон падающей посуды.

Они замерли, превратившись в статуи. Мадьяр очухался первым и в два прыжка оказался в соседнем помещении.

— Эдьэ мэг а фэнэ! — раздалось оттуда.

— Миаз? Ки аз?^[5] — машинально перешла она на венгерский и будто очнулась от тяжелого сна.

— Сама посмотри! — Иван стоял на пороге кухни и кивал вглубь.

Но и так все было ясно, потому что заплакал ребенок. Мальчик лет четырех пытался втиснуться в узкое пространство между холодильником и батареей и задел полку с железными банками, в которых хранились крупы. Он сидел на полу, обсыпанный манкой, беспомощно раскинув ручонки, и голосил что есть мочи.

— Что будем делать? — Иван полез в карман за пистолетом. — Пацан довольно большой. Может сдать нас милиции.

— Не смей! — закричала она не своим голосом, и ствол пистолета уткнулся ей в грудь. — Гад! Сволочь!

Аида отхлестала его по лицу, и Мадьяр в конце концов бросился наутек. Аида кинулась за ним.

Добежав до первого этажа, Мадьяр обернулся. Щеки пылали от пощечин, руки тряслись, как у алкоголика.

— Рискованно его оставлять! Давай подожжем эту развалюху? Выберется — его счастье! Не выберется — наше счастье! Кинем жребий судьбе!

Она ничего не ответила, только вцепилась ему ногтями в грудь и выволокла из дома.

Уже в машине Аида дала волю слезам.

— Откуда взялся ребенок? — повторяла она всю дорогу. — Почему она никогда не говорила о ребенке?

— Мальчик, наверно, жил у ее родителей, — рассуждал Иван, — и она взяла его на выходные.

— Дура! Какая дура!

— Успокойся! В тебе сработал материнский инстинкт. И это может нам стоить тюрьмы…

— Заткнись!

Она не помнила, когда плакала в последний раз. Даже в детстве была на удивление сдержанной и неплаксивой. И вот плотина разбита и ничем не остановить потока.

— А знаешь, пацан похож на «хлюпика», — сделал вывод Мадьяр.

— Что? — Она не сразу сообразила. — Так это был Маринин муж! Идиоты! Он ведь задолжал всему городу! И мы могли ответить шантажом на шантаж! — Сделанное открытие захлестнуло ее новой волной отчаяния.

— Если у парня были огромные долги, то наши двадцать кусков ему как слону дробина. Они бы и дальше тянули с тебя веревки! — гнул свою линию Иван.

Мальчик благополучно выбрался из пустого барака. Об этом они узнали вечером из криминальной хроники. Там же показали трупы его родителей. Мальчик утверждал, что убийца был только один, «дядя с усами».

— Сбрей ты эти дурацкие усы! — выговаривала ему Аида.

Татьяна при встрече не злорадствовала, а наоборот сострила скорбную мину:

— Знаешь, а «Дохлая треска» плохо кончила. У нее, оказывается, был ребенок. Ни я, ни отец этого не знали…

После похорон она изменилась, повзрослела, что ли? Совсем перестала смеяться, настроения не меняла так резко, как раньше, пускалась в длинные рассуждения о своей никчемности и все чаще стала прикладываться к бутылке. У нее появился первый претендент на руку и сердце, не кто иной, как Денис Кулешов, владелец дискотеки и ночного бара. Но к женихам Татьяна относилась скептически и в пьяном угаре могла высказать прямо в лицо: «Кто тебя разберет, хочешь ты меня или денежек моего папаши?..»