Искры из глаз

В квартире воцарилась тишина.

— Охотникова? — переспросил седовласый. — Мы слышали про тебя. Слухи о твоих подвигах донеслись и до нас, грешных. Работаешь и на наших, и на ваших?

— Как повезет, — ответила я. — Защита нужна всем. Почему я должна отказывать страждущим?

Снова подал голос Алеша:

— Босс, разрешите, мы ей покажем кое-что другое? У ребят ногти чешутся. Уж больно смело она разговаривает. По-другому, что ли, не умеет?

— Подожди… — произнес старик. — Еще успеешь выместить на ней свою злость, времени будет предостаточно. Девушка толково говорит, она хочет знать все о своих проблемах. Тогда и помирать будет легче, правильно?

Он лукаво посмотрел на меня. Интересно, многих он отправил на тот свет или только цену себе набивает? Надо бы навести о нем справки. Без этого как-то неловко начинать полномасштабные военные действия на чужой территории.

— Вполне согласна с вами. — Я была сама Ее Величество Вежливость в первом поколении. — Огласите весь список претензий, и мы посмотрим, как возместить моральный ущерб.

Старик покачал головой:

— Главное — материальный. Про моральный поговорим потом. Я не так богат, чтобы разбрасываться деньгами направо и налево.

— Давайте ближе к телу, — улыбаясь, проговорила я. — Факты всегда лучше слов, что ни говорите.

Седовласый полез во внутренний карман пиджака, долго копался в его недрах и наконец протянул мне белый, уже немного затрепанный лист бумаги, сложенный вчетверо.

— Не вздумай порвать его. Иначе мои ребята порвут тебя. Мне нужны мои деньги, а не твой труп.

— Мне он тем более не нужен, — скривила губы я. — Играть, так по-честному.

Я развернула лист.

Это была расписка в получении десяти тысяч долларов, оформленная нотариально, и сообщала она о том, что некий Олег Петрович Панин одолжил Михаилу Александровичу Кузнецову сумму в десять тысяч долларов сроком на три месяца под два процента в месяц.

— Прочла?

— Да. — Я вернула документ его владельцу.

— Что ты теперь скажешь? — спросил старик.

— Десять тысяч да еще процентов шестьсот долларов, — заметила я.

— Совершенно верно. Только проценты Михаил мне честно выплатил — по двести в месяц, а вот основной долг не вернул.

— А для чего он брал деньги?

— Наверное, для того же, для чего и все, — для нужд своего бизнеса.

Я хотела спросить, что это был за бизнес, но вовремя прикусила язык, потому что бандиты могли заподозрить, что я мало знаю о делах семьи Кузнецовых. Что же это за телохранитель такой, который не владеет главным оружием — информацией?

— Когда Михаил собирался отдавать деньги? — спросила я.

— Четвертого августа. Прошло уже две недели, а денег я не вижу.

— А при чем здесь Галя? — спросила я. — У нее-то этих денег нет.

— Меня это мало волнует, — пожал плечами Олег Петрович. — Кто наследует Михаилу? Его жена. Вот пусть она и рассчитывается. Ждать я больше не могу. Она может, в конце концов, продать квартиру, поискать деньги в другом месте… Меня интересует одно — чтобы мне вернули долг. Кстати, мы и сами можем продать квартиру. Тогда надо, чтобы Галина оформила жилплощадь на меня.

— А куда же ей потом деваться?

— Это уж не мои проблемы. Пусть едет жить к родителям, переезжает в другой город. Я сделал людям добро, дал взаймы денег, что мало кто делает в последнее время. Чего ради я должен терять такую сумму? Поступим таким образом — через полчаса Галя должна быть здесь, и пусть она сегодня же решает все финансовые вопросы.

— Это невозможно, — произнесла я.

— Почему?

— Потому что невозможно, и все. И вообще, мне давно пора было указать вам на дверь, но я почему-то этого не делаю, все пытаюсь уговорить вас. Последний раз прошу дать Гале еще неделю. Возможно, деньги найдутся, ведь не могли же они исчезнуть без следа. Ей легче расплатиться с вами, чем оставаться без квартиры и прощаться с жизнью. Где-то они ведь лежат, эти деньги, если Михаил собирался расплатиться точно в срок. Значит, зависли где-то, и нам придется покопаться в завалах.

— Нет! — покачал головой Олег Петрович, холодно глядя на меня.

— Почему — нет?

— Потому что это невозможно. Невозможно, и все.

Я усмехнулась.

— Зачем же повторять за мной мои слова? Своих нет, что ли?

— Разговор закончен. Алеша, ты что-то хотел сказать девушке?

Треугольный шрам оказался прямо у моего лица. Пахнуло тухлым мясом.

— Слышь, ты, сучка! Тебе ясно сказали: девка должна быть здесь. Пусть кладет деньги на стол, и точка. Хватит базаров.

Рука потянулась к моему горлу. Ладно, начнем разговаривать.

Я перехватила его правую кисть с короткими жесткими волосками, вывернула бандиту руку и швырнула его на стену.

До стены Алеша не долетел, зато журнальный столик разлетелся на части. Крышка под тяжестью его тела рухнула вниз, а ножки расползлись в разные стороны.

Поверженный бандит вскочил на ноги, но я нанесла ему удар ногой в подбородок.

На этот раз столик был разбит на мелкие составные части и ремонту больше не подлежал.

Двое других парней бросились ко мне на подмогу Алеше, но я разбросала их в разные стороны, наподдав небритому как следует ботинком по копчику.

— Браво! — Олег Петрович демонстративно захлопал в ладоши. — Моя команда не выдержала натиска и подняла белый флаг.

— Вон отсюда! — Я указала пальцем на дверь. — Только из уважения к вашему возрасту я оставлю вас в покое. Но чтобы запаха вашей вонючей компании не было в этом районе.

Бандиты собирались броситься на меня одновременно и таким образом попытаться взять реванш, но в моих руках появилась граната «Ф-1».

Парней это отрезвило. Моя граната всегда так действует — на врагов отрезвляюще, а на меня — вдохновляюще. Я спокойно разогнула усики.

— Ты что — рехнулась?

— Совсем нет. Несколько секунд, и проблема с десятью тысячами долларов будет решена. Ни кредиторов, ни должников.

— Неужели сама себя взорвешь? — невозмутимо спросил Панин.

— Я не в первый раз в такой ситуации, уже привыкла. Когда-нибудь настанет момент, когда граната взорвется у меня под ногами. Я уже смирилась с этой мыслью.

— Она сможет… Я таких знаю, — сказал старик, поднимаясь с дивана. — Не торопитесь, ребятки… Значит, наше время еще не пришло. Помните, что говорится в известной поговорке? Хорошо смеется тот, кто… ну и так далее. Девочке хочется войны, и она ее получит. Правда, первая атака захлебнулась, и войскам придется отойти. Но шутки закончились, пора переходить к делу. Пока, Женечка… Скоро ты пожалеешь о том, что связалась с Паниным. Лучше без промедления составляй завещание и заказывай ритуальные принадлежности.