Искры из глаз

А за нами продолжали наблюдать. Посмотрев в окно, я убедилась в том, что сладко-вишневый «Рено» никак не трогался с места, а, наоборот, торчал на месте, то есть позади моей машины. Его пассажиры не торопились уезжать со двора. Короче, пасли нас. Если мы с Галиной вдвоем просто покажемся во дворе, то они выскочат из машины и устроят форменный мордобой, на который надо будет отвечать. А на карету «Скорой помощи» они нападать не посмеют. Конечно, с прибытием «Скорой помощи» в труп уже никто не верил, а мне этого и не нужно было. Главным для меня сейчас было выиграть хотя бы немного времени, что позволило бы выработать стратегию борьбы с нехорошими людьми.

Кстати, раз уж зашел такой разговор, то теперь, для того чтобы увезти мертвеца с места его кончины, существует муниципальная служба трупоперевозок. Раньше приезжал лейтенантик с грузовой автомашиной и после осмотра предлагал родственникам усопшего перетащить тело в кузов и сопроводить его до городского морга. Так оно было когда-то, а теперь все по-другому. Как говорится, цивилизация коснулась и таких отдаленных уголков российской глубинки, как наш Тарасов.

«Доктора медицинских наук» посовещались между собой, сверили график работы учреждений, которые принимали больных в этот день, и решили отвезти Галину в гастроэнтерологическое отделение второй городской клиники. Меня это вполне устраивало, потому что место было вроде как знакомое.

Единственное, чего я не хотела бы, так это того, чтобы о пункте назначения узнали ребята из «Рено». Потому как без них на этом свете жить интереснее и более безопасно, чем в тех случаях, когда они в курсе всех твоих дел. Подойти к машине и заявить, чтобы они не трогались с места? Такой номер не пройдет. Сразу начнется разборка с вопросами типа «что?» да «почему?». Да и раскрывать себя как человека, знающего о «хвосте», мне не стоило.

Короче, бригада «Скорой помощи» запихнула носилки с Галиной в недра автомобиля, а я подошла к водителю «Газели».

— Мне нужно поехать с вами на своем автомобиле. Пожалуйста, не уезжайте без меня, я должна быть с вами! Договоримся так: я сначала подам звуковой сигнал, а потом вы тронетесь с места.

Водитель долго смотрел мне в глаза, а потом произнес:

— Только побыстрее подавайте свой звуковой сигнал. У нас много вызовов.

— Я сделаю это мигом!

Теперь я поспешила к «Фольксвагену», но не потому, что захотела ехать следом за «Газелью» именно на своей машине и ни на чьей другой, а потому, что позади стоял вишневый «Рено».

Я отперла дверцу, взяла специально приготовленную ветошь и, обойдя автомобиль сзади, тщательно протерла задний номер, чуть ли не вставая перед ним на колени.

Решетка «Рено» почти упиралась в бампер моего «Фольксвагена», и это было несколько неприятно. Из иномарки никто не выходил, не было слышно ни одного звука, и не ощущалось никаких движений. Со стороны могло показаться странным, что водитель «Фольксвагена», которому надо ехать следом за машиной «Скорой помощи», занимается тем, что протирает металлическую поверхность номеров.

И тут я услышала:

— Девушка! Нам пора! Мы не можем ждать, у нас еще есть вызовы!

Вот врун! Никаких вызовов у этой бригады не может быть, пока она занимается пациентом.

«Газель» уже выруливала со двора, я села на водительское место и запустила двигатель. Затем, сделав круг по двору, я последовала за автомобилем «Скорой помощи», заметив в зеркало заднего вида, что «Рено» также трогается с места и пытается следовать за нами.

Однако проехал этот автомобиль совсем немного. Он внезапно заюлил на месте и встал.

* * *

— Что такое? — спросил небритый. — Чего встали?

— Колесо спустило, что ли… — недоумевал парень с голубыми глазами, сидевший на месте водителя.

Мужчина с треугольным шрамом промолчал.

Голубоглазый вышел из автомобиля, его заросший товарищ последовал за ним.

— Блин! Сразу два колеса спущены!

— Не может быть!

Мужчина с треугольником на щеке не выдержал, тоже вышел из машины, склонился к одному колесу и принялся ощупывать протектор.

— Странно, — произнес он. — С чего это вдруг? Послушай, стажер, дай-ка мне плоскогубцы…

— А в чем дело, что такое? — спросил голубоглазый, к которому тот обращался.

— Сейчас увидим…

Мужчине со шрамом вручили вожделенный инструмент. Тот отцепил от протектора какой-то белый предмет и принялся рассматривать его, держа у самых глаз.

— Что это? — спросил небритый.

— Похоже на ежа небольшого размера… Неплохо придумано.

— Откуда он взялся?

— Откуда-откуда… Неужели не понятно, что просто так ничто не появляется на этом свете? Для всего есть причины.

Все трое склонили свои головы и внимательно рассматривали шипованный предмет.

— Специально, что ли, подсунули, чтобы мы колеса прокололи?.. — высказал верное предположение небритый.

— Я же говорю, не случайно все это. Между прочим, «ежей» в наших колесах не один и не два!

— Кто же это мог их подложить? Пацаны, что ли, балуются?

— Я лично никого из местной шпаны здесь не видел…

— По-моему, это сделала та баба из «Фольксвагена». Больше некому, — высказал гипотезу мужчина со шрамом.

— Почему ты так думаешь?

— Не случайно же она протирала чистый номер и наклонялась чуть ли не до земли. Вполне могла незаметно подбросить «ежиков» нам под колеса.

Все трое замолчали. Сказать, что молчание было зловещим, значило ничего не сказать. Если бы оно имело цвет, то было бы черным, как плащ Властителя Тьмы Бармаглота.

Сработал трюк, который я использовала уже не один раз для того, чтобы остановить своих преследователей. Очень хорошо помню, как мы с Игорьком Каменским колесили по просторам Урала. Там эти самые «ежики» нас здорово выручали.

— Кто она, эта баба? — спросил небритый.

— Кто ж ее знает? Может быть, подруга, а может, и родственница.

— Надо этой родственнице…

Далее последовали недвусмысленные угрозы с упоминанием интимных и других частей тела, которые я не в силах здесь передать. Просто не поворачивается язык.

Однако человек со шрамом резким, не терпящим возражения тоном прервал все словесные излияния напарников.

— Замолчите, сосунки! Быстро, красавчик, дай мне телефон. Ну, стажер…