Исполнитель

– Вас хочет видеть мистер Эмерсон.

– Скажите ему, что я приду через десять минут.

Через четверть часа он был в кабинете Эмерсона. Босс наблюдал за спиралями дыма своей сигары, поднимающегося к потолку. Он пригласил Флэгга сесть.

– По-прежнему ничего в отношении Данби?

– В настоящий момент ничего, но я работаю над этим.

Эмерсон поморщился.

– Мне это не очень нравиться, суперинтендант. А где Элтон?

– Он покинул свой отель, забрал свои вещи около половины одиннадцатого.

– Вы потеряли след?

– Я направил двух людей наблюдать за его машиной, находящейся на стоянке Ивори Лэн. Я отправил также сержанта Риордака к одному ювелиру в квартале Пред-стрит, куда должна прийти квитанция от его чемодана. Если он там появится, то Риордак привезет его к нам. Я послал кое-кого, чтобы ему помогли в случае необходимости. Наконец, инспектор Невал и Фрей находятся на Гилденхилл Лэн.

– Вы полагаете, что он вернется в одно из этих мест?

– Если вообще вернется...

Эмерсон с беспокойством заерзал и взглянул на Флэгга.

– Вы предполагаете новое преступление, Флэгг?

Суперинтендант неопределенно посмотрел на него.

– Это вы поставили Гарпера на это дело. Вы велели показать ему бумажную дубинку Исполнителю, но ничего не вышло, потому что Исполнитель не такого рода человек, который станет покупать кота в мешке. Он нанял Данби произвести расследование в отношении Гарпера. Данби увидел возможность сэкономить свои усилия в поисках сведений о Гарпере, обратившись, к Элтону, чтобы получить их. Это у него не вышло. Исполнитель не был удовлетворен: Гарпер был спущен, но на этом дело не закончилось, мистер Эмерсон. Исполнитель понял, что допустил ошибку, обратившись к Данби.

Флэгг сделал рукой выразительный жест.

– Мы проследили все: вас, поручившего дело Гарперу. Исполнителя, нанявшего Данби, чтобы тот провел расследование. Данби, обратившегося к Элтону. Мне остается лишь надеется, что Элтон, со своей стороны, не допустит ошибки. Он очень многим рискует.

Эмерсон, нахмурив брови, крутил в пальцах карандаш.

– Вы думаете, что Исполнитель постарается избавиться и от Элтона?

– Да.

– Понимаю. Кажется, вы все же сделали не очень многое, чтобы его защитить, - он подумал и спросил: - А эта история в Пенже? Кажется, вы знаете, кто этот Каррабин?

– Я как раз изучаю этот вопрос, - ответил Флэгг.
– Я вызвал Детройт на четыре часа и надеюсь на небольшую помощь ФБР.
– Он встал. Ответственный за внешние сношения в Детройте Шак Ньюхаузер, которого вы тут уже видели.

– Ну что ж, держите меня в курсе дела, - вздохнул Эмерсон.

Он взял досье, лежащее перед ним и задумался.

Флэгг возвратился в свой кабинет, где он стал нетерпеливо посматривать на свои часы и прислушиваться, нет ли телефонного звонка. Без четверти четыре позвонил обеспокоенный Ноллам.

– По-прежнему ничего, сэр. Машина на месте и ничего не случилось. Мы все время пьем кофе и едим пирожные. Все удивляются и смотрят на нас.

– Пусть смотрят!
– заорал Флэгг и бросил трубку.

Он встал и подошел к окну. Некоторое время он наблюдал за движением на улице. Уже начало темнеть, хотя было лишь четыре часа дня. Туман был менее плотный, чем в тот вечер, когда был застрелен Гарпер, он покрывал город и делал сумерки еще темнее, так что на улицах включили освещение. Флэгг вернулся на свое место, сел и закурил сигарету.

После четырех, когда он выкурил уже половину сигареты, раздался звонок. Он мгновенно снял трубку. Это был сержант Риордак. Он по-прежнему находился у Бернштайна на Тип-стрит, но Элтон там не показывался.

– Чемодан его уже здесь, - сообщил сержант.
– Большой и очень тяжелый чемодан. Вы хотите, чтобы я послал его с кем-нибудь в Скотланд-Ярд?

Предложение было соблазнительным, так как в нем могли оказаться интересные вещи, но Флэгг отверг его.

– Нет. Оставайтесь там и не звоните мне в течении последующих часов. Я жду звонка из США и не хочу разбрасываться.

Наконец, его соединили с Детройтом. Через несколько секунд он услышал глухой голос Ньюхаузера.

– Хелло, суперинтендант, это Шак Ньюхаузер. Как дела?

– Не очень.

– У меня тоже. А что случилось?

Флэгг рассказал ему о последних событиях, и американец весьма заинтересовался.

– Ларри Миллер? Он все же вернулся?

– Мне так кажется, но я хотел бы получить о нем и другие сведения.

– Не знаю, что я могу сообщить, кроме того, что уже сказал три года назад. Вы помните, что один из наших агентов Флетт встретил его в Лондоне четыре или пять лет назад, и подумал, что тот там работает.

– А его жена?

– Лена де Виттио? Вот уже несколько лет о ней ничего не слышно. Вероятно, она умерла. Она жила с Руди Валента, когда я видел ее в последний раз после того, как она бросила Миллера. Но Руди, возможно, в свое время бросил ее. Вот почему она влепила ему сливу в череп. По моему мнению, она, вероятно, умерла. Ее прикончили друзья Руди.

– Полагаю, что вы ошибаетесь, - заметил Флэгг.

– Как это?

– Послушайте.

Он коротко обрисовал ему дело.

– Черт побери! Может, вы и правы!

– У вас есть ее словесный портрет?

– Я попрошу покопаться в архивах, там должно сохраниться ее фото. Во всяком случае, будьте осторожны. Она чрезвычайно опасна! Она унаследовала эту жестокость от отца. Это патология.

– Дайте мне все, что у вас есть, о них обоих.

– Я сразу же займусь этим, и сообщу вам. Знаете, меня это очень заинтересовало, суперинтендант.

Флэгг попрощался с ним и повесил трубку. В его глазах был огонек триумфа. Он вновь закурил и подошел к окну, чтобы посмотреть на улицу, погруженную в туман.

Теперь дело сдвинулось.

Джонни Галатеа с сегодняшнего дня был тем самым Ларри Миллером, о котором говорил Ньюхаузер. Деловой человек, экспортер, посредник по делам и муж Лены де Виттио. Этой ночью Галатеа будет в Скотланд-Ярде.

Зазвонил телефон и в трубке зазвучал взволнованный голос Ноллама:

– Сер, он пришел за машиной! Секунду... Элтон, я хочу сказать. Я побежал!

Флэгг с глупым видом уставился на трубку.

– Ох, эта молодежь!
– проворчал Флэгг.
– Никакого уважения к старикам! Когда я был в их возрасте... Наконец-то один, который интересуется тем, что делает!