Исповедь убийцы

– Значит, вы решили провести самостоятельное расследование, госпожа Агата Кристи?

Неужели я так похожа на великую писательницу?

– А что бы вы хотели?- взорвалась я.
– Сначала я вижу труп, потом ко мне пытается ворваться убийца, потом меня допрашивают, потом убийца угрожает мне по телефону... Это что - не причина защищаться?

– Ну, ну, успокойтесь, Валерия,- примирительно сказал Игаль.
– Похоже, вам действительно не помешал бы бром. В супе, - он улыбнулся. Я опустила голову и стала ковырять пластмассовой вилкой индюшку.

– И вообще, - заметила я угрюмо, - Агата Кристи расследований не проводила. Это Эркюль Пуаро проводил. А она романы сочиняла.

– Именно это я и имел в виду, - любезно сообщил доктор. Но через несколько секунд вдруг заговорил вполне серьезно.
– В день, когда был убит доктор Зискин, у него вышел крупный спор с одним из наших больных. Его зовут Яир Бен-Ами. Яир кричал, что он убьет доктора и не соглашался принимать лекарства. Его утихомирили наши работники и вывели из кабинета Зискина. В ту же ночь доктор был убит, ему перерезали горло, а Яир пропал, хотя убежать из клиники весьма сложно. Кстати, его родственники живут в Ашкелоне. Мы сообщили полиции о скандале, его ищут, но пока не нашли. Доктор Коган тоже осматривал Яира, так что все может быть, - Игаль вдруг прекратил рассказывать и посмотрел поверх моей головы.

Я обернулась. К нашему столику подходил Михаэль Борнштейн.

Он сухо поздоровался с нами. Доктор Рабинович предложил ему присесть. Он отказался и повернувшись ко мне, произнес:

– Пойдемте, Валерия.

Я послушно встала и направилась к выходу. Борнштейн молча шел следом. Игаль остался за столом.

Я чувствовала, что Борнштейн взбешен, но сдерживается. Мы вышли в парк перед клиникой. Больных не было, видимо, обед еще не кончился.

– Кем вы себя вообразили, госпожа Вишневская, что полезли туда, куда вас не просят лезть?
– сказал он, глядя на меня своими блеклыми голубыми глазами.

– Агатой Кристи, - услужливо подсказала я. Имя известной сочинительницы детективов вылетело у меня совершенно автоматически.

– Издеваетесь?!
– рявкнул Михаэль.

– Нет-нет, что вы, - защищалась я, - просто меня сегодня уже так называли.

– Вы себе просто не представляете, как вы нам мешаете, - уже чуть мягче сказал Борнштейн.
– Мы знаем об убийстве Зискина, просто это дело расследует наше тель-авивское отделение, вот потому я и здесь. А вы не даете нам спокойно работать.

– А про Яира Бен-Ами вы знаете?

– Знаем, он в розыске.

– А то, что его родственники живут в Ашкелоне, это вам тоже известно? спросила я саркастически.

Но весь мой сарказм пропал втуне.

– Да, - устало сказал Борнштейн, - известно. И живут они в вашем районе. И вообще, бросьте вы это дело, Валерия, вам, что, забот не хватает? У вас работа, дочка, занимайтесь ими и не мешайте нам работать. Я сейчас вас просто предупреждаю, а ведь могу и официально.

Мы дошли уже до моей машины. Я села, пристегнула ремень и взглянула на Михаэля.

– Езжайте домой, Валерия, и будьте осторожны на дорогах, - он повернулся и пошел к своей машине.

– Постойте, - закричала я, - я должна придти к вам в пять часов?

– Нет, не надо, я уже распорядился поставить ваш сотовый телефон на прослушивание...
– он махнул мне рукой и сел в машину.

Устроившись поудобнее в своей маленькой "Сузуки", я пристегнула ремень и тронулась с места. Выруливая на проезжую часть, я затылком ощутила смутное беспокойство. Мне казалось, что опасность вот-вот настигнет меня. Но движение на дороге было такое сильное, что у меня просто не было возможности обернуться.

Вдруг вид на заднее стекло заслонила какая-то тень и тихий голос порусски проговорил:

– Не бойтесь, госпожа, это я.

Моя машина вильнула влево. Мужик в соседнем автомобиле, гаркнув что-то, покрутил пальцем у виска. Нет, мне так больше не выдержать!

– Кто вы?
– спросила я и посмотрела в зеркало заднего обзора. Но только глянув, я поняла, что сзади меня сидит тот самый Алекс, с которым меня познакомил доктор Рабинович.

– Саша, - сказала я, еле удерживаясь от дрожи, - как вы меня напугали!

– Простите, я не хотел. Просто мне нужно было поговорить с вами наедине, и я ждал здесь, около вашей машины. Мне не хотелось, чтобы ктонибудь увидел бы меня. А когда вы подошли вместе с полицейским, мне не оставалось ничего другого, как открыть дверцу и спрятаться внутри.

– А что, дверь была открыта?
– я была удивлена.

Алекс усмехнулся:

– Открыть - это не проблема. Вот если бы вы уехали, вот тогда было бы гораздо хуже.

Вспомнив, что рассказывал доктор, я поняла, каким образом на старом автовокзале Алекс добывал наркотики - вскрывал автомашины и воровал оттуда ценные приемники и магнитофоны. Но поняв это - я разволновалась еще больше - значит меня вот так просто можно обокрасть, а я и не почувствую.

На свое счастье, впереди показался знак поворота и я, свернув на тихую улочку, остановила машину.

– Сядьте вперед и рассказывайте, - приказала я. Кажется, мне удалось придти в себя - вон какой командный тон прорезался.

– Простите, как к вам обращаться?
– спросил он несмело, усаживаясь на переднее сиденье. Видимо сам был не рад сложившейся ситуации.

– Валерия, - ответила я и посмотрела на него повнимательнее, - можно просто Валерия, без "госпожи". Парень производил приятное впечатление - у него были интересные глаза - ярко-голубые, с огромными зрачками, они смотрели на меня смущенно. Он машинально потеребил свой хвостик на затылке. Кажется, Алекс не знал, с чего начать.

– Скажите, Валерия, вы приехали к нам из-за убийства доктора Зискина? наконец решился он.

– Саша, я могу вас так называть?
– он кивнул и я продолжила, - Это действительно так. Мне нужно было кое-что выяснить.

– Не нужно ничего выяснять, вы уехали оттуда и правильно сделали. И не приезжайте больше - забудьте, что был такой доктор и что вы были там, он говорил таким умоляющим голосом, что мне сделалось нехорошо.

– Послушай, Саша, - я перешла на "ты", так как парень был совсем молодой, лет девятнадцати - двадцати и мне хотелось все-таки докопаться до сути, - я приехала в клинику, не потому, что мне это нравится, или нечем заняться больше (Ой, да что я несу, ведь именно об этом меня предупреждал Михаэль). Поэтому я прошу тебя рассказать, что же тебя так взволновало до такой степени, что ты вспомнил свои старые привычки и залез ко мне в машину. И пожалуйста, если уж ты пошел на такой поступок, то будь мужчиной до конца - расскажи, чего, или кого я должна опасаться.

Повисла пауза. Саша смотрел на меня своими синими глазищами и я даже поежилась, а видит ли он меня? Может быть он витает в каком-то своем мире, а весь этот разговор об опасности - для отвода глаз. Может быть он залез ко мне в машину, чтобы украсть что-нибудь, а я его застала, вот он и выдумывает невесть что.

Подумав немного, Саша сказал:

– Вот и доктора убили, за то, что лез не в свое дело.

– Какого доктора, - не думая спросила я, так как у меня у меня их было двое.