Исповедь убийцы

Я бы отступила, чтобы лучше видеть Эрика, но мне было некуда деваться — слева и справа меня обхватывали руки Скарсгарда, а спиной я упиралась в кухонный гарнитур. Куда ни глянь, везде препятствия! А так хотелось очутиться на привычной дистанции, чтобы без проблем поговорить о самых сложных вещах! Обычно на расстоянии у меня лучше получалось вести тяжёлые разговоры, особенно на предмет личной жизни.

— Эстер, успокойся. Я тебе верю. Ты что, думала, какие-то непонятные сообщения от кого попало могут это изменить? Знаешь, если мне кто-то нравится, я не отступаю.

— То есть ты не хочешь прямо сейчас устроить мне допрос с пристрастием и обвинить в измене? — на всякий случай уточнила я и перестала обдумывать план побега из собственного дома, а желательно и из города.

— Обвинить? — усмехнулся Эрик, и я уже собралась ему улыбнуться, но тут он продолжил с хищным оскалом на лице: — Хочу. Ещё как.

Я спешно поднырнула под его руку и почти бегом очутилась возле стола так, чтобы он отгородил меня от Эрика и последствий. Да, это было глупо, но привычка, выработанная благодаря Кристал, никуда не делась — я по-прежнему побаивалась слов о наказаниях и допросах. Особенно от кого-то сильнее меня.

— Может, не надо?..

— Надо, Эстер, надо, иначе в следующий раз я рискую застать тебя погибшей от рук какого-нибудь монстра. Что, в этот раз на тебя напал Александр? А ты и рада стараться — светишься, как электрическая лампочка, ни о чём не думаешь, дружишь с вампирами. Охотник, то же мне!

Эрик с силой оттолкнулся от гарнитура и, словно тигр, начал приближаться ко мне. Я отступила на шаг, потом ещё, а затем всё же остановилась и гордо выпрямилась. Пусть подходит! Я его не боюсь!

— Да, это был Александр, и что с того? Было бы лучше, если бы он накинулся на Джерри? Я так не думаю!

Лучше защита — это нападение. Я дерзко вскинула голову, чтобы без раздумий ответить на любое обвинение Эрика. Я не чувствовала вину за свои действия. Я защищала приятеля. И да, я была охотником. Настоящим. Именно по этой причине Скарсгард не имел права ворчать на меня и говорить что-то плохое о моих решениях.

— Так ты встала между самым опасным вампиром на планете и простым человеком? — с садистской медлительностью уточнил Эрик, после чего замер на расстоянии вытянутой руки и наклонил голову набок, как коршун, карауливший свою добычу.

— Что-то типа того, — кивнула я без особого восторга.

Геройствовать и шевелиться я больше не пыталась, помня о руке, которая могла в любую секунду заболеть с удвоенной силой.

— Какая же ты дурочка, Эстер… — прошептал Скарсгард без малейшего веселья в голосе и вплотную подошёл ко мне. Я подобралась, готовясь к подзатыльнику или какому-нибудь другому проявлению упрёка, но вместо этого Эрик глубоко вздохнул и притянул меня к себе, зарываясь носом в мои растрёпанные после сидения на лестнице и сна волосы. — Ты хоть представляешь, как я испугался вчера вечером? Я нёсся к тебе и нарушил кучу правил, а тут мне открывает дверь незнакомая девушка и говорит, что тебя нет. Я думал, с ума сойду! Хорошо хоть Питер выглянул и впустил меня в дом, а потом объяснил, почему ты не спустилась. Я себе таких ужасов напридумывал… Глупая, глупая Эстер… Не смей меня так больше пугать…

— Прости… — пробормотала я виновато и крепко обняла Эрика, как будто могла раствориться в нём и больше никогда не отпускать.

Скорее всего, я улыбалась, как стадо дурочек, но почему бы и нет? Я наконец-то нашла, ради кого надо идти вперёд и больше не оборачиваться. То жуткое чувство, которое постоянно всплывало в голове после смерти Кристиана, впервые за столько лет потускнело и вскоре растворилось без следа. Да, теперь я была готова идти против любого монстра.

— Ты понимаешь? — услышала я над своей головой через пару минут уютного молчания. — Понимаешь, да?

— Да, понимаю. Спасибо, что ты есть….

Как-то уж очень жалко получилось сказать последнюю фразу, но самые важные в жизни слова всегда звучат не так, как нам хочется. Вот и в моём случае признание далось легко, однако почему-то выглядело напыщенно, словно я заранее прочитала сценарий и выдала кусочек монолога, написанного бездарным автором. Впрочем, такие мелочи волновали мой разум не дольше, чем за окном пролетала ночная птица.

Я встретилась взглядом с Эриком и прочитала в его глазах столько всего, что аж дух захватывало! К чёрту всё и всех! Это мгновение принадлежало только мне и человеку, которого я… Ну, в общем, все меня поняли.

====== Катафалк вызывали? ======

Поездка в больницу вместо первых двух уроков так и не привела ни к чему существенному. Врач-травматолог с ехидной усмешкой полчаса пытался узнать, каким образом я могла напороться на нож во время готовки, но я мужественно держала язык за зубами и только пожимала плечами да хихикала, кося под дурочку. Ничего не добившись, любопытный доктор посмотрел мой рентген и велел наложить повязку потуже — не считая сквозного ранения и пары повреждённых сухожилий, я ещё легко отделалась. Меня любезно заверили, что через пару недель я уже буду играть Моцарта на фортепиано или смело шинковать овощи любой твёрдости. А до этого мне было велено беречь руку, на физкультуру не ходить и с ножами впредь обращаться внимательнее.

В общем, как я и сказала, поездка пошла псу под хвост. Правда, единственный положительный момент в ней всё-таки нашёлся: Кристал с Эриком быстро обнаружили общие темы для разговора и так сдружились, что растащить их по разным сторонам больничного коридора удалось далеко не сразу. Только моё настойчивое желание навестить Джерри вынудило Эрика распрощаться с моей сестрой и в качестве моего личного телохранителя подняться на второй этаж в небезызвестную палату Хэйслипа.

Джерри с унылым видом жевал больничную геркулесовую кашу, запивая её футуристическим фиолетовым киселём, и никак не походил на того радостного балбеса, к которому я привыкла в школе. Заметив меня, он всё же заулыбался и завозился, чтобы встать, но я поспешила сесть на край его кровати, тем самым отрезав пути к передвижению.

Эрик, посмотрев на наши кислые лица, фыркнул и вышел в коридор, правильно истолковав мой настойчивый взгляд. Ещё одно замечательное качество недавно обнаружилось в Скарсгарде — он всегда знал, как нужно поступить в той или иной ситуации. В данном случае он охотно предоставил мне возможность спокойно поговорить с приятелем без посторонних.

— Как твоя рука? — первым делом спросил Джерри и кончиком пальца потрогал свежую повязку.

Я чуть поморщилась, потому что он попал как раз на рану, но сумела скрыть болезненное выражение лица за улыбкой. Ни к чему волновать выздоравливающий организм своими проблемами.

— Жить буду! Врач сказал, через пару недель всё заживёт. А ты как? Скоро выписываешься?

— Я тут застрял до Рождества! Представляешь, буду отмечать праздники в больничной палате. Вот я дурак…

— Да нет, ты не дурак, просто тебе не повезло со знакомыми. Ничего, устроишь халатную вечеринку, стащишь из кабинета главврача спирт, подпоишь охранников и повеселитесь возле ёлочки, — улыбнулась я, вспомнив собственный богатый опыт лежания в больницах.

В прошлый раз меня положили как раз на Рождество, поэтому и праздник мы отметили соответствующе. Утром пришла какая-то важная комиссия, а половина персонала едва держалась на ногах и дышала перегаром. Им устроили грандиозный выговор, но хоть не уволили. К сожалению, меня, как главную зачинщицу безобразий, перевели в другое отделение и запретили выходить из палаты, хотя это было необязательно. Я всё равно не хотела никуда таскаться из-за наложенных заново швов, потому что старые разошлись во время прыжков по первому этажу вслед за охранником, проигравшим мне в карты зарплату на полгода вперёд.