Исповедь убийцы

— Ваша любовь к классике похвальна, но ревизор к нам не едет.

====== Сезон охоты ======

Я проснулась рано утром от звонка будильника и, наверное, впервые за последние дни лежала в спальне в гордом одиночестве. Даже бесстрашный Питер вчера не рискнул остаться с ночёвкой, когда пошёл мыть посуду и встретил Кристал в тёмном коридоре. После этого он долго уверял меня, что у него появились срочные дела, а затем поспешно ретировался из дома, передвигаясь по прихожей чуть ли не на цыпочках. То же самое сделал и Глеб, но по другой причине — передразнивал. Он вообще весь вечер сыпал шутками и неуместными замечаниями, так что в конце концов Мелисса молча отвесила ему подзатыльник и от души наступила на ногу.

Да уж, вчерашние переговоры действительно были чем-то фееричным! Я ещё никогда в жизни не пыталась уговорить вампиров вести себя примерно. С трудом, изредка срываясь на крик и от волнения вскакивая на ноги, я всё же смогла остановить гостей от необдуманных поступков. Каждый, кто был в тот вечер в гостиной, поклялся ничего не предпринимать без моего ведома, если только не случится что-то форс-мажорное, но даже в этом случае главной оставалась я. И никто другой.

Сегодняшний день обещал стать самым важным за последние недели. Он решал исход всех приготовлений и споров. Сейчас я знала только одно — я никоим образом не собираюсь впутывать в свои дела Эрика. К слову о нём… Скарсгард вернулся около полуночи в сопровождении Стефани и выглядел смущённым, заинтересованным и подозрительно уставшим. Глава клана Морганов заглянула в гости на пару минут только для того, чтобы увезти Мелиссу, Глеба и Эмиля обратно в их поместье. В ответ на моё предложение закопать топор войны она пожала плечами и обещала подумать, однако я не верила, что она согласится. Если я правильно поняла характер Стефани, она никогда не станет помогать Гильдии без веских причин. Оно и понятно — Александр не угрожал её семье и вообще держался подальше от вампирши, так что я осознала всю ничтожность шансов добиться её расположения. Не помогло даже заступничество Марго, которая долго шепталась с влиятельной главой клана, а в итоге ушла из дома сразу после отъезда Стефани, явно расстроенная.

Но я не собиралась сдаваться.

Я без проблем заручилась поддержкой Питера, Илоны, Мелиссы, Эмиля, Нэнси, Глеба и даже Скарлетт, хотя последняя до конца вечера просидела молча, ни во что не вмешивалась и план действий выслушала без эмоций. Зато тут же согласилась сделать всё, что от неё потребуется, лишь бы я поймала Александра и, не убивая, отдала вампира на суд Дженис. Правосудие охотников, к сожалению, нам не подошло. Психопат Маркула был слишком влиятельным и опасным. Члены Гильдии не смогли бы приговорить его к смертной казни, а выпускать на свободу бомбу с часовым механизмом было величайшей глупостью с моей стороны.

В дверь несколько раз постучали, и я соскочила с кровати, отодвигая задвижку. При этом я надеялась, что сейчас впущу Эрика, а не Кристал. Сестру я видела каждый день, со вчерашнего вечера мы так и не помирились, поэтому наблюдать её кислую физиономию большого желания не было. К тому же мы со Эриком давно не болтали наедине — каждый раз возникали непредвиденные обстоятельства, мешающие нам провести время вдвоём. Сейчас я планировала не упустить случай посидеть с Эриком хотя бы жалкие пятнадцать минут, но даже они приравнивались к подарку небес.

— А если это был бы не я, а Питер, например? — засмеялся Скарсгард, когда я рывком открыла дверь и прижалась к нему, чувствуя восхитительное тепло его рук вокруг своей талии.

— Тогда я бы его убила, но это же ты. Заходи скорее, пока Кристал не увидела!

Я втащила Эрика в комнату и захлопнула дверь, перед этим изучив коридор почти рентгеновским взглядом. К счастью, Кристал была на первом этаже и не собиралась подниматься наверх, предоставляя мне личное пространство или попросту злясь на меня за вчерашнее.

— Такое чувство, что мне четырнадцать, а твои родители запрещают тебе приводить парней в спальню, — улыбнулся Эрик, разваливаясь на стуле и пробегая пальцами по клавиатуре моего компьютера. Вслед за его рукой над кнопками поднялось облачко пыли, но я не смутилась. Мой творческий беспорядок меня вполне устраивал.

— Всё почти так, только тебе не четырнадцать да и мне тоже.

Я наклонилась к кровати и начала расправлять простынь, подушки и одеяло, чтобы хоть как-то избавиться от бардака. Из-за событий последних дней я совершенно забыла о самом существовании слова уборка, зато оно обо мне не забыло.

— Не хочешь спросить, что я вчера делал со Стефани? — спросил Эрик после того, как я закончила расстилать покрывало и повернулась к нему, нянча левую руку. После лошадиной дозы обезболивающего и вечерней терапии Питера рана меня не беспокоила, но это не значит, что я постигла чудеса регенерации. Пальцы как упрямились, так и продолжали этим заниматься. Хорошо хоть почти не немели, и мурашки до локтя не бегали.

— А было что-то, чем надо делиться? — уточнила я только для того, чтобы поддразнить Эрика. Уж что-что, а мужскую психологию я знала прекрасно! Все парни — сплетники, только показывают это далеко не всем.

— Для начала то, что я видел вампира по имени Алан Гордон. Он разговаривал с какой-то девушкой в торговом центре, а потом подошёл поздороваться со Стефани. Я так понял, они не ладят?

— Они? — каким-то чудом умудрилась я спросить спокойно, без паники и без желания взвыть от безысходности.

Вот почему эти братья-вампиры были такими вездесущими? Они что, не могли выбрать какой-нибудь другой город для своих интриг?

— Ну да, — кивнул Эрик и притянул меня к себе, заставив сесть к нему на колени. Что я и сделала с большим удовольствием, потому что только так могла избавиться от мириад вопросов в своей голове.

— Никто от них не в восторге. Мы жаль, что ты столкнулся с одним из Гордонов. Этого нельзя было допускать.

— Но почему? Алан показался мне довольно адекватным…

— А он не рассказывал, как вытащил из моего кармана пистолет и недвусмысленно намекнул на то, что я ему понравилась? — с нескрываемым ехидством спросила я.

Эрик на миг застыл, а затем выругался, игнорируя мой довольный взгляд. При этом он непроизвольно обнял меня так, словно я могла вот-вот рассыпаться в его руках. Я чувствовала биение его сердца под своей ладонью и поразилась интересному наблюдению. Наши дыхания жили собственной жизнью, но подчинялись одному ритму. Мой вдох совпадал со вдохом Эрика, а его выдох — с моим выдохом. Тем не менее, несмотря на некоторую ненормальность это показалось мне самым естественным в мире. Как и то, что моё лицо как-то само собой очутилось напротив лица Эрика, а мои губы — в паре дюймов от его. Я видела потрескавшуюся кожу и бледный рубец шрама на щеке Скарсгарда, а также чуть заметную щетину на его подбородке.

Глаза Эрика оставались обманчиво спокойными, будто два серо-голубых озера, но я с нескрываемой радостью заметила, как его зрачки начали неумолимо расширяться, когда я, играя, поцеловала его сначала в уголок губ, потом в щёку, в кончик носа, после чего отстранилась и чуть улыбнулась. Внутренний голос шептал мне не останавливаться, но когда я кого-то слушала?

— Дразнить меня вздумала? — хрипло спросил Эрик и внезапно схватил меня в охапку.

Я и глазом моргнуть не успела, как оказалась прижатой к покрывалу, смотря на Эрика снизу вверх. Я ничуть не испугалась и даже не вскрикнула, просто разглядывала его так внимательно, словно мы не виделись много лет. Я помнила свои мысли по поводу новенького, когда мы впервые встретились в кабинете мистера Льюиса. Как посчитала его предателем. Как думала, что сошла с ума, видя на его лице улыбку Кристиана. Как злилась на себя за неуместную робость и растерянность. Но теперь всё изменилось — мы изменились.

Я потянулась наверх, прижимаясь губами к губам Эрика, надеясь изгнать из его глаз тоску, которая появилась в них после гибели Ланы, младшей сестры Скарсгарда. Я не хотела видеть эту тёмную пелену, таившуюся на дне зрачков Эрика, потому что знала, чем это могло обернуться. Как даже самый прочный алмаз в мире легко плавится при огромных температурах, так и самая твёрдая человеческая душа однажды ломается. И я не могла допустить, чтобы что-то подобное произошло с тем, кто стал мне близок. Ближе всех на этом свете.