Исповедь убийцы

— Ты чего? — спросила я мягко и сделала шаг в сторону Питера.

— Убери его! — раздался панический вскрик. — Куда хочеш-ш-шь…

Я в недоумении посмотрела на меч в своей руке и послушно спрятала его обратно в ножны. Только после этого Питер осторожно выглянул из-за угла шкафа, всё ещё производя впечатление до смерти перепуганного. В его глазах застыл вселенский ужас, который не торопился никуда исчезать.

— Что произошло? На тебе лица нет.

— Никогда не доставай такое оружие при мне и своих знакомых, — ответил Кроссман, покидая своё экзотическое убежище и снова становясь напротив меня. Постепенно он успокоился, но до сих пор хмурился и пытался не вздрагивать. — Это страшный меч, хуже не придумаешь… — Вампира передёрнуло от отвращения. — Древние мастера вложили в него слишком много чувств и знаков.

— А можно чуть конкретнее? У меня с шарадами не клеится!

— Слова и символы на этом мече служат для того, чтобы уничтожать монстров вроде меня, то есть вампиров.

— Я держала в руках что-то из класса «Fowler»? Мы так называем оружие истинных охотников.

— Да. Но откуда этот меч у твоей сестры? Ему самое место в музее Гильдии! — пробормотал Питер и протянул мне брезент, чтобы я снова упаковала меч и вернула его на прежнее место за шкаф.

— Меня больше интересует, зачем она взяла его в город?

— Знаешь, если бы я был охотником, я бы носил этот меч день и ночь… — внезапно произнёс Питер крайне задумчиво. — Ты хоть представляешь, как он влияет на вампиров? Если уж я потерял над собой контроль от одного его вида, то что будет с теми, кого ты целенаправленно решишь убить?

Я пожевала нижнюю губу, провела пальцами по уже упакованным в брезент ножнам и повернулась к стене, чтобы убрать меч с глаз долой. Предложение Питера имело смысл, но я была не вправе распоряжаться клинком, который мне не принадлежит. В Гильдии нам часто повторяли: брать чужое оружие без спроса и использовать его в бою — всё равно что играть в прятки со Смертью. Чем ценнее предмет, тем дороже за него платишь.

— Я не могу присвоить этот меч. Он принадлежит Кристал, ей его и использовать.

— Ваш охотничий кодекс чести вас когда-нибудь погубит! Глупо упускать шанс прижать Александра к ногтю. Ты хоть представляешь, как будет проходить ваша дуэль, если у тебя в руках будут и кол, и меч?

— Представляю, но давай отложим этот разговор до лучших времён. Кажется, я слышу шум двигателя.

Питер ещё немного поворчал себе под нос, но так тихо, что я ничего не разобрала, но я и не пыталась этим заниматься. Гораздо важнее в тот момент было привести себя в порядок, то есть сходить в душ и переодеться. Я уже давно чувствовала, как джинсы медленно приклеиваются к моим ногам из-за краски, поэтому не стала терять времени даром и направилась в свою комнату. Если Кроссман и вышел вслед за мной, я не обратила на это внимание.

Зайдя в спальню, я первым делом подошла к зеркалу и с грустью оценила свой убогий внешний вид. Возня с Дэвидом и прогулка по лесу оказали крайне губительное влияние на мою одежду. О волосах и лице я предпочла вообще не думать, дабы не впасть в уныние. Интересно, почему во всех голливудских фильмах героини выбираются из различных передряг, одним движением поправляют причёску и с блеском дефилируют по красной ковровой дорожке? Я же после аналогичных происшествий больше походила на бездомного кота, который только что вылез со склада лакокрасочных покрытий. Мало мне было перевязанной руки, ссадины на щеке и следов удушья на шее, так теперь и на скуле проглядывал солидный синяк, оставшийся после близкого знакомства с полом в бывшей студии Симоны. Пока он был незаметным, но я-то знала, что завтра утром он приобретёт лиловый оттенок, а замаскировать его будет сложно, — всё-таки тональный крем и пудра не предназначены для таких серьёзных проблем.

Глубоко и тяжело вздохнув, я распахнула шкаф, наугад запустила в него руку и вытащила чёрное платье с пышной юбкой и широким белым поясом. Вспомнилось, что когда-то давно Тамина долго ругалась на меня из-за того, что я его купила. Ей казалось, что оно мне совершенно не подходит и выглядит слишком дёшево, но мне нравилось его носить, так что я возразила маме и «отвоевала» этот наряд для походов в кафе с друзьями. А теперь я повертела вешалку, смахнула с подола пару ниток и решила, что раз Провидение направило мою руку именно на это платье, я просто обязана его надеть. Конечно, домашние посиделки с вампирами не подразумевали определённого дресс-кода, но кто запрещал мне выглядеть красиво?

Я взяла платье, вытащила из комода подходящее бельё, а из дорожной сумки — туфли, и поспешила в ванную, уже слыша громкие голоса из прихожей. Судя по резким недовольным нотам, Кристал не торопилась проявлять гостеприимство.

====== Собрание несобираемых ======

Когда я закончила приводить себя в порядок и заново накрасилась (чуть ярче, чем планировала), в гостиной уже собрались почти все приглашённые вампиры. Кристал сидела в кресле в гордом одиночестве и чуть ли не рычала на гостей, сверля их убийственным взглядом. Каждого монстра она бешеными глазами провожала до дивана, стула или подоконника и наблюдала, как он или она занимали выбранные места. Если бы её мысли сейчас надумали воплотиться в жизнь, город лишился бы половины клыкастых.

Эрик всё ещё не вернулся из торгового центра, но я за него не беспокоилась, получив сообщение от самой Стефани Морган, которая лично решила присмотреть за Скаргардом. Что побудило главу клана Морганов вдруг приехать в Стоунбридж и снизойти до похода по магазинам, я не знала, но втайне радовалась, что это произошло. Волнение за жизнь Эрика могло существенно подпортить мне переговоры, а я лишком много ставила на кон, чтобы позволять себе роскошь дёргаться и нервничать.

Питер с видом хозяина (похоже, реабилитировался за сцену в кабинете) разливал чай по кружкам и следил за порядком, изредка перебрасываясь ничего не значащими фразами с Марго, не забывая разговаривать и с Илоной. При виде меня он на миг застыл, а затем одобрительно кивнул, оглядывая меня восхищённым взглядом. Здесь, в ярко освещённой гостиной, его лицо уже не казалось мне таким бледным и осунувшимся. Наоборот, на щеках Кроссмана можно было заметить румянец или хотя бы то, что у вампиров им зовётся.

Марго с завитыми тяжёлыми локонами на голове сидела на стуле нога на ногу и болтала в воздухе моим тапком-собачкой, явно вытащенным из тумбы в прихожей. Я улыбнулась при виде такого контраста — элегантный брючный костюм и домашняя обувь. Из-за этого вампирша выглядела милой и совсем не опасной, хотя никто из присутствующих не рискнул бы ей это сказать.

Илона в очередной раз вырядилась в нечто экстравагантное со множеством вырезов и кожаных вставок, что впоследствии оказалось ультракоротким платьем. На ней тоже красовались тапочки, но уже в клеточку и не такие весёлые, как у Марго. Её волосы выглядели прилизанными и переливались на свету, словно посыпанные блёстками. Кроваво-красная помада Илоны была почти такой же, как моя, только более насыщенной и матовой. Из-за этого казалось, что губы вампирши кто-то приклеил поверх зубов, видимых в вечно лукавой усмешке.

Мелисса, в свою очередь, напомнила мне мотылька в своём воздушном шифоновом платье персикового цвета. Даже тапочки ей достались бежевые, прекрасно сочетавшиеся с её нарядом. Она чуть ли не светилась, сидя на подоконнике, и чинно пила из кружки чай. Однако это не мешало ей коситься своими внимательными голубыми глазами в сторону Нэнси, которая с независимым видом стояла возле горшка с цветком и водила пальцем по зелёным листьям, как будто стряхивала с них воображаемую пыль. Она не переоделась с нашей последней встречи и выглядела небрежно. Также Нэнси была единственной, кто не надел тапочки, предпочитая остаться в носках. Эта деталь почему-то особенно меня заинтересовала, но спрашивать о ней я не рискнула, боясь прозвучать глупо.

Ураган по имени Глеб Морган внезапно налетел на меня, схватил за талию и прокрутил на месте. От неожиданности я вскрикнула и не сдержала смех. Вот уж кто точно не походил на вампира, так это неугомонный брат Мелиссы! Он излучал волны позитива как ядерный реактор радиацию. Удержаться было невозможно, вот и я пала жертвой обаяния вампира, поэтому обняла его в ответ, когда он поставил меня на пол и хитро улыбнулся. В его бесстыжих глазах играли бесята, свойственные маленькому ребёнку, но никак не почтенному монстру, каким был Глеб.