Исповедь убийцы

— Какой вопрос я тебе задал, мисс Внимательность?

— Какой вопрос?..

Я нахмурилась, пытаясь вспомнить, был ли он вообще, но из такого количества информации, выданной мне Джерри, вычленить что-то конкретное оказалось делом практически невозможным.

— Я так и знал! Вообще-то я спрашивал, всё ли у вас в порядке? Ко мне сегодня заходила Миранда, ну, подружка Бартона, и она была какой-то странной! Сказала, что решила уехать из города и выскочила из палаты, даже не дождавшись моего ответа. Они расстались, что ли?

— Ну… Похоже на то, — сказала я виновато.

Знание жгло изнутри, но я упрямо закусила губу, чтобы не сболтнуть ничего лишнего. О смерти Бартона лучше промолчать, иначе Джерри что-нибудь выкинет.

— А… Тогда понятно, чего Миранда так дёргалась!

— Слушай, Джерри, мне пока некогда, так что ты не против, если мы потом договорим? Важные дела и всё такое…

— Амурные, надеюсь? — хохотнул Джерри и сразу же повесил трубку. Всё-таки во всём, что касалось чужой личной жизни (похоже, из-за отсутствия собственной), он проявлял потрясающую тактичность. Иногда. По настроению. Но всё же проявлял.

Я убрала сотовый в сумку и вышла из машины под густой снегопад, который начался минут 20 назад. Было холодно, хотя после тёплого салона не так сильно, как я думала. Снежинки медленно кружились в воздухе, падали на землю и превращались в сплошное покрывало, укрывшее всё вокруг. Я подняла правую руку и поймала несколько белых звёздочек. При ближайшем рассмотрении две из них оказались кривыми, а вот оставшиеся четыре имели правильную геометрическую форму и выглядели очень красиво, особенно когда я подставила их под свет фонаря.

Дверь дома открылась, и на пороге возникла фигура Эрика, закутанного в шарф по самый нос. Он энергично замахал рукой, приглашая меня внутрь, но вдруг остановился и поспешил ко мне, замерев в нескольких шагах. Его глаза превратились в довольные щёлочки, из чего я сделала вывод, что Эрик улыбался. В толстом синем свитере, с дурацким шарфом в ёлочку, потёртых джинсах и домашних тапочках он выглядел так… Невероятно мило, что мне стоило огромных усилий не броситься ему на шею и не зацеловать до потери пульса.

— Что?.. — спросила я неуверенно. Сразу возникло желание поправить шапку, отряхнуть пальто и проверить, надето на мне платье или нет. — Почему ты так на меня смотришь?..

— Просто соскучился, — ответил Эрик, и я бы ему поверила, если бы не видела тень боли, застывшую где-то в глубине его серо-голубых глаз. И мне это не понравилось.

— Почему всё так затянулось?

Я имела в виду похороны Ланы, и Эрик меня прекрасно понял. Он сделал неопределённый жест рукой, который мог значить что угодно, и подошёл ко мне. Его ладонь сама собой оказалась на моей макушке, смахивая снег. Я покачала головой, собираясь сказать, что мы не можем так открыто демонстрировать людям наши отношения, но Эрик уже сам отступил, забрал у меня сумку и поспешил в дом, проваливаясь в своих далеко не уличных тапочках глубоко в снег. Я заторопилась вслед за ним, осматриваясь по сторонам в поисках возможной опасности, но никого подозрительного не увидела. Семейная пара с коляской и два местных пьяницы в расчёт не шли.

В прихожей было тепло, сухо и поразительно уютно. Деревянные панели медового оттенка тянулись по стенам, обрываясь перед лестницей с красивыми узорчатыми перилами и широкими ступенями, по которым змеилась ковровая дорожка с длинным ворсом песочного цвета.

Я разулась, пристраивая свои сапоги к армии уже стоявших на полу разновидностей уличной обуви. Женской было больше. Несколько пар принадлежали крупным мужчинам, а одни красивые полусапожки на высоком каблуке — наверняка Мелиссе. Только вампиры спокойно ходили в любую погоду в таком изящном «обмундировании», ничуть не заботясь о мнении простых людей, которые покрутили бы пальцем у виска при виде подобного безобразия.

Эрик снял тапочки и бросил их к батарее сушиться, а сам остался в одних носках, тут же промокших из-за растаявшего снега.

— Ты же простудишься! Сейчас же переодень носки! — воскликнула я заботливо и начала толкать Эрика в спину, чтобы он поскорее поднялся в свою комнату. Он засмеялся, но не сопротивлялся даже тогда, когда я слишком сильно уперлась в него, и мы оба чуть не упали.

— Эрик, кто там пришёл?

В прихожую вышла невысокая женщина, похоже, мама Эрика — голубоглазая, с длинными русыми волосами, в строгом чёрном костюме и туфлях на низком каблуке. Я бы дала ей на вид примерно лет сорок, хотя она могла быть и старше. Незнакомка рассеянно улыбалась и выглядела очень уставшей, в уголках губ застыла печаль, она же прочно угнездилась в глазах.

— Мама, знакомься. Это — Эстер, моя подруга, — представил меня Эрик, не упоминая, что я была не только его подругой, но и, в принципе, кем-то несравнимо большим. — Эстер, это моя мама Инесса.

— Здравствуйте, миссис Скарсгард, очень приятно с Вами познакомиться. Пусть и при таких печальных обстоятельствах. Соболезную, — поздоровалась я и начала расстёгивать пальто.

Руку прострелило болью, и я протяжно выдохнула, подавляя желание выругаться или застонать. Только не здесь и не сейчас! К счастью, Эрик не успел заметить моё страдальческое лицо, поэтому я растянула губы в улыбку и попыталась отвлечься от проклятой раны, не дающей покоя ни днём, ни ночью.

— Спасибо за соболезнования. Так это о тебе мой сын всё время говорит? –спросила миссис Скарсгард и улыбнулась мне в ответ.

Я посмотрела на свои руки и пробормотала что-то о болтливых балбесах. Инесса внимательно наблюдала за мной, и от её цепкого взгляда юриста по призванию мне стало не по себе. Будто передо мной стояла Медуза Горгона, собираясь превратить меня в статую.

— Мам, а где отец? Я до сих пор не могу его найти! — тут же вмешался Эрик, спасая меня от необходимости продолжать неловкий разговор.

— Логан на кухне с Мелиссой. Обсуждает церемонию.

Миссис Скарсгард шумно вздохнула, её лицо пошло красными пятнами, и внезапно она выскочила из прихожей, прижимая трясущиеся руки к губам. Эрик растерянно замер, так и не поднявшись ни на одну ступеньку. Я видела, что он разрывается между желанием успокоить мать и побыть со мной.

— Иди, я справлюсь, — подтолкнула я Эрика и, подтверждая свои слова, наугад двинулась в сторону доносящихся до нас голосов. Надеюсь, в гостиную.

Эрик кивнул, чмокнул меня в щёку и побежал догонять маму. И тут, словно по заказу, раздался настойчивый стук в дверь.

Я неуверенно оглянулась, ожидая, что кто-нибудь выйдет открыть новому гостю, но никто не выходил. Прождав для верности ещё минуту и послушав несколько стуков, я решила взять дело в свои руки, повернула ручку и распахнула дверь, ёжась от порыва ледяного ветра, смешанного со снегом.

На пороге стоял… Александр Маркула собственной персоной.

Я хватанула ртом воздух и попыталась закрыть дверь, но вампир оказался куда проворнее. Он выставил ногу, мешая мне, а затем ему не составило труда оттолкнуть меня и войти в дом, стряхивая с плеч снег и почти любезно улыбаясь. Если бы я его не знала, то решила бы, что вампир просто зашёл выразить свои соболезнования, но… Я его знала и знала слишком хорошо, чтобы хоть на мгновение усомниться в истинных мотивах Александра.