Истины нет
Шрифт:
— Да уж чего тут! — услышал он. — Деваха как деваха… Дороговато берет…
— Не скажите, любезный… — Кйорт сдержал выдох: очевидно, два зажиточных ловеласа обсуждают прелести местных шлюх. — У рыжей-то и грудь больше, и вытворяет она такое… Уй-уй-уй… Вот не далее как вчера…
Кйорт не стал дослушивать скабрезные подробности и двинулся дальше, пытаясь производить как можно меньше шума. Даже дыхание старался сдерживать, насколько это было возможно при подобных нагрузках. Пройдя балкон со старыми кобелями (как он окрестил разговаривавших на нем людей), он затаился: по земле бежал широкий круг света, и слышались четкие шаги патруля. Ночью конный патруль сменялся пешим, чтобы шум лошадей не будил отдыхающих гостей. Охотник выждал, пока гвардейцы свернут за угол, и вскоре сам добрался до него. Тут балконы заканчивались, и под ритмичный тихий скрип постели да похожие на приглушенные стоны нечленораздельные звуки, доносившиеся из крайнего приоткрытого
Все существо ходящего заверещало, и он как вкопанный замер, нырнув в широкий дверной проем. Прислушался. Так и есть — скрытый патруль. И если с ними опять нету… а они были. Две невысокие серые тени рядом с людьми. Одна лежала у ног, положив голову на передние лапы, вторая что-то услышала и старательно втягивала носом воздух: собаки. Этих просто так не пройти. Кйорт щекой поймал дуновение ветра — от них. Значит, пока ветер не переменится, они его не почуют, если он не будет подходить достаточно близко. Мелькнула мысль вернуться и найти другую дорогу, но он отмел ее как очень опасную. Ждать тоже невозможно: вот-вот ветер, гуляющий в облаках, разгонит их, и тогда станет гораздо сложнее. Следовало добраться до гавани и затаиться там до того, как луна покажет свой нос наружу. Кйорт лихорадочно искал возможность пройти мимо этого патруля. Уложить двоих людей с собаками, напав неожиданно из темноты, ничего не стоит. Но разве он стремился к этому? Неизвестно, когда сменяется этот патруль, и, если сменщики не найдут на указанном месте предыдущее охранение, быть тревоге. И тогда придется убираться из города вплавь. Хорошо, если смена должна произойти после отхода «Моржа», а если нет? Ненужный, необдуманный риск — это не для ходящих.
Кйорт снова глянул на стены домов. Нет, уже решено: прыгать по крышам — глупо. Улочки здесь не такие узкие, как в Ортуке, больше напоминающем крепость. Да и, ползая по черепице, постоянно рискуешь наделать много шума или сорваться на камни мостовой. Проще взять в руки трещотку и крутануть ее разок-другой. Ходящий ждал. Время стремительно убегало, ветер то затихал, то усиливался, но дул пока лишь в одном направлении. Облака, не такие плотные, как еще десять минут назад, уже несколько раз выпустили пойманную в капкан луну, и та полила окрестности ровным белым светом. Кйорт начал действовать старым безотказным способом. Поднял с земли камень размером с кулак и кинул его подальше, куда-то в боковую улицу. На его счастье, камень угодил во что-то, что хрюкнуло, со скрежетом двинулось и грохнулось, гулко разбрасываясь скачущими дребезжащими звуками. Собаки вскочили и залились лаем, потянув за собой людей. «Туда, туда», — с хищным рыком они кидались на улочку, едва не вырывая подводки из рук, и их спустили. Слетел, наделав грохоту, железный кожух потайного фонаря. Желтые яркие пятна запрыгали по стенам. Животные в один миг скрылись из глаз, намного опередив своих хозяев. Кйорт аккуратно двинулся вперед и преодолел уже полпути, как услышал недовольную ругань и заметил, как в пляшущем свете патруль устремился назад, словно догадавшись, что его провели. Йерро кувырком бросился вперед и прижался к стене. Слабая серая тень едва ли могла скрыть его: луна в очередной раз предприняла попытку прорезать облака, и ей это отчасти удалось. А даже если люди не заметят, то собаки, несомненно, почуют. Ходящий, досадливо скривившись и выругавшись, вырвал арре из ножен. Черное лезвие тускло блеснуло и притаилось, словно готовая к броску кобра. И тут раздался рык, ужасающий, гулкий, раскатистый. Эхом прокатился по улочкам, отражаясь от стен домов, и вернулся усиленный. Собаки взвизгнули, заюлили и, поджав хвосты, вдруг начали елозить животами по камню, прижимая уши. Сверкнули лезвия мечей. Охрана беспокойно и испуганно оглядывалась, задирая фонарь повыше. Кйорт не стал выяснять, откуда на улицах города аргосский тигр. Он молча вернул арре в ножны и юркнул в щель между домов.
Дальнейший путь был лишь формальностью. Легко минуя расхаживающие по городу патрули, ходящий добрался до пристани и затаился под навесом среди мешков, готовых к утренней погрузке. Трое расхлябанных мужичков перекидывались в кости и, как и вышагивающий недалеко квартет копейщиков,
просто неспособны были заметить замершую между тюков с каким-то зерном и мехом черную тень. И тут заморосил мелкий дождь. Копейщики быстро ретировались в караулку, из которой просматривались подходы к пристани, а мужички сдвинулись ближе к тюкам и снова загремели костями. Близился рассвет.15.
15.
Граф вырвался из забытья. Казалось, только сомкнул веки, как раздалось осторожное покашливание Керри.
— Спасибо, — поблагодарил граф, с усилием вставая с кресла, в котором заснул, едва присев.
Керри уже был одет в крепкую кожаную куртку свободного покроя, под которой затаился аккуратный бахтерец. Из-за правого плеча виднелась рукоять меча с широким лезвием, годного для боя одной или двумя руками, — любимое оружие северных варварских племен. На поясе справа висел одноручный боевой топор, а с другой стороны болтался топорик меньших размеров — для метания. По груди проходил ремень с тремя ножами. Еще один виднелся из правого голенища. Одно предплечье было обмотано тонкой веревкой, на втором еще одни ножны, в руке простой одноручный меч. В дверях стоял Мирко, вооруженный так же.
— На войну собрались? — усмехнулся рыцарь.
— Никак нет, но никогда не знаешь, что может понадобиться при утренней прогулке, а защитить своего господина мы обязаны, — бодро ответил Керри.
— Гил и Семми останутся с графиней, — добавил Мирко. — Мне Керри уже рассказал, что местный староста зашел слишком далеко и угрожал вам, господин. Мы не можем допустить такого.
— Благодарю, но без надобности — никакого кровопускания, — предупредил лорзан.
Он оправил одежду, взял необходимый рыцарю меч, подвесил его на шикарную перевязь и скомандовал:
— Берите эти седельные сумки и выходим. Сначала в конюшни.
Гостиница еще спала, но в поднимающихся приветливых лучах утреннего солнца, поглаживающего крыши домов, виднелись многочисленные копьеносцы, окружившие кольцом площадь. После утреннего дождя, который, начавшись с дробных капель, потом пролился словно из ушата, но затем быстро стих, воздух был чист и наполнен необычными ароматами просыпающихся цветов.
Энрих вдохнул полной грудью и, не останавливаясь и не обращая внимания на происходящее перед гостиницей, направился прямо к конюшням. Копьеносцы лишь проводили его взглядами. Никто не подошел к графу и не преградил дорогу.
У конюшен уже кипела жизнь. Кто-то добавлял овса в ясли, кто-то пробежал с пуком травы, сжимая ее в охапке. Еще кто-то, орудуя граблями и лопатой, грузил навоз в хлипкую тачку с не очень ровными деревянными колесами. Нагрузив достаточно, он схватился за почерневшие от времени ручки и увез ее куда-то за большой крепкий сарай. При виде лорзана рабочие приостановили работу и низко поклонились. Рыцарь махнул рукой: работайте — и они снова принялись за свои дела, но с еще большим рвением. Управляющий конным двором подбежал к господину:
— Лошадку свою желаете, мы сейчас мигом ее выведем. Вчера помыли ее, почистили…
— Нет, сегодня я поеду на другой, — прервал управляющего рыцарь.
— Ах, понимаю. Муф — любимый конь, пусть отдохнет, приготовить одного из прибывших с вами? Рыжегрив и Седик вполне отдохнули.
— Нет. Приготовь мне коня, на котором прибыл вчера господин Кйорт, — благодушно прошамкал граф, пожевывая длинную травинку, сорванную по дороге. — Вон того красавца. Хигло.
— Г-господин желает коня, другого? — стушевался управляющий, искоса поглядывая куда-то за спину лорзану, откуда слышалось приближающееся бряцанье оружия.
— Это теперь мой конь. Господин Кйорт продал мне его, вот верительная грамота.
— Неужели? — раздался резкий голос.
Граф обернулся, Керри и Мирко мгновенно оказались рядом с хозяином. Перед ними стоял капитан и шестеро копейщиков, чуть в отдалении — двое лучников. Стрелы лежали на тетивах, но луки смотрели в землю. Пока…
— Капитан…
— Валлен, — подсказал военный.
— Капитан Валлен, чем обязан? — мирно спросил лорзан, улыбнувшись.
— Господин, — не тушуясь, но соблюдая субординацию, заговорил офицер, — я слышал, что вы хотите забрать этого скакуна.
— Ты верно слышал, капитан. Это мой рысак, — граф отвернулся, считая разговор оконченным.
— Господин, — в голосе гвардейца прозвенел металл, — у меня есть свидетели, которые покажут, что тот, кого мы ищем, прибыл именно на этом скакуне. И я не имею права…
— Капитан, — граф обернулся и посмотрел насмешливо, — в таком случае твои соглядатаи должны были тебе сообщить, что этот господин ужинал со мной, потому что меч его стал орудием Живущих Выше. И рыцарь моего ордена никогда не простил бы себе, упусти он возможность отужинать с носителем подобного оружия. Он согласился продать мне своего скакуна, тем более что дальше он не мог бы путешествовать с ним. Теперь этот прекрасный конь принадлежит мне, а господин, которого вы ищете, вечером же отправился в дальнейший путь.