Истины нет

— Легко говорить. А вот как тебя запытают?

— Рыцаря? — лорзан рассмеялся. — За то, что продал своего коня?

— Ну, хорошо, — помявшись, ответил Эль Байот и протянул графу тощий кошель. — Вот. Бери. Для отвода глаз — я купил у тебя коня. Я люблю скачки, всем известно.

— Ты не пожалеешь, Ун Углук.

— Надеюсь, — буркнул купец. — И надеюсь, что ты тоже не пожалеешь.

Быстро пожал протянутую руку и пошел давать нагоняй нерасторопным слугам, что никак не могли закончить погрузку.

— Что постали! Заканчивай грузить. Этот тюк кидайте здесь! — бранился он на всю пристань. — Забираем вон того коняку и отходим. Не успеем до прилива — лично протяну всех под килем.

Мирко и Керри удивленно глянули на хозяина, но тот взмахнул рукой: отдавайте. Хигло недовольно захрапел, но вдруг повел ушами, мотнул гривой и пошел следом за Байотом. Уверенно по сходням зашел в лодку, едва качнув ее, и замер, косо поглядывая на ритмично заработавшие весла и на рябь за бортом.

— Умница, — прошептал граф и вслух добавил: — Возвращаемся.

Керри придержал Седика, дав хозяину одним движением очутиться в седле, и они направились назад.

* * * *

Переждав под навесом кратковременный ливень, Кйорт незаметно перебрался под широкий причал из крепких бревен. Не ииклия, конечно, но уж точно лиственница. Хотя она гораздо сложнее в обработке и при долгом нахождении в воде тонет, что существенно снижает ее полезность и возможность сплава по рекам, но зато растет повсеместно и быстрее сосны или ели на аршин в год. А про ииклию, растущую куда медленнее, даже речь не идет. Однако лиственница обладает одним важным свойством: находясь постоянно в воде, она практически не гниет и при этом даже не нуждается в специальных пропитках. Поэтому плотины, причалы, опалубка у кораблей делались именно из нее.

Обычный корабельный мусор мерно покачивался под пристанью в тени и приятном холодке: солнце начинало припекать уже с самого утра. Кйорт снял одежду, оставшись в легкой рубахе и штанах. Сложно было это проделать, находясь по плечи в воде, но ходящий без видимых затруднений и шума справился. Нарезанные полоски ткани затолкал подальше в густые, липкие черно-зеленые водоросли, что обильно росли вкруг мокрых свай. Легкий запах гниения говорил, что через полгода эти тряпки превратятся в тлен, расползающийся в пальцах. Размотал с левого предплечья тонкую крепкую веревку и обвязал ей свернутые в тюк вещи — все, кроме оружия и дорожного пояса с флягой. Подтянул к себе давно запримеченный небольшой бочонок, болтающийся среди щепок, фруктовой кожуры и еще какого-то нетонущего мусора, — крепкий и вполне надежный, даже с плотной пробкой. Опутал его остатками веревки и привязал к тюку с одеждой. Бочонок чуть погрузился в воду, но не тонул, бойко подрагивая на мелкой волне, как карлик-силач, водрузивший себе на плечи баул прессованного хлопка. Кйорт достал пробку, которая никак не хотела покидать насиженное место и порядком распухла, но все-таки поддалась. Притопив бочонок одним краем, заполнил его. Вскоре бочонок и сверток скрылись под водой. Кйорт подождал, пока поклажа не погрузится на аршин, и вернул пробку на место, подбив ее для надежности плоским камнем. Теперь этот неуклюжий поплавок поддерживал вещи ходящего под водой. Кйорт довольно улыбнулся и принялся ждать.

По звуку он определял, что происходит. Вот подошла трехместная шлюпка, из которой высадился один пассажир и наказал его ждать. Потом отплыл тяжелый баркас с грузом второсортных кож. Причалила большая плоскодонка с дюжиной гребцов, побросали что-то грохочущее на причал, и лодка отбыла, хлопая веслами. Топот босых ног, и груз потащили на подъехавшую ранее телегу. Несколько лодок и валаб Эль Байота ходящий заметил мгновенно. Большая посудина с крашенными в желтый цвет бортами и черным дном. Весла с широкими лопастями и металлической оковкой, что мог позволить себе лишь состоятельный человек, остались лежать на волнах, не боясь выскользнуть из надежных уключин. Кйорт ждал. А погрузка уже началась. Ун Углук то и дело покрикивал на рабочих и прохаживался по пристани. Рыжее солнце уже почти не рисовало на спокойной глади дорожку, да и груза на причале становилось все меньше.

Лодки стали отходить, а лорзан до сих пор не появился. Кйорт перекинул ножны с аарком за спину, арре нацепил на бедро, продел в заготовленную петлю руку, чтобы бочка-поплавок случайно не выскользнула в море, и бесшумно продвинулся ближе к лодке. «Наверное, придется рискнуть, — подумал он. — Что-то задержало рыцаря». Едва он собрался незаметно поднырнуть под днище, послышался стук копыт и голос графа. Кйорт облегченно перевел дух. Он, конечно, мог долго сдерживать дыхание под водой и незаметно пытаться время от времени выныривать где-нибудь в мертвой для взгляда гребцов зоне, но гораздо проще аккуратно плыть рядом, держась за борт. Да и потом, не придется бултыхаться в воде рядом с кораблем и ждать момента, когда можно будет незаметно прокрасться на судно. Он слышал весь разговор, и когда лодка отчалила, глубоко вдохнул и нырнул следом. Моргнул, опуская второе веко, которое позволяло видеть под водой почти так же далеко, как и на поверхности, и надежно защищало глаз. За один мощный гребок достиг днища. Ухватился за киль, прижался. Валаб набирал ход, увозя притаившегося под килем йерро, бочка-поплавок плыла следом.

Когда сдерживать дыхание стало невозможно, Кйорт подтянулся ближе к носу и тихо вынырнул, выставив на поверхность лишь часть лица. Заметил сильные спины гребцов и внимательный взгляд Ун Углука, который, похоже, ждал, когда же пловец соизволит набрать воздуха. Хорошо, что ходящий, выныривая, убрал второе веко. Он сделал быстрый вдох, кивнул торговцу и снова исчез под водой. Если Эль Байот и удивился тому, как долго способен сдерживать дыхание странный попутчик, вида не подал. Отвернулся и дальше уже спокойно наблюдал за удаляющимся берегом. Похоже, рыцарь был прав. Никто не забегал в волнении по пристани, и не затрепетали зеленые флажки на двух небольших, но быстрых портовых шебеках, трехмачтовых, с треугольными, так называемыми наольскими парусами, которые существенно улучшали ход судна. Но что удивительно, на носу каждой стояли две дорогие баллисты. Плечи, усиленные стальными пластинами, двойные тетивы из конского волоса и дальность стрельбы в пятьсот шагов. Даже такой купец, как Ун Углук, не мог позволить себе дорогое новшество, вывезенное из Эола, и вынужден был довольствоваться обычными онаграми. Пиратов было множество, поэтому его галера вдобавок имела и хороший ход, чтобы уйти от погони, и достаточно окованных копий, и стрел, а также тяжелый носовой таран, который мог пустить на дно практически любой корабль.

Лодка подошла к высокому борту. Тут же заскрипел длинный нос журавля, нависая над валабом. Гребцы прицепили железные крюки подъемника к первому баулу с товаром и подняли руки. Заскрипели вращаемые рабами блоки, и груз медленно поплыл верх. Нос подъемника снова скрипнул, разворачиваясь, и баул опустился на желтую палубу. Кйорт оттолкнулся от лодки, слегка качнув ее, нырнул поглубже, чтобы быть менее заметным с палубы корабля, и, проплыв под днищем галеры, вынырнул с другой стороны, внимательно оглядываясь.

Смотрящий в даль юнга скучал и сквозь дрему изучал пристань. Несколько военных прохаживались вдоль борта, кто-то из гребцов смазывал уключины. Марсовой распекал нескольких матросов. Но главное — никто не заметил ныряльщика. Кйорт проплыл вдоль борта, прячась в его тени, ближе к золоченой носовой фигуре, и вскоре сверху упала веревочная лестница. Ходящий перерезал связывающую бочонок и куль с одеждой веревку, перекинул пожитки через плечо и ловко забрался на палубу. Смуглый охранник торговца молча кивнул на теплый плащ, лежащий рядом, и жестом показал «Иди за мной». Кйорт замотался в одежду и последовал за охранником. Похоже, на них никто не обращал внимания, а если обратил, то рассудил, что это не его дело.

В небольшой каюте пассажира уже ждал Ун Углук.

— Приветствую тебя снова, незнакомец, — произнес Эль Байот. — Тут ты можешь переодеться в сухое. Возьми, что тебе подойдет, из сундука, там множество одежды. Свою после просушишь. Развесишь на такелаже. А Рамид покажет тебе койку.

— Спасибо, — ответил Кйорт, скидывая плащ. — Хигло в порядке?

— Хигло? — брови купца удивленно изогнулись, но сразу же засверкала улыбка. — А-а-а. Превосходный конь?

— Да, — быстро ответил ходящий.

— Он в порядке, за ним присмотрят, не беспокойся. Как переоденешься, подадут завтрак. А то с утра, как говорится в Княжестве, маковой росины во рту не было.

— Благодарствую, — кивнул Кйорт, прислушиваясь, как начинает хлопать парусами ветер под аккомпанемент боцманского свистка и дружно ударяются о воду весла, выводя корабль из гавани.

Он отплывал к Шинаку, зная, что границы Алии уже перекрыты, дорога к Зиммору наверняка заказана и придется пройти Аргоссы. Другому этот путь мог показаться слишком опасным, но не ходящему. Аргоссы так Аргоссы. Главное, что он выбрался из города незамеченным. Без сомнения, умные головы догадаются, каким образом он покинул Гиберу: не стоило все-таки тащить с собой Хигло, но оставить извечного спутника, который долгие годы помогал хозяину, Кйорт не мог. К тому же пересекать Аргоссы и чужие земли лучше с проверенным товарищем, нежели с дюжиной свежих покупных лошадей. Догадаются, но он и не собирается плыть до города. Где-нибудь на полпути он попросит высадить его на берег, и оттуда — прямиком через леса к горам.