Исток

Линиум сразу прошел в дальний угол. Желтая краска на стене давно облупилась, открыв сероватые проплешины штукатурки. На этот раз он снял не один палец, а всю левую кисть и приложил ее к стене. Сновидец, как завороженный, наблюдал. Рука поползла по стене, словно паук из кошмарного сна: ощупала один пролом, потом — другой, похоже, нашла, что искала, отодрала широкий струп краски, освобождая проход, и забралась внутрь.

Буквально за считанные секунды стена превратилась в клубящийся бледный туман. Туман постепенно рассеялся, и там, за стеной, открылась еще одна комната, залитая мягким приглушенным светом. Почти вся поверхность ее белых стен была завешена очень подробными схемами анатомии Сирен в россыпи мигающих точек, каждая из которых обозначала определенные функциональные органы. Кроме схем и таблиц, там было множество картинок высочайшего графического разрешения: портреты Сирен и Воителей, документальные изображения различных событий, серии последовательных картинок — полный графический отчет, как Сирена производит на свет Воителя, увеличенные изображения глаз и каких-то приборов непонятного предназначения.

Все это вместе было похоже на странную, замысловатую карту, которая завораживала и восхищала и в то же время будила в душе тревогу. Сновидец уже догадался, что именно здесь, в этой комнате, Линиум просиживал целыми днями, пытаясь раскрыть тайны технологии духа.

Линиум вошел в комнату, словно в дом с привидениями — осторожно, с опаской. Он поднял руку, и снятая кисть сама встала на место: пролетела по воздуху и приросла, точно по волшебству.

Сновидец вошел в комнату следом за Линиумом.

— Да уж, Линиум, — сказал он, — ты горазд на сюрпризы.

Линиум обернулся к нему.

— Будем надеяться, что это правильныесюрпризы.

Он подошел к небольшому черному ящичку, прикрепленному к стене.

— Нерис, — сказал он, и черный ящичек увеличился в размерах и превратился в фигуру, как будто изваянную из черного янтаря. Это была молодая женщина, во всем похожая на человека, вплоть до влажных блестящих глаз в обрамлении черных дрожащих ресниц.

Сновидец невольно отпрянул.

— Состояние, — быстро проговорил Линиум.

— Стабильное, Питер, — отозвалась фигура приятным, мелодичным голосом.

Сновидцу показалось, что Линиум вздохнул с облегчением.

— Нерис, — сказал он, — познакомься. Эго Сказитель, его называют Сновидцем.

Нерис повернулась к Сновидцу.

— Рада с тобой познакомиться, Сновидец, — сказала она дружелюбно. — Надеюсь, моя активация не очень тебя напугала?

Сновидец смущенно взглянул на нее и рискнул улыбнуться Линиуму.

— Ну, — сказал Линиум, как будто вдруг застеснявшись, — у каждого есть свои маленькие слабости.

— Я тоже рад познакомиться, Нерис, — сказал Сновидец.

— Ладно, Сказитель, — деловито заговорил Линиум. — Нерис поможет нам подготовиться к путешествию в Исток. Слушай внимательно. Это действительно очень важно. — У дальней стены стояло два черных кресла. Линиум уселся в одно из них и указал на второе: — Садись, Сновидец. Нерис, будь добра, принеси Сновидцу поесть и приготовь ему ванну.

Нерис обворожительно улыбнулась:

— Что тебе принести, Сновидец?

— Ну, мне бы хотелось… — Он оборвал себя на полуслове. — Просто каких-нибудь фруктов.

— Прежде всего, — начал Линиум, — нам нужно настроиться психологически, то есть достичь определенного уровня, необходимого для предуховного насыщения. Это несложная процедура, которая включает в себя употребление синтетических препаратов, изготовленных по технологии духа. Но тут у меня есть проблема… — Он задумался, подбирая слова. — Мне закрыли доступ к Дух-Коду, и я не могу реинициализироваться, то есть вернуться в исходное состояние, потому что они специально испортили резонансный узор моей души. Пока что, как правило, мне удавалось глушить этот эффект при помощи интенсивной мантратерапии. Но тут совсем другой случай. В общем, Сновидец, ты должен заранее знать, что я не смогу стабилизировать свой образ в Истоке. Я тебя проведу и останусь с тобой столько, сколько смогу, а дальше ты пойдешь сам. Однако у меня есть…

— Прости, что я тебя перебиваю, Линиум, но у меня есть вопрос.

Линиум кивнул:

— Задавай свой вопрос.

— Ты рассказывал о Душах… и о душах, которые хранятся в сознании Поющего в Истоке. — Сновидец умолк на секунду, собираясь с мыслями. — Ты говорил, что души бессмертны, но ведь если у каждого из нас есть душа, в каком-то смысле мы тоже можем считаться бессмертными, и тогда мне непонятно, в чем смысл Дух-Кодов и самого Истока?

— Хороший вопрос, — сказал Линиум. — Объяснить сразу все не получится, слишком все сложно. Но я постараюсь.

Он надолго задумался…

— Тут все основано на понятии индивидуализированного континуума, или осознания собственного «я». Вселенная представляет собой единое цельное существо, наделенное сознанием, а значит, и самосознанием. Это цельное существо стремится познать себя на всех уровнях и для этого создает иллюзию разъединенности. Каждое отдельное его проявление, или личность, обладает уникальным резонансным узором, своей собственной матрицей, которая, по сути, и есть Душа. Этот узор можно сравнить со сложным кристаллом с бесконечным множеством граней, каждая из которых проецируется в бесконечность и поэтому может быть классифицирована как бессмертная. Но если рассматривать эту концепцию с определенной, строго локализированной позиции в пространстве-времени, возникает проблема, поскольку в реальности сама природа этого бессмертия зависит от постоянного изменения. Таким образом, каждая отдельная личность, или грань матрицы, сохраняется только накопленным опытом и впечатлениями, которые она успевает передать обратно в цельный кристалл, прежде чем сама станет кем-то или чем-то другим.

Линиум снова задумался.

— Понимаешь, Сновидец, Дух-Код эффективно задерживает преобразование Души, вновь и вновь повторяя конфигурацию одной и той же грани. Таким образом, личность, записанная в Дух-Коде, уже не теряет себя. А именно этой потери себя, к которой, кстати, стремятся все мистики, люди боятся больше всего. Что же касается Поющего в Истоке и душ, которые он сохраняет в себе, тут есть один очень важный момент: если изъять из системы хотя бы один резонансный узор, распадутся все связи, и система разрушится.

— Технология духа — это и вправду отрава для духа, — мрачно заметил Сновидец.

— Очень правильное замечание, — согласился Линиум.

Они замолчали, задумавшись каждый о своем. В комнату вошла Нерис с большой тарелкой фруктов.

— Угощайся, — сказала она Сновидцу, отдавая ему тарелку.

— Спасибо, Нерис, — ответил Сновидец, пробуя виноград. На вкус он был точно таким же, как те плоды с перевернутого дерева в мире Дже~нис.

— Как ты, наверное, уже заметил, — продолжал Линиум, — я собрат неплохой комплект данных по технологии духа. Конечно, я располагаю не всей информацией, но я знаю достаточно, чтобы сделать вполне однозначный вывод: единственный способ остановить Сениду — уничтожить ее без остатка.

Он встал и подошел к голографической схеме, которая, видимо, изображала Духовное Тело Сениды в поперечном сечении.

— Я долго работал над этой проблемой, и мне кажется, я обнаружил ту единственную точку в тонком теле Сениды, воздействие на которую, по идее, должно вызвать процесс ее полного разрушения. Эта точка располагается точно по центру ее грудной клетки в трехмерной проекции. — Он провел пальцем по схеме, увеличивая изображение. — Вот здесь.