Итоги № 38 (2012)

— Ну почему? Другое дело, звучит слишком громко: бизнес! Мы с Александром Цекало пытаемся своими именами привлечь посетителей в одно из заведений общепита в центре Москвы, не более. Приятный бонус.

— А на сайте написано, что Иван Ургант периодически будет баловать гостей блюдами собственного приготовления.

— Случалось пару раз. Но не уверен, что все клиенты так уж жаждут, чтобы я готовил для них. Когда начинаешь жарить и шкварить в промышленных количествах, у едоков притупляется чувство вкуса, а у стоящего у плиты — чувство меры. Хотя готовить очень люблю, иначе столько лет не вел бы программу «Смак».

— Вы в ней остаетесь?

— Ну-у-у… Вопрос открытый. Пока снимаюсь, о будущем говорить сложно. В «Большой разнице» останусь в качестве ведущего фестиваля, программу ждет переформатирование, хотя на эту тему лучше побеседовать с ее продюсером Цекало. Ситуация с «Прожекторперисхилтон» тоже подвижная. Все-таки четыре года — это немало. К тому же мы работаем на разных каналах, у каждого масса других дел, от которых никто не собирается отказываться. Но, подчеркну, все мы страстно любим программу и хотим, чтобы она продолжалась.

— Значит, осознали, что пришло время дозированно подавать себя зрителям?

— Смотрите. На Первый канал я пришел с РТР, где сначала вел «Народного артиста», а потом «Пирамиду». Это были сезонные проекты. Здесь мы с моим папой делали «Большую премьеру», прожившую в эфире ровно три месяца. После этого я долго существовал, ведя какие-то концерты, прочие разовые штуки и параллельно работая над программой «Весна с Иваном Ургантом». Вышло четыре эпизода, и ее тоже прикрыли. В какой-то момент позвонил мой добрый знакомый Андрей Макаревич и пригласил в «Смак». Он и раньше звал, но я был связан обязательствами с ВГТРК. Теперь меня ничего не держало. Затем появилась «Большая разница» и… вышла раз за год. В 2008-м добавился «Прожекторперисхилтон». Нельзя сказать, что я греб без разбора, работа добавлялась постепенно. Теперь концентрируюсь на «Вечернем Урганте», что логично. Нельзя перекармливать собой. К счастью, нагрузка пока не выбивает меня из седла. Возможно, для кого-то в нашей стране прозвучит странно, но мне нравится работать. Впрочем, этим список того, что люблю, не ограничивается.

— Продолжайте, Иван.

— Обожаю слушать музыку и воспроизводить ее. Люблю фотографии.

— Снимать?

— Сначала. Потом смотреть.

— А выставляться?

— Пока проставляюсь. Какие выставки, о чем вы? Не успеваю повесить домашних в красивых позах с томными лицами…

— Медведев предпочитает «Лейку», а вы?

— И я.

— У него их две.

— У меня тоже, но, узнав об этом, куплю третью... Люблю баскетбол. Чаще американский, иногда российский. В полуфинале олимпийского турнира в Лондоне сфотографировал с трибуны Коби Брайанта, чем горжусь. Русскую баню с веником обожаю. Папа приучил ходить туда с утра, поэтому раз в неделю заваливаюсь на работу с красной рожей, и всем понятно, где я был. Мой идеальный сценарий: я в русской бане фотографирую голую сборную США по баскетболу… Еще мне нравится путешествовать. Люблю сидеть в зале ожидания и знать, что мой самолет улетает куда-то очень-очень далеко.

— Первый вояж помните?

— В Америку в 1993 году. В пятнадцать лет. Обмен делегациями российских и американских школьников при поддержке Джорджа Сороса. С тех пор люблю Штаты, особенно Нью-Йорк. Если родится сын, назову его Нью-Йорк Ургант. Поразительно, но мы прожили месяц в городке под Денвером, в котором недавно произошла стрельба на премьере нового «Бэтмена». Такие вот выкрутасы делает судьба. Что вам еще рассказать? Люблю вести церемонии вручения различных премий и… И просто церемонии. Я за сочетание сцены, телетрансляции, живого зрителя в зале и возможности импровизировать, отходя от сценария.

— Бесплатно выступать в роли ведущего случалось?

— Бывало.

— По причине?

— Люди не могли заплатить, а я хотел отработать. Не отказывать же себе в таком желании?

— В каком?

— На мой взгляд, не очень корректно отвечать на вопросы типа «Занимаетесь ли благотворительностью, подаете ли милостыню и помогаете ли переходить улицу старикам?» Зачем подводить эти итоги? Не хочу вас подводить.

— И предпочитаете скрывать участие в благотворительных акциях? Что тут постыдного?

— Кто-то говорит на такие темы публично, призывает других. Преклонюсь, но вести за собой пока не готов.

— Тем не менее в акциях участвуете?

— В общем… да. Только что ответил на вопрос, который не хотел, чтобы вы задавали. Понимаете?

— Но вы ведь тоже не всегда по шерстке спрашиваете, Иван?

— Это следующий этап в профессии интервьюера. Мне бы для начала научиться дослушивать ответ до конца. А то я уже придумал, что спросить, а интервьюируемый все говорит и говорит… Вот дотерплю, стану сдерживаться, тогда и шерсткой займусь. Словом, есть к чему стремиться. Тут не до отражений в зеркале или на экране…

Львиная доля / Искусство и культура / Спецпроект

Львиная доля

/ Искусство и культура / Спецпроект

Лев Додин — об отключке Олега Ефремова, мебельных гарнитурах Иннокентия Смоктуновского, даче Олега Борисова и вилле Джека Николсона, о жесткости Товстоногова, закрытости Бродского и Барышникова, о широте Ростроповича и встрече Гагарина

На другом берегу Фонтанки стоит закрытый на реконструкцию БДТ имени Г. А. Товстоногова, опять спряталась в строительных лесах обновляющая фасад Александринка, об эпопее с возведением новой сцены Мариинки впору писать детективный роман… Лев Додин смотрит на коллег без зависти и ни на что не жалуется, хотя уже лет двадцать каждый новый правитель Петербурга обещает построить здание для Театра Европы. Лев Абрамович знает цену словам, помнит, в какой непростой стране живет, и все же надеется…