Итоги № 8 (2012)

Лекарство для звезды

По статистике только три процента наркозависимых и алкоголиков полностью отказываются от опасных привычек и способны жить полноценной жизнью. Зависимость — это совокупность психологических, физических и социальных факторов, которые очень сильно меняют личность. Поэтому и избавиться от нее почти невозможно. Другую причину, по которой у Уитни Хьюстон было совсем мало шансов справиться с недугом, видит Валерия Кульбери. «Зависимость — социальная болезнь, поэтому и лечить ее можно только в микросоциуме, который вместе с ним реализует программу «12 шагов», — рассуждает психолог. — В реабилитационных центрах такие микросоциумы создаются, но когда пациент выходит из клиники, он снова оказывается в своем мире, в пагубном окружении, без поддержки заинтересованных в его излечении лиц. И он тут же срывается». Единственное, что могут предложить своим именитым пациентам хваленые реабилитационные центры, — это максимально длительное пребывание в лечебнице (за тысячу долларов в сутки). Но жить в больнице невозможно. Психотерапевты клиник, хоть и понимают, что депрессия и срыв неизбежны, не пытаются его предотвратить, посоветовав пациенту пройти длительный амбулаторный курс психотерапии. Ведь тогда им пришлось бы перенаправить своего клиента к другому врачу. Вместо этого пациент получает пачку рецептов на антидепрессанты. Несмотря на то что профессиональные психиатры считают, что вылечить душевные расстройства можно только психотерапией, а таблетки могут быть лишь вспомогательным элементом, снимающим острые состояния, антидепрессанты стали едва ли не самыми потребляемыми в США лекарствами. А депрессия в свою очередь — крайне модной болезнью. В 2010 году американцы потратили 16,1 миллиарда долларов на антипсихотические лекарства для лечения депрессии, раздвоения личности и шизофрении, 11,6 миллиарда — на антидепрессанты. Обороты фармацевтических компаний, их выпускающих, растут бешеными темпами. Таблетки рекламируют в СМИ, а выписывают их всем и каждому обычные терапевты. Зачастую имея от этого свой интерес. О том, что такое поголовное увлечение антидепрессантами угрожает здоровью нации, уже заговорили специалисты. Ведь эти таблетки вызывают привыкание, и синдром отмены бывает крайне тяжелым. Тем более довольно странно выписывать их людям, которые лечатся от зависимости. «Антидепрессант не решает проблему глубинного психологического одиночества, отсутствия внутренней ценности, не лечит детские травмы, — говорит Валерия Кульбери. — Как всякий химический препарат, он делает пациента зависимым. Рано или поздно он становится, в сущности, таким же наркотиком, как и любой другой».

Получается, что страдавшая от наркотической и алкогольной зависимости Уитни Хьюстон в качестве лечения получила новый наркотик. В ее номере в отеле Beverly Hilton нашли сильнодействующий антидепрессант ксанакс, который категорически нельзя принимать с алкоголем. К слову, следователи выяснили, что Хьюстон часто посещала аптеку Mickey Fine pharmacy в Беверли-Хиллз. Здесь же Майкл Джексон приобретал антидепрессанты, от передозировки которых впоследствии и скончался.

Была ли смерть Уитни Хьюстон результатом ее собственных ошибок — даже если следствие установит, что винить в смерти певицы некого, — еще большой вопрос. И не станут ли знаменитости, которых мы упомянули в этой статье, следующими в мрачном списке ушедших.

Немного солнца холодной зимой / Искусство и культура / Художественный дневник / Театр

Немного солнца холодной зимой

/ Искусство и культура / Художественный дневник / Театр

В Театре Пушкина поставили «Великую магию» Эдуардо де Филиппо

Надо отдать должное Евгению Писареву, он — один из самых простодушных и в жизни, и в искусстве московских режиссеров. Тем более из главных. В интервью даже на щекотливые вопросы отвечает с наивной прямотой, не напускает интеллектуального тумана. В том числе и в спектаклях. После «Одолжите тенора!», поставленного в театре, которым он теперь руководит, за ним прочно закрепилось звание успешного коммерческого режиссера. Чем не замедлил воспользоваться наш общедоступный МХТ. Именно там Писарев сделал хит «Конек-Горбунок», принесший ему несколько премий и ставший его визитной карточкой. На мой взгляд, это хит дурного вкуса. А в коммерческом театре только вкус и есть мера цены успеха. Вернувший его Театр Пушкина, похоже, вернул ему и чувство меры.

Перед первой премьерой в новом качестве Писарев признался «Итогам»: «Я как-то посмотрел подряд свои спектакли и подумал— у моего зрителя уже диабет, а я ему опять и опять пирожные предлагаю... Однако, как пела одна знаменитая артистка, смешить вас мне с годами все трудней». Нет, не то чтобы от сладенького режиссер неожиданно перешел на солененькое, — но горькие нотки все отчетливее звучат в его новых спектаклях. В «Великой магии» они слышны и у постановщика, и у исполнителя главной роли, коим он стал в одном лице.

Постановка почти любой пьесы Эдуардо де Филиппо (а их, между прочим, больше пятидесяти) — всегда безошибочный выбор для тех, кто хочет привлечь в свой театр самую широкую публику. И, на мой взгляд, куда более близкий русскому зрителю, чем бродвейский репертуар.

Действие первого акта происходит на пляже, и эта неаполитанская солнечность, конечно, манит и Писарева, и его художника Зиновия Марголина. Но «страх диабета» заставляет их в эту сладостную картинку внести толику иронии. Картинные позы безупречно сложенных отдыхающих — мягкая пародия на глянцевый мир, в котором, кажется, могут случиться только сюжеты для светской хроники. И вечернее выступление фокусника останется для всех курортников приятным окончанием прелестного дня. Для всех, кроме Калоджеро, от которого с помощью подкупленного иллюзиониста сбежит жена, скрывшись в черном ящике. Она объявится дома спустя несколько лет. Но все эти годы мошенник будет поддерживать надежду, уверяя несчастного, что любимая в шкатулке, из которой он может ее извлечь силой веры. Их поединок, собственно, и есть содержание пьесы и спектакля.

Великого махинатора Марвулью блистательно играет Виктор Вержбицкий. В его злодее каким-то удивительным образом соединяются мелкий бес и демиург, которым он сам себя время от времени воображает, так как завладел судьбой несчастного мужа. Однако ни на миг не забывает, что может быть разоблачен в любую минуту. Страх «разоблачения» движет и Калоджеро, которого играет Писарев. Но, если можно так сказать, в обратном направлении. Он боится расстаться с иллюзией, которая стала не только содержанием его жизни, но и превратила мрачного самовлюбленного ревнивца в чувствующего человека.

Трудно не помянуть Джорджо Стрелера, поставившего когда-то эту пьесу о великой магии театра. Писарев, конечно, с ним не соревнуется, но веру эту исповедует. И со всей страстью отстаивает «нас возвышающий обман». В финале, честно говоря, страсти хотелось бы поубавить, уж больно его синьор начинает походить на того парня, который мечтал прожить жизнь так, чтобы не было мучительно больно... Здесь куда уместнее было бы вспомнить о масках комедии дель арте, и самой близкой по духу Эдуардо де Филиппо — Пульчинелле.

Что сказать вам, москвичи, на прощанье? / Искусство и культура / Художественный дневник / Книга

Что сказать вам, москвичи, на прощанье?

/ Искусство и культура / Художественный дневник / Книга

Вышла в свет новая книга Сергея Минаева «Москва, я не люблю тебя»

Сергей Минаев сегодня не столько писатель, сколько телеведущий, автор интернет-проекта «Минаев Live» и, поговаривают, имеет свой бизнес. И вот новая книжка от Минаева расхватывается публикой и читается взахлеб. Любопытно, но именно так, взахлеб, читают Минаева не только его поклонники, но и люди, которым он ужасно не нравится. Не нравится его образ умудренного и сентиментального циника, его якобы бесспорные связи в высших эшелонах власти, обеспечившие в свое время промоушн. Наконец, демонстративно неряшливый язык и полнейшее нежелание строить сюжет по правилам. Наверное, для нелюбви причины есть. Ведь, говоря откровенно, минаевские книжки после «ДухLess» и Media Sapiens были вышиванием нового узора по старой канве и не отличались даже свежестью центральной идеи. Такой как покаяние менеджера или геббельсовский принцип, положенный в основу массмедиа, — из первых двух романов. И все же любой минаевский текст потребляется миллионами и намертво застревает в читательской подкорке.

Так будет и с книгой «Москва, я не люблю тебя». Притом что здесь Минаев изваял уже откровенный литературный трэш. Тема разоблачения столичной жизни мало того что ненова, так автор еще постоянно бросает ее ради дешевых сюжетных трюков — загружает читателя приключениями кейса с миллионом долларов. Еще один мотив с большой и длинной бородой. Впрочем, даже в кинематографе его до сих пор не гнушаются использовать — в недавнем фильме «Бабло», например.

У Минаева сбежавший миллион попадает в руки самым разным социальным типам и типчикам, которых вмещает в себя Первопрестольная и Златоглавая. Он словно заговоренный. Сперва кейсом с деньгами завладевает будущий режиссер, грезящий о лаврах Фасбиндера, но работающий курьером. Очередная доза наркотика заставляет его бросить кейс где попало и бежать от невидимых миру драконов. Миллион достается то гастарбайтерам, то милиционерам, то проститутке, то бандитам. Нанятый подлинными хозяевами кейса сотрудник ФСБ с «глоком» в кармане так же, как и остальные персонажи, упускает его из-под самого носа. Каждый новый владелец заветного кейса грезит о халяве, мечтает, как бы «свалить из Рашки». И, как все прочие, оказывается лохом. У всех один инстинкт: урвать, а не заработать. А поскольку все эти лузеры — столичные жители, автор сопровождает каждый новый сюжетный поворот привычной анафемой: «Мне будет трудно без всех вас, дорогие мои ублюдки-москвичи. Но я справлюсь. Я привыкну. Я забуду тебя, Москва, как забывают женщин, которых отчаянно любили, но с которыми не были счастливы».