Итоги № 8 (2012)

Живее всех живых

24 февраля в культурном центре «Дом» в 20.00 состоится первое в России выступление актуального электроакустического проекта Bersarin Quartett. Томас Бюкер и его музыканты играют модную в последние годы эмбиентную неоклассику, в которой фортепиано, струнные и духовые дополняются электронным саунд-дизайном. Название квартета происходит от площади Bersarinplatz, расположенной в берлинском районе Фридрихсхайн и названной в честь советского генерала Николая Берзарина. Сам Томас, как и полагается, колдует за ноутбуком, ударник и бас-гитарист создают плотный ритмический каркас. Несмотря на активное использование электроники, BQ считается одним из самых живых составов в своем жанре.

У войны не детское лицо

«Август. Восьмого» — крупнобюджетный проект Джаника Файзиева («Турецкий гамбит»). После телевизионного «Олимпиуса инферно» и американских «5 дней в августе» это уже третий игровой фильм на обоюдоострую тему военного конфликта Грузии и Южной Осетии в августе 2008 года. В центре — история распавшейся семьи. Молодая москвичка (Светлана Иванова) едет со своим другом (Александр Олешко) отдыхать в Сочи. Сына Артема она отправляет к отцу (Егор Бероев), который служит миротворцем в Цхинвале. Линия фронта на Кавказе возникает внезапно. Мать пробивается к сыну, а семилетний мальчик воспринимает реальные военные действия как фантастический боевик с роботами. В прокате с 23 февраля.

По-нашему, по-советски

В Советском Союзе дамы зачастую одевались не хуже, чем на Западе, — они просто одевались иначе. Многие модные тенденции Лондона и Парижа доходили до Москвы и Ленинграда почти без изменений. Многие не доходили совсем или доходили с огромной задержкой, а некоторые видоизменялись таким образом, что формировали, по сути дела, совершенно новые тренды. Именно причудам и парадоксам советской моды посвящена выставка «Мода за железным занавесом. Из гардероба звезд советской эпохи», которая стартует 23 февраля в музейном комплексе «Царицыно». Зрителям покажут костюмы и платья самых стильных актрис, певиц и балерин своего времени: Галины Улановой, Людмилы Зыкиной, Майи Плисецкой, Натальи Фатеевой и других.

Тарарабумбия / Искусство и культура / Художественный дневник / Что в итоге

Тарарабумбия

/ Искусство и культура / Художественный дневник / Что в итоге

«Да здравствуют арабские революции!» «Не дадим китайским коммунистам гноить в тюрьмах диссидентов!» Если вы думаете, что я цитирую выступление на митинге какого-нибудь радикального правозащитника, то вы ошибаетесь. Такие пламенные речи неслись из уст крупных государственных чиновников Германии, открывавших 62-й Берлинский кинофестиваль. Ни слова о нетленных ценностях искусства, о его гуманистической миссии — понятие «гуманизм» напрочь извращено в либеральной ойкумене. Речь шла только об оковах тяжких, которые вот-вот падут в иных державах, — наверное, от таких зажигательных речей.

Запев этот аукался на все лады и в фестивальной программе, начиная с открытия. Костюмная историческая драма «Прощай, моя королева» показана была именно потому, что крах прогнившего монархизма во Франции XVIII века перекликался с цепной реакцией разноцветных революций дня сегодняшнего. Об этом как о главной мотивации выбора фильма говорили сами организаторы. Ну и еще тема однополых симпатий, заявленная здесь любовным треугольником между Марией Антуанеттой и двумя придворными барышнями, традиционно привечается в Берлине. Что тоже политика, пусть и менее афишируемая.

Лента Анджелины Джоли «В краю крови и меда» получила в Берлине колоссальный пиар, никак не адекватный скромным художественным достоинствам режиссерского дебюта. Потому что это фильм о последней войне на Балканах, пепел которой глубоко въелся в сердца народов. Конечно, сербы обиделись на пробоснийскую, как они считают, трактовку темы. Но политический скандал для Берлина не минус, а хлеб насущный. Причем традиционная леволиберальная ангажированность Берлина цинично соседствует с эксплуатацией любви публики к звездам Голливуда. В этом году неформальной триумфаторшей фестиваля стала замечательная Мерил Стрип, которую чествовали с такой нечеловеческой силой, что гостья даже засмущалась.

В основном конкурсе не было фильма из России. Мрачный и безысходный «Конвой» режиссера Алексея Мизгирева попал в программу «Панорама», а «Завтра» Андрея Грязева, документальная летопись хулиганств-художеств арт-группы «Война», — в «Форум». Право любого фестиваля устанавливать свои приоритеты. Но, когда я смотрел некоторые фильмы, удостоенные чести попасть в конкурс, возникала мысль о дежавю. Взять хотя бы франко-сенегальский народный опус «Сегодня». Такое кино, помнится, пачками привозили на советских времен фестиваль в Ташкенте. Он тоже был страшно политизирован, но с надрывно-социалистических позиций. Или, скажем, венгерская картина «Просто ветер», в которой с первого кадра ясно, что дело кончится убийством безвинной цыганской семьи. А это пропуск в конкурс — актуальность темы страданий нацменьшинств, которые куда важнее художественного уровня. Вообще-то и фильм Мизгирева вполне вписывался в «формат ожиданий», поскольку подтверждает гибельность России как места для жизни. Он недотянул до большого конкурса, потому что в Берлине безотказно работают политические движки-стереотипы. Африка сегодня — это святое. Пусть слабо — но надо. Без России в конкурсе можно обойтись, а без Африки никак. Здесь и призы нередко дают с учетом фактора этнической экзотичности. Им там в джунглях (в сельве, в пустыне и т. п.) тяжело снимать — мы их поддержим. Возможно, тут сказывается и пресыщенность западной киноэлиты, которая видит в примитиве и наивности киноязыка ленты из Тарарабумбии какую-то новую энергетику.

Поймите меня правильно — замечательные фильмы снимают на разных широтах и параллелях. Но характерно, что получатели главных берлинских наград последних лет, прогремев на фестивале, тут же забывались. Зритель, даже арт-хаусный, их не взалкал, скажем мягко. Единственное исключение — главный лауреат прошлого года, иранская драма «Развод Надера и Симин», которая сейчас уверенно нацелилась на «Оскар». Но исключения, как мы знаем, лишь подтверждают правило.

Укротители комет / Парадокс

Укротители комет

/ Парадокс

Ученые придумали способ, как изменить климат на Марсе и Венере для их последующей колонизации

В начале февраля специалисты из Института планетологии и астрофизики Гренобля и Калифорнийского университета в Ирвине на основе анализа данных, полученных европейским космическим аппаратом Mars Express, подтвердили, что в северных широтах Марса присутствуют осадочные отложения, содержащие большое количество льда. Это весомый довод в пользу гипотезы о том, что ранее на Красной планете существовал океан, а значит, появляется шанс возродить Марс к жизни. Но как? Еще в 70-е годы прошлого века известный советский астрофизик Василий Мороз предлагал делать далекие планеты пригодными для жизни человечества, изменяя на них атмосферу и климат. Эти предложения казались фантастическими, к тому же не предлагалось каких-то конкретных идей. И вот специалисты Московского государственного университета геодезии и картографии совместно с коллегами из научно-производственной корпорации «Системы прецизионного приборостроения» разработали революционный вариант изменения климата на ближайших к Земле планетах. Пока только в теории. Авторами идеи являются член-корреспондент РАН Виктор Савиных, профессора Игорь Краснорылов и Владимир Васильев, а также инженеры Юрий Капранов, Георгий Куфаль и Сергей Перминов. Они предлагают использовать для решения фантастической задачи... кометы.

Разработчики исходили из того, что наиболее вероятной причиной образования атмосферы, морей и океанов на Земле могли стать именно кометы. По-видимому, на конечных стадиях формирования нашей планеты из газопылевого облака ее температура была слишком высока, чтобы в ней могли остаться вода и атмосфера. Поэтому для зарождения жизни требовались дополнительные внешние источники. Ими, скорее всего, и оказались кометы, состоявшие, как предполагается, изо льда, содержавшего в себе воду, окись и двуокись углерода с примесью других застывших газов. Кометы бомбардировали Землю, и поднятая в результате столкновений с поверхностью пыль уменьшила температуру планеты, что способствовало возникновению жизни. Эта версия подтверждается, в частности, данными о том, что соотношение изотопов азота в составе хвостатых странниц с большой точностью соответствует их соотношению в атмосфере Земли. Подобным же способом — с помощью комет — можно попытаться, как считают российские ученые, изменить природные условия на ближайших к Земле Марсе и Венере, причем настолько, чтобы в будущем осуществить их колонизацию.

Известно, что на Марсе средняя температура относительно близка к условиям Антарктиды, а давление соответствует тому, что отмечается в земной стратосфере на высотах 30—35 километров. Атмосфера Венеры, напротив, из-за большого количества парниковых газов разогрета до 470 градусов и представляет собой густую газовую субстанцию, содержащую различные смертельно опасные элементы. Идея заключается в том, что Марс или Венеру нужно целенаправленно бомбардировать управляемыми кометами, которые в своих ядрах принесут нужное количество углекислоты для создания парникового эффекта. Это поднимет или опустит температуру до приемлемой для жизни.