Из пепла
Шрифт:
В коридорах было на удивление тихо, но из комнат всё же периодически раздавались сладострастные вскрики, азартные ругательства и, чаще всего, грубый солдатский смех и пьяные выкрики. Войска стекались на границу и теперь Моркант везде замечал мелкие детали, указывающие на это.
«Грядёт война» – мог бы пафосно провозгласить какой-нибудь далёкий от сражений, изнеженный имперский аристократ, для которого война – это просто развлечение, где можно посмотреть на битву и даже поучаствовать в сражении, добивая разгромленных крестьян на своём увешанном бронёй благородном скакуне.
Но бывший король Сантии не был далёк от сражений, он знал, что не будет никакой войны.
«Грядёт резня».
Одаренный в очередной
«Гостиница и в правду стоит своих денег».
Моркант вошёл в свою комнату и в глазах зарябило от пышного убранства.
Роскошная кровать, укрытая пологом, с нежнейшим матрасом, набитым тончайшей шерстью, и вышитой золотыми оленями простынью. Такая кровать способна выдержать целую дюжину куртизанок, и, несомненно, их тут побывали многие сотни. Ложе стояло у дальней стены, оставляя место для массивного письменного стола из черного дерева, который вернее всего лишь играл роль декорации, чьей целью была демонстрация того, как важен и значителен человек, снимающий комнату.
В стороне от стола стоял отделанный красным бархатом диван для гостей: идеально чистый, без единого пятнышка или потёртости.
Слева находился небольшой камин и два направленных на него кресла, а дальнюю стену украшали плотные шторы, из-за которых едва пробивался свет.
В воздухе комнаты витал терпкий и неуловимый запах, состоящий, кажется, из десятка разных ароматов, но его смысл был очевиден любому: роскошь, богатство и излишества.
Одаренный положил фолианты на стол, скинул плащ на кресло и, сняв обувь, рухнул на кровать, полностью оправдавшую все надежды. Свежие простыни и мягкий матрас, пришедшие на смену долгим дням в седле и неспокойным ночам в захудалых постоялых дворах, отправили Морканта в глубокий сон без сновидений. Долгая дорога вымотала его, а применение сил на офицеров окончательно добило и так безмерно уставшего мужчину.
Очнувшись утром, Моркант обнаружил на столе поднос с завтраком, а его обувь и плащ были старательно вычищены. Одаренный проверил кошель: золото на месте. Перстни на пальцах тоже остались на месте, так что можно было приступать к завтраку, который призывно дымился на украшенном гравировкой подносе, распространяя манящие запахи, от которых живот Морканта отчаянно завыл.
Поспешно перекусив яичницей с мясом и овощами, Одаренный уселся за письменный стол и раскрыл древний фолиант на той самой странице, на которой остановился, будучи ещё королём Сантии. В пути он не рисковал доставать книги, опасаясь, что, если придётся срочно бежать, бесценные фолианты могут быть утеряны. Но теперь, будучи в безопасности настолько, насколько в безопасности может быть опальный король, страна которого скоро будет захвачена, Моркант мог снова погрузиться в бездну догадок и предположений.
Солнце достигло зенита, а потом скрылось за горизонтом, но Одаренный не двинулся с места. Словно древняя статуя ученого, он сидел недвижимо, лишь иногда переворачивая страницы книги. Горничная заносила обед и ужин, но хозяин комнаты лишь недовольно махнул рукой, приказав оставить подносы на обеденном столике и продолжал неотрывно следить за мыслью древнего ученого, которая казалась очень близкой к истине.
«Не было замечено достоверных фактов присутствия божеств в нашем мире…» – писал ученый – «однако же, неоспоримым фактом является их существование как неких сущностей в Тени».
– Тень… – Моркант потёр подбородок. – Одаренные влияют на Тень, забирая оттуда энергию, но могут ли божества настолько сильно влиять на наш мир?
Большинство «чудес», которые фанатики, верящие в тех или иных богов, пытались выдать за их вмешательство, были совершены Одаренными и Моркант знал об этом. Существовали случаи, когда оказалось сложно доказать причастность Одаренного, но их было слишком мало и они могли
оказаться обычной фальсификацией.Моркант заскрипел зубами, перечитывая абзац снова и снова, пытаясь найти связь, собрать части головоломки и увидеть полную картину.
«Если во всем виноваты боги, действующие из Тени…»
В Сантии люди поклонялись Аману – богу Созидания, который не требовал жертв и предписывал лишь жить в мире, совершенствуя себя и все вокруг.
«Кроме непосредственного влияния со стороны сущностей, возможно взаимодействие с людьми при совершении обрядов и молитв. Они передают свою энергию в мир за Завесой…» – гласила следующая глава.
– Обрядов и молитв… – Моркант напряг память.
Перед тем как началась эпидемия Бледной Погибели, жрецы Амана ввели новые ритуалы и молитвы – это объяснялось тем, что патриарху было видение, в котором перед ним предстал сам Созидатель и передал священные указания.
– Это просто безумие.
Одаренный не желал верить, что такое количество людей погибло просто из-за неверных молитв. Или же молитвы и в правду были переданы партиарху самим Аманом, который желал обрести могущество за счёт жизней своих почитателей.
«Нельзя быть уверенным, что это правда» – Одаренный листал книгу, отчаянно надеясь найти ещё какие-то факты, опровергающие его теорию, но больше не смог найти подходящих утверждений.
«Чем хуже становилась эпидемия, тем активнее молились жрецы, и тем отчаяннее обращались к Аману жители» – Моркант сжал голову руками и закрыл глаза – «Но если Западная Империя оккупирует Сантию, они навяжут свою веру, или как минимум изменят существующую».
Сможет ли алчный бог распространить своё влияние на целый континент, или же болезнь захлебнётся, подавленная влиянием других божеств? Какова их истинная сила и истинная цель? Какова в этом роль алхимиков?
– Есть только один способ узнать, – мрачно усмехнулся Одаренный, потирая ноющие виски.
«Направиться по стопам завоевателей. Ответы на эти вопросы имеют решающее значение для выживания людей на Железном континенте».
Военная машина Империи только набирала обороты, поэтому Морканту пришлось ещё несколько недель провести в гостинице. Впрочем, Одаренный не терял времени и успел подкорректировать свою внешность, чтобы никто не смог узнать в богатом путнике бывшего короля Сантии. Он отрастил густую бороду, длинные волосы, и, самое главное, смог раздобыть эликсир, меняющий цвет глаз. Ярко-синие, сапфирового оттенка глаза Морканта могли выдать его вернее, чем что-либо ещё, но теперь Одаренный был в безопасности.
«По крайней мере пока не закончится эликсир».
Он завёл некоторые полезные знакомства, а также услышал, что дальше к востоку на политическую арену вступил новый игрок – известный за своё воинское искусство и мудрость, Арнбранд объединил разрозненные аристократические дома и создал королевство Теренис.
– Я мог бы помочь вашим отважным воинам в наступлении на Сантию. Я хорошо знаю местность и особенности расположения войск сантийцев, – Моркант что есть сил расхваливал свои способности перед Первым советником императора, но его терпение заканчивалось.
Худой, словно его морят голодом, с лицом, навевающим мысли то ли о крысе, то ли о хорьке, Первый советник только морщил нос, слушая слова Одаренного.
– Напомни мне ещё раз свое имя. Говоришь, ты был советником Морканта, последнего правителя Сантии из рода Сидмон?
– Верно, мое имя – Тельварт, – Одаренный едва не закатил глаза, но в последний момент удержался, напоминая себе, что этот разговор слишком важен и нельзя относиться к нему легкомысленно.
Советник спрашивал его имя уже третий раз, видимо пытаясь что-то вспомнить, но дипломатические отношения между Сантией и Западной Империей были не настолько тёплыми и тесными, чтобы перезнакомить между собой всех чиновников.