Календарь без чисел

—Да, хорошо мама…— Ответил Антон рассеянно думая о чём-то своём.

Итак, лето 1984 года… Что произошло значимого в этот период? Мама сказала, что дед попал в больницу с инфарктом, да так и было. Оттуда он уже не выйдет, сердце откажет. Ему не будет даже 70, когда умрёт. Деда он любил…даже наверное больше чем бабушку. С ним всегда было интересно. Игрались, дурачились, он рассказывал сочинённые на ходу сказки на ночь, баловал Антона по поводу и без— словом не чаял души во внуке. Единственный минус был, довольно часто любил выпить, особенно вечером за ужином мог сам оприходовать бутылку портвейна или водки, пряча её за кухонным столом, чтобы баба не увидела. Потом по ситуации уже, мог просто тихо уйти спать в другую комнату, а мог начать выяснять отношения с бабушкой пьяным, заплетающимся языком что-то пытаясь выяснять у неё. Обычно Антон мало понимал, что он там говорит ей, но скорее всего вспоминал какие-то прошлые обиды, после нескольких окриков Антона идти спать, тот чаще всего подчинялся и ворча, что-то себе под нос уходил. Тем не менее он всегда гордился им. Он прошёл ВОВ, был водителем “полуторки”, возил боеприпасы и запчасти для техники. Имел медаль “За оборону Киева”, медаль “Ветеран труда”, одну планку и медаль “За отвагу”. По рассказам отца, дед был среди тех кто возил продукты зимой через Ладожское озеро осаждённым жителям Ленинграда, по так называемой “дороге жизни”, однажды попал в плен, был в концлагере, их освободили американцы, после освобождения многих заключённых по приказу Сталина отправляли в сибирские лагеря, согласно его директиве: “У нас нет пленных, у нас есть изменники Родины”. Он чудом сумел избежать этого, через кого-то сделал себе новые липовые документы и практически до начала 70-х боялся пользоваться ветеранскими льготами, считая, что его могут обвинить в измене родине. Но всё обошлось, он прожил достойную жизнь, вырастил двух сыновей и достойно встретил старость. Если б не пристрастие к выпивке, может прожил больше.

Антон наспех позавтракал и закрыв двери на ключ пошёл к бабушке. Внутри ощущалась какая-то лёгкость и он перескакивая через три ступеньки добежал до первого этажа. В голове крутились мысли, как и из-за чего он вдруг проскочил эти три года? Что повлияло на ускорение времени? Может быть какие-то события? Возможно он что-то исправил уже в том промежутке времени и вселенная решила перенести его дальше, чтобы он попытался исправить теперь в этой части? Проверить это можно будет только практическим опытом.

На улице было довольно жарко, пройдя половину дороги он уже был мокрым от пота. Мороженое сегодня не завезли в кафе, поэтому он обошёлся без него, купив себе большую пузатую стеклянную кружку кваса за 6 коп. из жёлтой бочки с надписью ”Хлебный квас”. Он приятно щекотал нёбо и язык пузырьками воздуха и охлаждал разгорячённое тело. С трудом допив он поставил пустую кружку назад продавщице и сказав “Спасибо!” пошёл дальше. Напротив кафе размещался: большой фонтан по центру которого размещалась ещё одна архитектурная композиция посвящённая главному персонажу фильма “Человек-амфибия” и представляла собой стоящую на круглых, каменных шарах гигантскую медузу, на ней в волнах тело дельфина, за плавник которого держится Ихтиандр какой в свою очередь трубил в свой рог из которого лилась вода. Композиция изначально была обложена цветной мозайкой, но с годами она поотпадала и скульптуру просто красили краской в разные цвета.

Антон наклонился и зачерпнув горсть мутной, зелёной воды в какой плавали пустые картонные стаканчики из под мороженого и деревянные плоские палочки, умыл лицо и освежил шею, потом намочил кепку и мокрую надел на голову, чтобы солнце не так пекло. Человек шесть детворы уже плескались в фонтане с визгом и гиканьем ныряя в его воде. Чуть поодаль стояла сделанная из мрамора так называемая доска почёта с гранитным постаментом. На ней висели фото каких-то видных деятелей города, рядом огромный бронзовый барельеф в профиль головы вождя народов Ленина. Антон усмехнулся глядя, как пацаны используют нагретый солнцем гранитный постамент в качестве лежанки, чтобы обсохнуть и попутно позагорать.

Он прошёл мимо кинотеатра, минул здание поликлиники и вот он снова возле того самого дома какой столько лет потом видел в своих снах. На подходе встретил своего старого приятеля с каким расстались после 8 класса, Серёгу Юшина. Он был ровесником Антона и в принципе мало чем отличался от других мальчишек города кроме разве, что смуглым цветом кожи и чёрными кудрями на голове. Дело в том, что Серёга был наполовину негритёнком. Пока он был маленьким и не мог постоять за себя очень многие старшие пацаны дразнили его из-за цвета кожи “африканцем”, что жутко его злило и обижало. Для Антона его внешний вид не сильно имел значение, он даже никогда не задумывался почему он отличается от других детей? Много лет позже он узнал интересные подробности появления на свет Сергея в ихнем городе. Как выяснилось его мать была мягко говоря женщина не очень сильных моральных устоев, как то была в Москве и познакомилась с одним афроамериканцем, как его сейчас бы назвали и согрешила с ним будучи уже замужем. Вскоре у неё родился мальчик метис какого назвали Сергеем. Но самое поразительное в этой истории было то что её мать желая увести дочку от позора взяла на себя роль няньки в воспитании мальчика, он жил с ней и она его воспитывала на пару со своим мужем. Антон не знал всех подробностей, но хорошо помнил, что сам Сергей по сути свою бабушку называл мамой, деда— отцом, родную мать—сестрой! Видно так ему внушили. Дети нормально воспринимали эту информацию не задумываясь отчего у него и его родителей разный цвет кожи?!

— Привет Антох, куда идёшь?

— Привет Серёга, сколько лет, сколько зим не виделись…— искренне обрадовался ему Антон заключая в свои объятия. От кожи Сергея всегда исходил специфический мускусный запах, особенно когда он потел и этим он тоже отличался от своих белых сверстников.

— Ты чего? Мы с тобой неделю назад только виделись. И хватит меня обнимать.—Сергей отстранился с удивлением глядя на Антона.— Выйдешь гулять? Сейчас ещё один Серёга с 4 этажа подтянется и Артур с 3 выйдет, посидим в беседке садика.

— Хорошо, только я зайду сначала к бабушке, мама говорила ей там помочь, что-то надо, у нас дедушка в больницу попал.

— Ну хорошо, давай я за тобой зайду, когда все соберутся.

— Давай.

До квартиры бабушки на первом этаже они дошли болтая о разных пустяках, Антон просто растворялся в ностальгии слушая простой трёп своего друга детства и в памяти всплывали уже давно забытые фрагменты каких-то событий из его детства.

В квартиру к бабушке он зашёл, как и прежде не стучаясь зная, что она редко закрывала её на замок. В нос вновь ударил до боли знакомый запах детства. Бабушка традиционно сидела на кухне и что-то готовила.

— Привет ба! Мама сказала тебе тут помощь какая-то нужна, пока дед в больнице?— Произнёс Антон без лишних вступлений рассматривая убранство кухни.

— А это ты, внучок. Да какая помощь? Видишь, как грязно в квартире? Подмети дорожки, да пол помой. А я пока вареников налеплю с капустой и картошкой. Ты будешь есть вареники?

— Ещё бы…твои вареники до сих пор мне снятся.— Брякнул Антон, с улыбкой глядя на бабушку.

Она ничего не ответила, улыбнулась в ответ, а он взяв в углу веник, смочил его под умывальником и пошёл подметать половики.

Минут через тридцать он закончил уборку, в это время в дверь постучали, на пороге стоял Серёга спрашивая выйдет ли он гулять?

Антон попросил десять минут, чтобы поесть и обещал сразу выйти.

Бабушка тем временем наварила вареников, наловила в тарелку и Антон с восхищением съел их макая в натуральную сметану.

— Ба, я тебе пока не нужен буду? Можно я с пацанами погуляю?— Как прямо в детстве спросил Антон пританцовывая от нетерпения в коридоре.

— Ну погуляй, только не очень долго, чтобы я потом тебя не искала.

Вторая половина дня пролетела незаметно, он со своими бывшими приятелями весело провели его зависнув по традиции в одной из деревянных беседок детского сада напротив. Традиционно разговор в этом возрасте шёл про то кто какие фильмы смотрел, обсуждались интересные моменты, выдвигались идеи во что можно будет поиграть вечером, когда спадёт жара? Антон по мере возможности поддерживал разговор стараясь не выглядеть “умником”, изо всех сил напрягая память вспоминая какие интересы и увлечения обычно обсуждали вместе?

На какое-то мгновение ему показалось, что всё это — не реальность, а сон, сладкий и тяжёлый, как после летнего зноя. Он сидел в беседке, облокотившись на спинку деревянной скамейки, и слушал, как Серёга и Артур спорят о том, какой фильм лучше комедия “Этот безумный, безумный, безумный мир” или "Пираты XX века"? Ветерок лениво шевелил листья клёна, и по крышам домов ползло золотистое солнце, скатываясь к горизонту.

Но у Антона внутри нарастало странное чувство… Будто что-то подспудно звало его — не голос, не звук, а скорее внутренний толчок, ощущение, что он здесь не просто так. Будто кто-то незримо наблюдает за ним, проверяя, справится ли он со своей новой ролью. Он оглянулся — во дворе никого постороннего не было, только ребята, бабушки на лавочках, да пара школьников гоняла мяч во дворе.