Календарь без чисел
Шрифт:
Теперь это всё осталось в прошлом и он стал прилежным учеником чем вызывал теперь только хвалебные отзывы от отца.
В классе отношения с одноклассниками складывались по разному, многие уже пытались доминировать над более слабыми укрепляя свой авторитет кулаками, если кто-то был с этим не согласен. В прошлом Антон не умел постоять за себя, поэтому быстро очутился практически на последнем месте в этой иерархии, когда никому из класса он не смог бы дать полноценный отпор. Сейчас же всё изменилось, видно за пролетевшие четыре года она всё таки начал усиленно заниматься собой, потому что теперь на уроках физкультуры он мог подтянуться не менее 8-10 раз, без труда лазил по канату практически до самого верха, прыгал через “козла” с трамплина, бегал не задыхаясь наравне с
Итак, были исправлены ещё две причины его негативных последствий во взрослой жизни.
1.Он научился давать сдачи и не давать себя в обиду.
2.Отец с матерью начали видеть в нём не неудачника, какой ничего в этой жизни не добьётся, а уже личность у какой есть все шансы добиться успеха.
Неведомая сила какая забросила его сюда, на следующий день разбудила в 7-30 утра, в октябре 1988 года, в теле 15 летнего подростка на квартире в какую они переехали, когда вернулись с севера.
Это было новым для него потрясением, потому что он никак не мог привыкнуть к этим скачкам во времени и до конца не понимал их природу. Он лежал на железной кровати в застеклённой лоджии, очень похожей на ту в какой он жил с родителями до этого. Жёлто-бежевые обои покрывали стены вокруг, над кроватью у него красовались несколько чёрно-белых фото на одной был изображён Джон Рэмбо стреляющий по супостатам из пулемёта, а на другой калейдоскоп кадров из разных фильмов ужасов и надписью на английском “Еvil Dead”( “Зловещие мертвецы “), фильм фанатом какого он был в то время. Кооператоры в это время нашли золотую жилу делая фотоснимки из иностранных журналов с популярными в то время героями боевиков и объединяли их с различными кадрами из фильмов, получалась очень крутая фотография с правда с отвратительным качеством изображения, но для мальчишек 80-х эти фото заходили на “Ура!”
Дом, в который они переехали тогда имел 4 этажа и также был галерейного типа — длинный, протяжённый, с открытым коридором веранд, уходящих вдаль. Жили они теперь на первом этаже, в квартире с видом на заросший палисадник. И именно здесь, рядом с его дверью жила Катя.
Антон увидел её почти сразу. Она выходила на галерею в простом тёмном свитере и джинсах, волосы — коротко подстрижены, как у мальчишки. В отличие от старшей сестры Татьяны, у которой были длинные, роскошные русые волосы, она держалась уверенно и даже с вызовом, в отличии от Кати какая улыбалась застенчивой улыбкой, была молчаливая, словно старалась быть незаметной. Но от этого — притягательной.
Младшей в семье была Оля — смешливая девочка с косичками, лет 10. Родители у них были строгие. Мать — уже немолодая, грузная с тяжёлым взглядом женщина, преподавала в школе русский язык и литературу. Отца звали Валентин Николаевич — высокий, угрюмый мужчина, с вечно сдержанным лицом и громким голосом, особенно когда был навеселе, работал автослесарем на заводе, был заядлым охотником и рыбаком. Часто приходил домой выпивший отчего возникали скандалы с женой из-за этого.
Антон долго не решался зайти к ним. Внутри всё сжималось при мысли, что он сможет увидеть Катю ещё совсем молодой и не забитой жизнью девочкой. И всё же однажды, собравшись с духом, держа под мышкой учебник по алгебре позвонил к ним в двери.
Открыла Татьяна и увидев Антона слегка удивлённо приподняла одну бровь. Они часто пересекались на галерее, здоровались по соседски и больше ничего.
— Привет… Слушай, у меня вот с математикой не ладится. Ты ведь в десятом? Не могла бы объяснить пару тем?
Та смерила его насмешливым взглядом, чуть прищурившись.
— Сам не справляешься?
— Вообще никак, — признался он.
— Ладно, проходи, посмотрим, что там у тебя не получается.
Татьяна объясняла быстро и грубовато, но по делу. Антон нарочно чуть медлил с пониманием, ловя на себе взгляды
Кати, которая сидела чуть поодаль за письменным столом и тоже делала уроки. Она старалась не смотреть, но Антон чувствовал: она слушает, замечает, присутствует.Когда он уходил, Татьяна сказала:
— Завтра продолжим, если не запомнишь.
Их мать предложила ему остаться поужинать с ними, но для первого раза он вежливо отказался.
Он вернулся к себе, мама сегодня была на сутках, отец с утра уехал на два дня в командировку в другой город, так что он был сам. Не прошло и десяти минут, как в дверь, кто-то постучал, на пороге стояла чуть смущаясь Катя и протягивала ему тарелку на какой лежали сделанные на электровафельнице, сладкие трубочки печенья.
— Это тебе…к чаю.— Сказала она слегка покраснев.
— Ого, спасибо большое. Я как раз собирался чай пить.
Катя обернулась и ушла к себе в квартиру кинув напоследок на Антона лукавый взгляд.
В новой школе, в какую он теперь начал ходить было всё чужим: запахи, лица, даже звонки казались другими. Новый класс принял его настороженно. Он держался спокойно, не заискивал, не спорил, но и в обиду пообещал себя никому не даст. В новом классе неожиданно для себя он встретил своего давнего приятеля негритёнка Сергея. За эти года он вырос, вытянулся. Его движения стали напоминать хищника— расслабленные, но в любой момент готовые к нападению. Антон хорошо помнил, что когда в детстве он стал старше, его начали бояться даже старшие пацаны. Он был малочувствителен к боли и в драке шёл до конца, используя руки, ноги и подручные предметы пока противник не сдавался от такого напора и не начинал слёзно просить пощады. Желающих обозвать его “африканцем” теперь резко поубавилось, его боялись и уважали одновременно, очень многие предпочитали с ним теперь дружить, чем враждовать. В середине и конце 80-х во многих городах начали появляться так называемые молодёжные группировки какие враждовали между собой и дрались за территории или просто выясняя, кто круче. Каждая группировка носила своё название и часто писали их на стенах домов в качестве визитной карточки. Сергей какой к 15 годам уже стоял на учёте в милиции, как хулиган, сколотил вокруг себя свою группировку и назвал её “СЕРЖ”, их боялись и без особой причины никто в городе связываться с ними не хотел.
— Серёга?— Позвал его Антон.
Тот обернулся и замер. Потом лицо его расплылось в улыбке:
— Антоха?! Да ладно! Это ты, что ли?!
— Я! — они обнялись, хлопая друг друга по плечам.
— Слушай, я думал, ты где-то на Севере застрял. Ты ж переехал в пятом классе…
— Вернулся. Всё по-новой, — кивнул Антон. — А ты-то как? Не изменился ни капли.
— Да ну. Только стал чуть длиннее и умнее, — рассмеялся Сергей. — Как ты сам? Чем занимаешься?
— Да, вот вернулся с родителями, с севера, переехал в дом тот что рядом с твоим, теперь в твоём классе учиться буду.
— Ништяк, братан. Никого не бойся, если кто-то будет приставать, мне скажешь я его быстро на место поставлю.
— Ладно, спасибо.— Антон пожал его смуглую руку вспомнив, что после этого разговора они особо больше не пересекались. Сергей имел свои, далёкие от Антона мысли о жизни и понимания, как найти своё место под солнцем. В семье последние годы его воспитанием практически никто не занимался, дед умер от пьянства, когда ему было 9 лет, бабушка с годами впала в маразм и перестала учить его чему-то хорошему, а биологическаям родная мать какую он считал сестрой так же мало принимала участия в его жизни и он рос словно сорная трава при дороге.
Антон не сильно расстроился, что между ними уже нет той дружбы, что была в детстве, тем более теперь он и сам мог постоять за себя, если было надо.
Вечерами, он по уже устоявшейся традиции заходил к Татьяне якобы за помощью в решение задач по алгебре, а на деле лишний раз увидеть Катю какая тоже начала общаться с ним и между ними пролегла первая симпатия.
Теперь они занимались вместе. Иногда появлялась младшая Оля, с вопросами про дроби, потом Антона садили за стол ужинать с ними в зале, где они вместе с родителями смотрели параллельно телевизор.