Кальян
Шрифт:
– Значит, ты был готов погибнуть, лишь бы убить Льюиса?
– Я пристально смотрю на Кэролуса.
– Я ненавижу его!
– Кэролус падает на колени.
– Все эти мигрени. Вся боль, через которую он прошел, и он по-прежнему любит этих отвратительных детей. По-прежнему пишет глупые книжки и стишки, чтобы только люди радовались. Я презирал то, что у него осталась жажда к жизни, после всего, что он прошел..., мы оба прошли. Я хотел, чтоб он обрушил свой гнев на мир, после Цирка. Зачем же тогда он по-прежнему любит человеческих детей после Цирка? Я никогда не понимал. Почему он живет с болью, никому не рассказывая об этом. Это сводит меня
Я вся дрожу. Не из-за ледяного дождя. И даже не от усталости, которую ощущаю. А из-за тьмы, которую я вижу в Кэролусе Людовикусе. Как может в человеке жить такая ненависть?
– Я должна убить его, - говорю я Пиллару.
– Зачем?
– Взгляните на него. Я не позволю монстру, вроде него, скрыться. Он сбежит, как и Чешир. Я не собираюсь каждый раз позволять злодеям убегать. А чума. Если я не прикончу его, люди поубивают друг друга.
– Спасение мира не похожи на киношные, Алиса, - говорит Пиллар.
– Убийство злодея - не всегда выход. Сперва, нужно спасти жизни. Мы сами выясним, как справиться с чумой.
– Нет.
– Я застываю и целюсь в Кэролуса.
– Такой тьме нет места в этом мире.
– Помнишь, ты рассказывала, что Фабиола говорила тебе посмотреть в глаза тьме?
– Голос Пиллара необычайно мягок.
– Не позволяй ей запятнать тебя, Алиса. Не позволяй злодеям обратить тебя в жестокого героя.
– Он колеблется, затем говорит.
– Не становись мною.
Глава 105
Кэролус исчезает в дожде, затерявшись в плавающих шариках, как и темная сторона во всех нас. Пиллар говорит, что это к лучшему. Нет ничего зазорного иметь темную сторону. Она помогает нам узнать и оценить свою лучшую сторону. Сложно воспринимать мораль серийного убийцы, но когда мы приходим, Фабиола говорит мне то же самое. У нее уходит целая минута, чтобы отцепить мой палец от курка.
Завороженную этим безумным миром, меня сажают на новый самолет Пиллара. Я сажусь. Фабиола делает мне чашку теплого молока. Пиллар вспоминает о человеке, которого мы встретили в Грибландии; том самом, который считал себя бутылкой молока. Я не реагирую на его шутки. Я только что отпустила монстра. Прямо сейчас мир так мрачен и темен, что мне хочется спать. Немного позже, мы приземляемся в Ватикане. Фабиола нежно целует меня в лоб.
– По-крайней мере, теперь ты знаешь, что ты - Настоящая Алиса.
Затем она покидает самолет. Мне кажется, что мир непривычно тих снаружи, но я слишком устала. Я снова засыпаю.
В следующий раз я прихожу в себя в своей палате в лечебнице. Мне купили новую кровать. Она чистая. Удобная. Я думаю, что для подобной роскоши слегка поздновато. Миру вот-вот придет конец.
Когда я просыпаюсь в следующий раз, Пиллар снова передает мне бутылку молока.
– Я не Чешир, не бойся.
– Шутит он.
– Выпей это. Завтра тебе станет лучше.
– Погодите. Я думала, что завтра не настанет.
– Наверное, ты все проспала.
– Он останавливается к выходу.
– Март вспомнил, что именно произошло. Оказывается, Кэролус приказал ему создать чуму, действие которой закончится через три дня.
– Невозможно.
– Это правда. Конечно, миру слегка досталось. Несколько миллионов разводов; сотрудники, которые теперь видеть друг друга не могут, и несколько тысяч погибших. То же самое ты прочтешь в сегодняшних газетах. Но мы-то до
сих пор живы.Я пытаюсь улыбнуться, но губы пересохли и кажутся хрупкими, как фарфор. Боюсь, если я рассмеюсь, то тресну пополам.
– И, кстати, нет ничего невозможного, - говорит Пиллар перед уходом. – Возможно, лишь потерять надежду.
Глава 106
Палата Пиллара, Психиатрическая Лечебница Рэдклифф, Оксфорд
Несколько дней спустя
Я крадусь в палату Пиллара. Никто не пытается преградить мне путь. Подозрительно.
Когда я оказываюсь на месте, Мухоморы толпятся в палате Пиллара. Они пытаются посмотреть новости по личному телевизору Пиллара. Приблизившись, я вижу Тома Тракла с двумя детьми, они вместе с остальными Мухоморами смотрят трансляцию.
– Алиса!
– Пиллар подскакивает с дивана с кальяном в зубах.
– Иди и взгляни на это.
Я пробираюсь среди Мухоморов. Все рады, что мне уже лучше. Даже Том уступает мне дорогу, позволяя пройти к Пиллару.
– Мы разыскиваемые преступники, ты и я, разве не чудесно?
– Пиллар показывает на телевизор.
Я читаю заголовки: Серийный убийца и его дочь вчера напали на штаб-квартиру ООН вместе со странным незнакомцем, пытаясь посеять хаос. Неясно чего они хотели: убить американского президента или же Королеву Англии.
– Странно, что никто не говорит ни слова о чуме, - замечаю я.
– Чумы была день назад. По меркам новостей, слишком старая байка.
– Пиллар делает затяжку, покачивает ножкой. – Но, то что мы пытаемся убить президентов, вот это новость. Они обсуждают, что нас стоит послать в Гуантанамо.
– Мы, что, настолько опасны?
– Понятия не имею, - отвечает Пиллар.
– Я рада, что они не стали втягивать во все это Фабиолу.
– Они и не станут.
– Он взмахивает трубкой.
– Политики. Словно Иисус Христос спустился с небес и пописал в горшок с Королевскми орешками. Это называется конфликт интересов. Смотри дальше. Будет лучше.
– Откуда Вы знаете?
– Потому что я уже видел это десять минут назад. Просто смотри дальше.
Я вижу, как ведущей передают кипу бумаг, которые он читает и у него вытягивается лицо. Она говорит:
– Очевидно, лишь двое преступников попадут в Гуантанамо. Пожилой мужчина, Профессор Картер Пиллар,...тут, должно быть, какая-то ошибка.
– Что?
– я поворачиваюсь к нему.
– Просто смотри дальше. Это так чудно, что я вот-вот блевану бабочками.
Ведущая продолжает.
– Профессор Пиллар оказался национальным героем, он сам покончил с наркокартелями в Колумбии.
– Вы и национальный герой?
– я тыкаю в него пальцем.
– Лишь на пять минут. Продолжай смотреть.
– Ладно.
– Я оглядываюсь.
– Вы, кстати, не видели Джека?
– Он исчез. Мы не знаем где он. Не беспокойся. Он всегда возвращается. Теперь, смотри!
На этот раз ведущая снова решает передумать.
– Извините за эту неразбериху, но по последним данным эти трое: Картер Пиллар, Алиса Уандер и Джиттери Джинкс; сбежали из психиатрических лечебниц во время чумы, это и объясняет их жуткие действия, включая ответственность за убийство нескольких сотен ни в чем не повинных жителей Колумбии.